ЛитМир - Электронная Библиотека

— Какие же? — полюбопытствовал Никита.

— Смотря кого вы подозреваете. Если это ваша русская мафия, я могу связаться с комиссариатом. Там у меня есть друзья. Да что там, у меня есть деньги, а это, как известно, в любом уголке земного шара лучшая защита. Существуют частные охранные агентства…

— Тут вы ошибаетесь, князь, — возразил Никита. — Если это мафия, деньги не помогут. С тех пор как вы эмигрировали, в России мало что изменилось. Там деньги не играют такой роли, как на Западе.

— Что же играет, позвольте спросить?

— Первичные инстинкты. Любовь, ненависть, страх.

Анита, долго молчавшая, наконец решила вмешаться:

— Ника, может быть, ты все же объяснишь девушке, что происходит? Не успела я встать под душ…

— Пока ты умывалась, нас засекли. Но мы не знаем кто. Вот и обсуждаем разные варианты.

— А за кем ты погнался?

— Какой-то парень тут ошивался. Но я его не догнал.

На дворе смеркалось, но никому не пришло в голову зажечь свет. Разговор тянулся все вокруг одного: удирать не удирать.

Князь уже понял, что ему не переубедить молодого упрямца.

— И куда же вы направитесь?

— Если это Анин покровитель… Похоже, самое безопасное для нас место — Россия. Там они будут искать нас в последнюю очередь. И потом, как известно, стены помогают.

— Вы придерживаетесь того же мнения, мисс? — обратился Егорий Александрович к принцессе.

— Меня никто и не спрашивает.

— Почему же, — спохватился Никита. — Если у тебя есть возражения… скажи.

— У меня нет возражений, дорогой.

— Тогда пора собирать манатки. Берем только самое необходимое. Документы, деньги, туалетные принадлежности.

— Гарем свой не забудь, — напомнила Анита.

Через час они были готовы к бегству. Егорий Александрович дал Никите ключи от «ситроена», стоящего в гараже. Договорились, что Никита оставит машину на платной стоянке в аэропорту. Еще князь почти силой навязал деньги, несколько пачек в пластиковом пакете. Неожиданную благотворительность Никита воспринял спокойно, но принцесса стала в позу:

— Егорий Александрович, мы не можем их принять. В нашем положении… когда неясно, что будет завтра… Не обижайтесь, пожалуйста… Вы и так много для нас сделали.

Князь, весь вечер остававшийся трезвым, забавно выглядел со своим пакетом, который у него никто не брал. Казалось, сейчас по-стариковски расплачется. Никита его утешил:

— Не слушайте ее, Егорий Александрович, она жизни не знает. Сколько тут?

— Около тридцати тысяч, можешь сам сосчитать, сиракузец.

— Сейчас некогда, пересчитаю в самолете. Верну не раньше чем через год. Ничего?

— Куда мне их, — возразил князь. — Солить, что ли.

Анита на прощанье нежно обняла старика:

— Мы вернемся, дядюшка… У вас я оставляю свое сердце.

— Хорошо погудели, — подтвердил Никита. — Жаловаться грех. Поберегите себя, Егорий Александрович.

Когда выехали из гаража, князь с порога дома наложил на них крестное знамение…

До аэропорта в Ницце добрались без проблем, никто за ними не гнался, в этом Никита был почти уверен. На малозагруженной автостраде проделал несколько обычных трюков, сбавлял скорость, полз, как черепаха, потом неожиданно разгонялся, выжимая из новенького «ситроена» все его лошадиные силы, сворачивал на вспомогательное шоссе и даже в удобном месте резко перескочил на встречную трассу и с десяток километров промчался в обратном направлении. Ничего подозрительного не заметил. Повезло и в аэропорту. Тут был выбор: либо чартерным рейсом немедленно вылететь через Париж в Москву, либо дождаться полуночи и сесть на борт «Боинга», отправлявшегося прямиком в Киев. Билеты были и на тот, и на другой рейс. Никита склонялся к Парижу, где еще не бывал.

— А что, — уговаривал он Аниту, — сделаем остановку дня на три, на недельку. Погуляем по вечному городу, посмотрим всякие чудеса. Заглянем в Лувр. Деньжищ у нас куча, спасибо князю.

