ЛитМир - Электронная Библиотека

— Маладэць, бляд! — похвалил мужлан, пряча «кольт» в кобуру. — А гаварыл — слабый. Настоящый дьжигит! Пайдем, — он развернулся и шагнул в дверной проем.

— Никуда не пойду, — накуксился я и раздраженно выдал целый монолог:

— Я вам нужнее, чем вы мне, — вот и пляшите теперь на цырлах. Теперь вы меня будете в жопу целовать, пока не получите то, что хотите. Иди, передай Зелимхану, что я не потерплю, чтобы какой-то охранник скуки ради чесал мне яйца пулями. Пусть сам сюда идет. А тебя за плохие манеры высекут на площади — это я тебе железно гарантирую. Давай-давай, топай!

Мужлан перестал улыбаться, шагнул ко мне, ухватил за шиворот и в три приема выволок за порог — мощь у него в ручищах была просто неимоверная.

На улице стоял туман — далее чем за сто метров ничего рассмотреть было нельзя. А в радиусе ста метров находились типовые горские постройки из самана и камня — забора вокруг моего временного прибежища я не обнаружил, дверь выходила сразу на безлюдную сельскую улицу. Впрочем, не настолько уж и безлюдную: неподалеку на лавке примостились трое здоровенных камуфляжных парней с автоматами и с любопытством наблюдали за нашими телодвижениями.

— Я нэ охранык, — сообщил мужлан, подтащив меня к камуфляжным — те моментально вскочили и изобразили стойку «смирно». — Мэнэ завут Рашид. — Подтолкнув меня к парням, он скомандовал по-чеченски:

— Наручники снимите, — что было незамедлительно исполнено.

— Очень приятно, Рашид, — пробормотал я, с удовольствием растирая затекшие запястья. — Я рад, что ты такой понятливый. Возможно, и пороть тебя не будем — если исправишься. Насчет — где мы, можешь не распространяться, — я с некоторым сомнением оглянулся — что-то в расположении построек мне показалось неуловимо знакомым. Если бы не туман, я бы с уверенностью сказал, что это за населенный пункт, благо изучил тутошнюю географию не хуже самих местных жителей. Но это наверняка Старый Мачкой — логово Зелимхана, его родовое село, где его слово является законом для каждого обитателя. Я бы, например, такого ценного пленника не потащил никуда, кроме как в такое вот надежное место… — Старый Мачкой, да? — Уточнил я на всякий случай.

— Нэт, дарагой, — это нэ старий, нэ новий Мачкой! — серьезно глядя на меня, сообщил мужлан и вдруг начал разминать кисти. — Зелимхан сказал, что ты — волк. Можищь хот пьят самих силных воинов рукам парват, хот десят. Я буду с табой дратса, пасматру — правилна сказал Зелимхан или нэт.

— Ты не прав, Рашид, — лениво запротестовал я, в нынешнем состоянии драться мне совсем не хотелось, особливо с таким вот могучим мужланом. Не буду драться — сяду на землю и всех делов. В честном поединке горцы не бьют сдавшегося врага — таков закон. — Я же сказал — слабый я сейчас! Прибьешь меня, потом будешь перед Зелимханом отвечать. И кстати, если это не Старый Мачкой, то что это?

— Это Челуши, — сообщил мужлан, внезапно подаваясь вперед и залепляя мне звонкую оплеуху слева, от которой голова мотнулась далеко в сторону. — Давай, Иван, — дэрыс!

У меня в буквальном смысле слова челюсть отвисла — не от оплеухи мужлана, а из-за внезапного сопоставления фактов: Челуши — Рашид… Значит, мы в руках Рашида Бекмурзаева, знаменитого живодера и талантливого таксидермиста, страдающего, помимо всего прочего, патологической ненавистью к особям славянской расы. Ай, как нехорошо получилось-то! А кобура-то, кобура… Ноги, и без того слабые после вчерашнего, вдруг стали ватными. Случайность это, или Зелимхан что-то знает насчет наших недавних пакостей на земле Рашида? И что ему наплел про нас двурушник Саид? Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо… Ты чего задумал, Зелимхан? Отдам я тебе два «лимона» — только убери нас от этого чудовища…

Бац! — Рашид отвесил мне новую оплеуху. Замешкавшись, я не успел сесть на землю, а чисто автоматически раскорячился в боевой стойке — вот и получил. От этой могучей плюхи я рухнул наземь и вставать не пожелал — в голове закружились мириады созвездий, парней на лавке вдруг стало девять, и они тройками поплыли по кругу.

