ЛитМир - Электронная Библиотека

Ого! Ой, как интересно… Оказывается, хитрые Хашмукаевы таки увязали мое водоплавание с предшествующей стрельбой, устроенной минометчиками Рашида! И ни разу не поинтересовались, каким боком я к той катавасии… Воистину чужая душа — потемки!

— Из минометов, — машинально поправил Рустем, озабоченно нахмурив брови. — Это были не пушки, женщина… Хм… Ннн-да… Если бы он был агент спецслужб и был как-то связан с той стрельбой… думаю, его бы давно уже выкупили, украли или просто башку оторвали бы. На вашем пастбище это сделать проще простого — можешь мне поверить.

— Может, его считают мертвым, — компетентно предположила Лейла. — И никто не подозревает, что он у нас. И кстати, он тысячу раз предлагал отцу созвониться с его знакомыми: насчет выкупа… — Лейла жеманно поджала губы и величаво скрестила руки на груди — типа я все сказала, тормоз — теперь делай выводы!.

Рустем озадаченно почесал затылок и пошел к столу — положил нож на место. Я едва ли не с умилением уставился на свою спасительницу, умудрившуюся принять прямо-таки королевскую позу в пуховой необъятной шали и с голыми ногами в тазике с горчицей. Ох ты, моя умница! Ай да профессор! Ей-Богу, дождусь, когда ты подрастешь, организую спецрейд в ЗОНУ, украду тебя и женюсь! Если, конечно, к тому времени останусь в живых…

— Ну и что Султан? — вкрадчиво поинтересовался Рустем, усевшись на табурет. — Почему не согласился на выкуп?

— Отец говорил: деньги, конечно, хорошо, но работник нужнее, — важно сообщила Лейла. — Пока туда-сюда — ну, насчет выкупа, — время идет. А работать каждый день надо, каждый час: у нас там — не у вас здесь…

— Дурак твой отец, — сожалеюще произнес Рустем. — Если этот тип тот, за кого мы его принимаем, за него такие бабки отвалили бы — можно было купить десять хороших работников… Точно дурак!

— Сам дурак! — обиженно воскликнула Лейла. — Отец мой мудрый — это он, а не ты придумал, как сделать, чтобы позора не было!

— Что ты сказала, женщина?! — грозно нахмурился Рустем. — Как ты меня назвала? Да я тебя за такие вещи…

— Ты оскорбил мужчину из рода Хашмукаевых только потому, что этот мужчина мертв и не может постоять за свою честь, — скороговоркой выпалила Лейла. — Но ты ошибся, воин! Отдай мне мой карабин, возьми оружие и пошли во двор — я посмотрю, кто из нас окажется ловчее. Ну?!

— Ладно, ладно — извини! — залившись краской, пробормотал Рустем — видимо, перспектива стреляться с маленькой рассерженной девчонкой ему совсем не улыбалась. — Мы же родственники, чего уж там! Не чужие ведь… Халида!

На зов хозяина тотчас же явилась жена: застыла у порога в охотничьей стойке. Бьет он ее, что ли? Вон как сверлит глазами благоверного — того и гляди, проглотит ненароком! Похоже, в этом доме с Рустемом осмеливается спорить лишь моя маленькая хозяйка, остальные прямо-таки немеют в его присутствии и превращаются в послушные механизмы.

— Давай, вытри ее, переодень — мы едем через пятнадцать минут, — Рустем показал в сторону Лейлы. — И смотри — их раба ты не видела… Не было его здесь — Лейла одна приехала. Повтори.

— Лейла одна приехала, — покорно повторила Халида, вытаскивая из шкафа полотенце и приближаясь к сестре. — Их раба здесь я не видела.

— Хорошо, — одобрил Рустем. — Матери то же самое скажи, а то еще сболтнет ненароком кому… Давай забирай ее, и идите отсюда. Мне надо поговорить с этим, — он кивнул в мою сторону.

— Не подходи к нему близко, — серьезно предупредила маленькая разбойница, выходя вслед за сестрой из кухни. — Он же агент — они знаешь какие прыгучие!

— Ладно-ладно — топай давай, — недовольно перекосился Рустем. — Прыгучие! Ха! Я и не таким башку отрывал!

Советом свояченицы, однако, грозный хозяин дома не пренебрег: он предусмотрительно поставил табурет рядом с окном и уселся, пристально глядя на меня, — между нами было что-то около трех метров. Со двора доносился шум работы, перекрываемый начальственными окриками Юсупа, — верный страж ворот старался уложиться в отведенное начальником время.