— Вечный город — это Рим, — поправила Анита. — Не будь таким легкомысленным, братец. Какие прогулки в нашем положении?

— Чем же плохо наше положение? Мы свободные люди и вся жизнь впереди. Только теперь и повеселиться от души.

Пытался взбодрить принцессу, но она не поддавалась. С каждой минутой делалась все более унылой, слова выдавливала из себя будто под принуждением. С ней творилось что-то неладное, Никита опасался, как бы не сломалась прежде времени. Но сломается, тоже не беда. На руках донесет до Ялты. А там Валенок и Жека Коломеец. Там все в сборе. Придумают что-нибудь.

— Анна Ивановна, — сказал строго. — Возьмите себя в руки. Совершенно нет причин для уныния. Им за нами не угнаться.

Тут она и прозрела. Глаза вдруг окатили Никиту тревожным лимонным светом.

— Никита, надо срочно позвонить.

— Куда, маленькая?

Он знал — куда. Этого и боялся.

— Домой… Ника, о том, куда мы уехали, знал только отец.

— Ну почему же, — нетвердо успокоил Никита. — Могла знать мадам. Могла подслушать. И еще служанка. Она же ясновидящая? Да мало ли еще кто. Мы иногда…

Анита уже не слушала, заметалась по залу, ища свободный таксофон, Никита еле за ней поспевал. Таксофоны были натыканы на каждом шагу, но в этот поздний час, казалось, все пассажиры одновременно решили позвонить своим близким и друзьям. Анита выбежала на площадь, освещенную электричеством, словно пожаром. Никита за ней. На минуту задержались, завороженные невероятным зрелищем. Огромная четырехпалая стальная птица, светясь бортовыми огнями, бесшумно шла на посадку прямо в море. Такое может быть лишь в фантастическом фильме.

— Ох, — выдохнула Анита. — Глазам не верю.

— Ничего особенного, — холодно заметил Никита. — Цивилизация.

Когда наткнулись на свободный аппарат, выяснилось, что у них нет ни жетона, ни карточки. Пока раздобыли жетон, ушло еще время. Анита все сильнее нервничала. Зато с Варшавой соединилась с первой попытки. Однако напрасно Анита ждала ответа. Гудок за гудком проваливался в бездну. Страх на ее лице возникал постепенно, слой за слоем, будто отражение каких-то иных глубинных чувств, наверняка разрушительных.

— Попробуй набрать еще раз. — Никита обнял девушку за плечи. Ему казалось, она сейчас рухнет. Анита заново пощелкала кнопками, но с тем же результатом. Теперь в ее глазах, устремленных на Никиту, была мольба.

— Ника, что это значит?

— Поздно уже. Скорее всего, легли спать.

— Отец не ложится в это время.

— Могли куда-нибудь отлучиться. В театр, к примеру.

— Все сразу?

— Бывают такие совпадения, кроха, с ума сойдешь… Когда я был бизнесменом…

— Ника, мы летим в Варшаву.

— Да, конечно, — кивнул он. — Куда же еще.

8

Во всем доме не горело ни одного окна, но это ни о чем не говорило: они добрались в Зомбки около пяти утра. Вся улица была темной. После бессонной ночи оба чувствовали себя вареными, хотя морозное декабрьское утро бодрило. Прошли через сад, и Анита отперла входную дверь своим ключом. Обернулась к нему, жалобно пролепетала:

— Обычно мы закрываем изнутри на собачку.

Никита промолчал. Он был готов ко всему, но, как вскоре выяснилось, не к тому, что их ожидало.

Анита зажгла свет в прихожей. В доме было тихо, как в склепе.

— Мне страшно, Ника! — прошептала принцесса, прижавшись к нему. Никита ответил тоже почему-то приглушенным голосом:

— Это мы с тобой полуночники. Добрые люди в это время спят.

Первый сюрприз ждал их в гостиной. На ковре рядом с камином в вольной позе, в чересчур вольной позе, с задранной на живот ночной рубашкой лежала женщина. Голова в растрепавшихся белых кудряшках неестественно вывернута. Можно было бы предположить, что молодая пани, приняв лишку, угрелась возле огня и случайно задремала, но Никите не надо было смотреть дважды, чтобы понять: она уже не проснется никогда.

Анита вскрикнула, подбежала к ней, склонилась, потрясла за плечо:

40
{"b":"196479","o":1}