— Ты избиваешь беззащитного, Рашид, — заявил я. — Дай мне денек отлежаться, потом подеремся — посмотрим, кто кого…

Проигнорировав мое замечание, Рашид ухватил меня одной рукой за куртку, другой за пояс штанов и швырнул животом на лавку. Затем он повел себя совсем неприлично: навалился сзади всем телом и, жарко дыша в затылок, плотно прижал пах к моим ягодицам. Выслушав возмущенные вопли, этот маньяк подцепил мой подбородок указательным пальцем, приподнял лицо и, пристально глядя сверху мне в глаза, произнес:

— Волк… Ха! Я такие волки могу жопу ибат и в рот дават! Верищ мэнэ?

— Верю, Рашид, обязательно верю, — быстренько согласился я — что-то мне подсказывало, что не стоит бутафорить, а лучше изобразить полную покорность. Иначе вся эта шутливая сценка может кончиться чем угодно — от бешеного таксидермиста следует ожидать любой гадости. — Больно ты здоровый мужик, чтобы мне с тобой тягаться. Зелимхан, наверно, немного приукрасил мои способности.

— Наденьте наручники, — разочарованным тоном распорядился Рашид, резко утратив ко мне интерес, — мне тотчас же окольцевали запястья и подняли с лавки. Хозяин Челушей царственно поплыл по улице — вслед за ним двинулись трое охранников, подталкивая меня в спину.

Мы шли довольно долго, я украдкой осматривался по сторонам, стараясь запомнить особенности обстановки. Каким образом мне это может пригодиться в дальнейшем, я не предполагал, просто сработал нормальный рефлекс бойца, попавшего волею случая во вражеский стан.

Свернули наконец в какой-то двор на окраине села. Под навесом, за большим дубовым столом сидел Зелимхан с какими-то двумя дядьками солидного возраста и такого же обличья, пили чай и оживленно переговаривались. Заметив меня, все трое смолкли как по команде.

— Свободны, — буркнул Рашид охранникам, толкая меня на скамейку перед столом и грузно усаживаясь рядом. Охранники дисциплинированно испарились.

— Салам, Зелимхан, — вежливо поздоровался я и попытался сострить. — Хочешь обсудить порядок выплаты надбавки за сложность предприятия? — Вышло как-то жалко и неубедительно — самому противно стало.

— Салам, Иван, салам, — бодренько ответил Ахсалтаков. Кивнув в мою сторону, он поинтересовался у Рашида по-чеченски:

— Ну, как тебе орел?

— Скорее петух, — высказался Рашид. — Я дал ему две затрещины — он чуть не обделался от страха. А ты говорил — волк. Я таких волков драл во все дыры!

— Ну ты тоже скажешь… — обиделся Зелимхан. — Ты с него наручники снимал, когда затрещины давал?

— А ты как думал? — Рашид самодовольно ухмыльнулся. — Я что, по-твоему, буду драться со связанным? Я тебе говорю, он после второй оплеухи на колени упал. Говорит, что ты его перехвалил… Ты, кстати, с чего взял, что он такой крутой? Кто-то сказал или тебе просто показалось?

Зелимхан возмущенно фыркнул и нехорошо посмотрел на Рашида. Я быстренько намотал это себе на ус: значит, мой старый враг играет с хозяином Челушей втемную! Ну что ж, очень приятно. Значит, мои шансы не совсем равны нулю — побарахтаемся еще.

— Он еще не отошел от наркотика — слабый, — счел нужным оправдаться Зелимхан. — Вот подожди, отлежится немного, потом я заставлю его с тобой сразиться — посмотрим, что ты тогда запоешь!

— Всегда пожалуйста, — Рашид невозмутимо пожал плечами. — Ты вот что: когда закончишь, отдай его мне, ладно?

— Зачем он тебе? — насторожился Ахсалтаков. — От него неприятностей будет — куча. Если ты его нормально покормишь дня три да поспать дашь как следует, он передавит половину твоих людей и убежит — клянусь Аллахом, убежит!

— Нет, ты определенно что-то про него знаешь, — хитро прищурился Рашид. — И мне не хочешь рассказать… Или мы с тобой не родственники, а, Зелимхан?

— Я же тебе сказал, что это государственное дело, — досадливо нахмурился Зелимхан. — Не мои секреты… Вот когда ты будешь в правительстве рулить, а я тут шашлыки жрать в три горла да русских баб жарить во все места, я на тебя посмотрю, как ты жопой закрутишь, когда я тебе начну дурные вопросы про государственные дела задавать.

51
{"b":"196406","o":1}