— Ты жить хочешь, Иван? — буднично поинтересовался Рустем, прискучив любоваться моим гнусным ликом. По-русски он говорил почти без акцента, я в который раз отметил, что все тутошние товарищи, занимающие более-менее приличное положение в обществе, хорошо знают русский. Не ленятся постигать чуждую речь, полагая, что им это приличествует по рангу. Есть, конечно, исключения: вот славный дядька Рашид Бекмурзаев, с которым я имел честь познакомиться чуть ли не в интимной обстановке (я его без штанов видел, а незадолго до того он меня тривиально описал, даже не подозревая об этом!), клал с прибором на русский язык. Но этот случай — особый. Рашид в каждом русском видит прежде всего желанный объект для хорошего чучела. Хобби у него такое — таксидермист…

— Жить каждый хочет, — ответил я. — Даже такой грязный и чмошный раб, как я. Жизнь, господин, — не знаю, как тебя — дается человеку один раз и…

— …прожить ее нужно так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно растраченные годы, — шустро подхватил Рустем. — Так? А зовут меня Рустем Гушмазукаев.

— Ты умело цитируешь классиков, Рустем, — похвалил я. — Но я хотел сказать другое. Поскольку жизнь дается только один раз, нормальный человек — не самоубийца — не спешит с ней расстаться. Другого раза не будет. И кстати, почему ты об этом спросил? Ты что, собираешься меня убить?!

— Не я, — отказался Рустем. — Я никого не убиваю зря. Мне очень жаль, но… тебя расстреляют по приговору шариатского суда. Вот так, Иван.

— Интересное кино! — удивленно воскликнул я. — И чем это я не угодил вашему шариатскому суду? Я вообще не мусульманин — каким боком этот суд ко мне относится? Я понимаю, если бы я…

— Ты убил Султана и его сына, — оборвал меня Рустем, колюче сверкнув глазами. — Три женщины готовы подтвердить это, поклявшись на Коране. Правда, одна из них несовершеннолетняя, но это ничего — никто не обратит на это внимания.

— Ни хера себе приколы! — я добросовестно изобразил испуганное недоумение. — Это тебе что… Лилька рассказала?

— Лейла, — поправил меня Рустем. — Ее зовут Лейла. Она мне рассказала, что ты убил Султана с сыном, чтобы убежать. Но у тебя не получилось — она тебе помешала. Я тебе не завидую, парень.

— Извини, Рустем, но ты что-то сочиняешь, — медленно проговорил я. — Она рассказала тебе, что случилось на самом деле. То есть что Султан спал с женой Беслана и они из-за этого поссорились.

— Ты понимаешь по-чеченски? — не на шутку озаботился Рустем. — И ты спокойно слушал всю нашу беседу? Вот шайтан в юбке! Я же спросил ее, понимаешь ты по-чеченски или нет! Она сказала — нет.

— Она правильно сказала, — заступился я за свою маленькую хозяйку. — Имена звучат одинаково — что на русском, что на чеченском. Потом, не забывай — я два месяца жил в чеченской семье, кое-какие слова научился понимать. «Дада»,[19] например… Лейла всегда так обращалась к Султану. В рассказе Лейлы несколько раз прозвучали рядом «отец» и «Айгуль», а также имя Беслана. Причем «отец» и «Айгуль» — в одном предложении. Про меня вообще ни слова сказано не было в первой части беседы. А именно в первой части Лейла тебе рассказала про то, что случилось на пастбище… Ну-ка, попробуй расскажи, что я убил Султана с сыном, не упомянув меня ни разу, и при этом упакуй в одно предложение слова «отец» и «Айгуль». Каким боком Айгуль может касаться убийства, если его совершил я? А вот ежели из-за нее все произошло, тогда как раз все получается. Все вполне укладывается в схему. Ну как тебе?

— Да, ты действительно не дурак, Иван, — задумчиво пробормотал Рустем после продолжительной паузы. — Может, ты в самом деле агент? Ты агент, да?

— Агент чего? — удивился я. — Или кого?

— Агент спецслужб, — предположил хозяин дома и неожиданно свернул в сторону:

— Зачем по тебе стреляли минометчики Рашида? Ты чего с Рашидом не поделил?

— Да помилуй Бог, Рустем! — лживо воскликнул я. — Какой Рашид? Какие минометчики? Я же Султану сто раз рассказывал, как угодил в Терек! — Вот тут я врал — никто из Хашмукаевых ни разу не удосужился поинтересоваться, каким образом меня угораздило приплыть (в буквальном смысле) в их цепкие лапы. Данный аспект их почему-то совершенно не волновал.

вернуться

19

Обращение ребенка к отцу (разг.).

69
{"b":"196406","o":1}