ЛитМир - Электронная Библиотека

Никита заранее тщательно продумал линию поведения: дубоватый россиянин, осиянный свыше.

— Мне лично ничем. Но все честные бизнесмены его ненавидят. Зарвался он. Ни с кем не делится.

— Та-ак… и кто еще знаком с вашим прожектом?

— Только вы и я, Егор Антонович.

— А Елена Павловна?

— Что вы! Как можно втягивать женщин в такие операции? Я женщинам вообще не доверяю.

— Кстати, как вы познакомились?

— Разве она не сказала? О-о, перед вашей супругой я в неоплатном долгу. Несколько лет назад она вытащила меня из тюрьмы.

— Даже так? Какая же статья вам грозила?

Никита смущенно потупился:

— Пустяки. Я тогда только начинал в бизнесе. Подставили конкуренты. По неопытности.

— Но теперь размахнулись по-крупному, как я погляжу.

Никита натурально зарделся:

— На большую долю не претендую, Егор Антонович.

— И то ладно… Почему обратились с этим ко мне?

— К тому же еще? У меня на таком уровне знакомых нет. И потом, эта сволочь столько лет вас грязью поливает.

— Меня?

— Сами знаете, Егор Антонович.

Скороходов задумчиво кивнул, и Никита почувствовал, что дело на мази.

— Почему вы так уверены, что господин олигарх клюнет на наживку?

— Уверенности нет. Важно, откуда поступит сигнал. Халява заманчивая и никакого риска. Банк «Триумф». Это солидно. В здравом уме никто не откажется. Тем более Желудь.

— Сто миллионов долларов большая сумма даже для «Триумфа».

— Так это же игра, — возбудился Никита. — Никаких реальных денег. Ссуда только на бумаге. Я ведь все обосновал и схему начертил. Несколько перестановок — и Желудь в полном дерьме. Хоть завтра в суд.

— Вы меня изумляете, Никита, — признался Егор Антонович. — У вас что же, экономическое образование?

— Зачем? Левша блоху подковал, неужто мы с вами Желудя не обуем, — удачно пошутил Никита.

Через пару минут Егор Антонович его выпроводил, пообещав вскоре сообщить о своем предварительном решении.

— Когда вам позвонить? — деловито поинтересовался Никита.

— Не надо звонить, — усмехнулся Скороходов. — Раз уж вас Елена Павловна опекает, будем держать связь через нее.

На прощанье все же протянул руку, которую Никита пожал с таким ощущением, словно обмаслился о теплую сдобу.

Едва за ним закрылась дверь, Егор Антонович сделал два звонка. Первый — некоему Петру Борисовичу. Разговор был очень короткий. Не здороваясь, Скороходов определил позицию:

— Судя по всему, Петя, стоит рискнуть. Я давал на экспертизу Бочуку. Он тоже одобряет. Получается изящная трехходовка, если привлечь думцев. Этот мальчик — прямо с неба гостинец.

— Да уж, — отозвался собеседник. — У самих мозгов не хватает. Четвертый месяц кружим вокруг да около… Ладно, что потребуется от меня?

— Как обычно, пропагандистское обеспечение… Ну и…

— Что «ну и»? Не тяни, Егор, люди в приемной.

— Лишнее звено в комбинации, этот самый вундеркинд.

— Это не проблема. Поручим Чекалину. Дашь ему координаты.

— Петя, хотелось бы в щадящем режиме… Паренек толковый, может впоследствии пригодиться.

— Что я слышу? — прогудел властный насмешливый голос. — Стареешь, Егорушка. Впадаешь в сантименты.

— Есть еще некоторые обстоятельства…

— Все, Егор, не дури… Держи меня в курсе… Вечером созвонимся. Адью.

Положив трубку, Егор Антонович раздраженно почесал обе залысины сразу. Потом набрал мобильный номер супруги. С ней заговорил покровительственно и нежно:

— Елочка, у тебя с головкой все в порядке? Ты кого мне подсунула?

— Что такое, дорогой?

— Как что такое? Шалопутный отрок с явно выраженной манией величия. Где ты его выкопала?

