ЛитМир - Электронная Библиотека

Направляемые подсказками Икрама, мы минут двадцать пять петляли по неудобным ответвлениям (кое-где пришлось передвигаться на четвереньках, а в двух местах вообще метров пятьдесят ползли по-пластунски), прежде чем выбрались в тот самый огромный сводчатый зал, от которого во все стороны разбегались десятки ходов, дающих начало бесконечному лабиринту подземного царства.

— Ну вот, пришли, — тихо сказал Икрам, по-русски он говорил практически без акцента. — Теперь давай — веди.

— Давай немного перекурим, дядя Икрам, — дрогнувшим голосом предложил рыжий. — А то что-то мы запыхались…

— Ну, перекурите, — согласился спелеолог, недовольно поморщившись. — Такие молодые, а запыхались. И прошли-то всего ничего…

Мы присели на корточки у шероховатой каменной стены и закурили — когда рыжий протягивал мне зажигалку, я заметил, его пальцы дрожат. Напарник рыжего, судя по его виду, также не испытывал особого восторга от предстоящего мероприятия. Оба сапера прекрасно знали, что произойдет, если я допущу ошибку при разминировании, и не торопились навстречу своей участи. Спелеолог же, по всей видимости, не вполне осознавал грозившую нам опасность, хотя, судя по тому, как он обращался с автоматом, о военном деле этот дядя определенное понятие имел.

По полу пещеры струился широкий пенистый ручей, растекаясь по нескольким ходам, которые шли под уклон. Я вдруг вспомнил, что три недели назад, когда мы производили закладку, этот ручей был гораздо уже и вода в нем текла не в пример чище. И еще — в настоящий момент в тот ход, который вел к нашему «банку», также забегал неширокий поток.

— Я думал, уровень воды поднимается по весне, — сообщил я, кивнув на воду, — когда начинается таяние снегов. А тут вон какая штука…

— Осадки, — пояснил спелеолог, неопределенно пожав плечами. — Здесь всегда дождливая осень — как сентябрь начнется, так надевай резиновые сапоги. Туманы — видел? — практически каждое утро.

— А что тэбэ вода? — настороженно поинтересовался рыжий. — Какой рол играет?

— У нас могут возникнуть непредвиденные трудности, — поделился я своими опасениями. — Видите — вон в том ходу плещется водица? Нам как раз туда… Систему-то ставили по сухому. А сейчас хрен его знает, как оно получится. Надо будет осторожнее.

— Будь, — согласился рыжий, вставая и выбрасывая окурок в ручей. — Хватит курить — пошли.

На этот раз мы перемещались в другом порядке: сзади меня шел рыжий, приторочив репшнур к своему широкому поясу, за ним — напарник, замыкал шествие спелеолог. Правая щиколотка успела распухнуть, и теперь капроновая удавка больно давила на мышцы — я слегка прихрамывал. Порядок перемещения они правильно продумали — молодцы. Репшнур может выдержать нагрузку до семисот килограммов, завязан несколькими хитрыми узлами — рвись сколько влезет, если ногу не жаль. Рыжий двигается сзади на расстоянии десяти метров: я останавливаюсь, он тоже замирает. Автомат снят с предохранителя — малейшее подозрительное движение, и очередь в спину мне обеспечена. Правда, когда я начну разбирать систему, он подойдет ближе… Но нас все время будет страховать его напарник — такой же шкафчик, как и рыжий, единоборство с которым в узком пространстве каменного тоннеля может растянуться на неопределенное время. Да, хорошо они все продумали…

Судя по повышавшемуся уровню воды, ход постепенно шел под уклон. Вскоре я уже брел по колено в воде, загребая ногами и поддерживая репшнур правой рукой — рыжий покладисто выпустил заметную слабину, чтобы облегчить мне перемещение.

А вот и то самое ответвление, искусно заваленное камнями, — с первого взгляда и не сообразишь, что дырень тут: так, растрескавшаяся стена, да и только. Притормозив на мгновение у завала, я, еще не решив окончательно, что собираюсь делать, побрел дальше, все глубже погружаясь в воду.

— Э, Иван, далеко еще? — встревоженно поинтересовался Рыжий, сокращая разделявший нас интервал, и нервно пошутил:

— Ты смотры, ми акваланг нэ взял!

— Сейчас, сейчас, скоро уже, — пробормотал я, всматриваясь вперед: показались два ответвления, практически на одном уровне уходящие от основного входа в разные стороны — этакая развилка трех дорог. Только камня с надписями нет, так что попробуй догадайся — свернуть куда или топать прямо. — Сейчас завернем, и будет как раз то самое место.

Сворачивая в правое ответвление, я покосился назад — напарник шел за рыжим метрах в пятнадцати, фонаря спелеолога вообще не было видно. Выпав на секунду из поля зрения рыжего, я звонко шлепнул ладонями по воде и рухнул на задницу, громко заорав:

— Яма! Тута яма — помоги!

Рыжий выскочил из-за поворота — автомат на изготовку, весь вид его говорил, что парень в любую секунду готов нажать на спусковой крючок. Для убедительности я погрузился по каску, шумно вынырнул, выпустил фонтан воды и отчаянно крикнул:

— Руку дай! Яма!

Рыжий сунулся вперед, протягивая мне левую руку. Ухватив спасателя за кисть, я уперся ступнями в его голени и всей массой метнулся вправо, роняя грузное тело сапера в воду.

Плюх! Голова рыжего скрылась под ватерлинией — пошли пузыри. Привстав на колено, я обрушил на показавшийся из воды затылок сцепленные кулаки — таким ударом ваш покорный слуга рубит пополам три огнеупорных кирпича, положенные друг на друга. Рыжий дернулся и затих.

— Быстрее, мужики, — мы тонем! — вновь заблажил я. — Ёбаная веревка! Ну кто придумал ее на ногу нацепить, бля!!! Быстрее!

Из основного хода высунулось перепуганное лицо напарника.

— Руку! Руку дай! — заходился я в предсмертном вопле. — Тону, бля!

Напарник, так же, как и рыжий, сунулся вперед, протягивая мне руку, — совершенно машинально, не задумываясь над тем, куда это вдруг запропастился первый номер. Дернув за протянутую руку, я не стал дожидаться, пока клиент войдет в соприкосновение с ватерлинией, и снизу рубанул его ребром ладони в горло. Утробно хекнув, парень плюхнулся в воду. Бац! И этому досталось по затылку.

Тут я немного оплошал: вместо того чтобы и далее продолжать прилежно изображать тонущего, начал шарить в воде в поисках автомата второго номера. Когда ремень автомата оказался у меня в руках, из-за поворота возник спелеолог.

Нас разделяло три метра — слишком большая дистанция для качественного броска на вооруженного противника, который целится тебе в живот и готов в любое мгновение выпустить очередь.

Спелеолог, моментально разобравшись в ситуации, вскинул ствол на уровень груди и нажал на спусковой крючок. За сотую долю секунды до этого я успел метнуться вперед, выдирая за ремень автомат из воды и швыряя его Икраму в лицо.

Очередь оглушительно вспорола пещерную тишину — на миг у меня заложило уши. В следующее мгновение я поймал в объятия ляжки Икрама и с размаху забодал его головой в диафрагму, валя в воду. Автомат вылетел из рук спелеолога и плюхнулся где-то неподалеку. Жилистые руки клешнями вцепились в мое горло и начали давить железными тисками. А и здоров же ты, парень! Наверно, со стороны это выглядело вполне сюрреалистично: застывший в страшном безмолвии согбенный шахтер с фонарем на голове и стиснутые у него на горле клешни водяного дьявола, стремящегося утащить непрошеного гостя в преисподнюю. Мне, однако, в тот моментец было не до стороннего созерцания — спелеолог, исходя пузырями, давил шею так, что вот-вот мог намертво блокировать артерии. Чуток повозившись, я изловчился и всей тяжестью даванул коленом в промежность Икрама, расплющивая его детородный орган. Руки на моем горле разжались — пузыри, булькавшие из-под воды в том месте, где было лицо Икрама, забили с интенсивностью хорошей джакузи. Подержав спелеолога еще секунд десять, я почувствовал, что он обмяк, и посадил его на дно, удерживая кудлатую голову над ватерлинией.

Все. Три — ноль в пользу наиболее подготовленного бойца. Ну, теперь держись, Зелимхан. Теперь мы с тобой поиграем в эти… в джюжилярики, как говаривал, бывалоче, Игорек Братский…

Глава 11

Немного отдышавшись, я прислонил начавшего натужно перхать Икрама к стене, вытащил из ножен на его поясе тесак и освободил свою многострадальную правую лодыжку. Отвязав репшнур от пояса рыжего трупа, я обмотал его (репшнур) вокруг себя, хозяйственно рассудив, что такая полезная штуковина никогда не будет лишней.

54
{"b":"196406","o":1}