— Значит, понравился, — проворковала Елена Павловна. — Меня не проведешь, мой сладкий, я слишком хорошо тебя знаю. И что решил?

— Он тебе рассказывал о своем, как бы помягче выразиться, прожекте?

— Нет, он очень скрытный. Да я и не допытывалась. Зачем мне?

— Интересное кино… Ты хоть знаешь, кто он, откуда? Чем занимается? Он обмолвился, вроде проходил у тебя по какому-то процессу.

— Давняя история… Сущая ерунда.

— Давай обсудим все позже… Не хочешь сегодня поужинать со мной?

— Прости, дорогой, никак не могу. Если бы ты сказал раньше…

— Тогда до вечера?

— Подожди, Егор, — ее голос вдруг изменился, в нем зазвучали нотки, заставившие Скороходова напрячься, — еще одно… Надеюсь, с мальчиком ничего плохого не случится? Мне бы очень этого не хотелось.

— Ты о чем, Елочка?

— Прекрасно знаешь о чем. Егор, предупреждаю тебя, не делай глупостей.

— С чего это ты о нем так заботишься?

— Егор!

— Да, родная.

— Я тебя предупредила.

— Не выношу, когда разговариваешь в таком тоне.

— До свидания, муженек.

— Елочка, он тебе в сыновья годится.

Елена Павловна дала отбой. Скороходов растерянно подумал, что в течение долгой совместной жизни слишком многое ей прощал, собственно, все прощал. Ни разу по-настоящему не поставил на место. Ни разу руки на нее не поднял. Возможно, это было большой ошибкой. Когда-нибудь она выйдет ему боком.

2

Алиса и Валенок шли по переулку неподалеку от «Шаболовской». Девушка держала его под руку. На ней была длинная норковая шубка до пят, в ушах блестело что-то дорогое, с камушками. После семи вечера в таком прикиде дамы по Москве не разгуливают, слишком опасно. Пять минут назад они встретились у метро и теперь прикидывали, куда бы зайти и пропустить по рюмочке. Перед тем, уходя из дома, Валенок крупно повздорил с Жекой. Тот не хотел его отпускать ни в какую. Поставил ультиматум: если Мика уйдет, завтра же они отправляются в Ялту. Ультиматум дикий — и Валенок ответил соответственно. Сказал: «Отвали, ты мне не надзиратель». Как его Жека обозвал, не хотелось вспоминать. И еще спросил: «Ты что, парень, совсем рехнулся? Давай телку по телефону вызову. Какая тебе разница?» Валенок гордо ответил: «Никакой!» — и ушел, хлопнув дверью. Настроение у него было поганое, но оно немного улучшилось, когда увидел Алису. В своей шубке она выглядела ослепительно. На высоких каблуках. Почти с ним вровень ростом. У него на миг сердце остановилось. За последние дни он пришел к мысли, что встретил наконец-то родственную душу, но сейчас в этом усомнился. Эта молодая женщина, будто сошедшая с обложки глянцевого журнала, не могла быть ему родственницей. Кем угодно, но не родственницей. С другой стороны, у него было чувство, что он не жил прежде, пока не услышал серебряный, с пересмешинкой голос и не увидел свет карих глаз, устремленных на него с грозной мольбой. Поразительно, ни Жека, ни Никита, люди, в принципе, сердечные, не хотели его понять. Или нарочно дразнили, проверяя на вшивость. Если так, то особенно обидно.

Недолго думая зашли в первый попавшийся шалман, одно из тех летучих заведений, кои вдруг расплодились на Москве в неисчислимом количестве наравне с «Сантехникой» и «Итальянской мебелью». В одноэтажных, сшитых на живую нитку строениях было везде примерно одинаковое меню, одна и та же обстановка-дизайн — пластиковая мебель и дутые под бронзу украшения на стенах, — и, похоже, одни и те же хозяева, дружелюбные гости с Кавказа. Но если не знать, кто владелец, нипочем не догадаешься. На обслуге, как по всей покоренной столице, шустрили русские девахи либо синюшные пареньки, и лишь в глубине мини-кухоньки, где дымились жаровни, можно было раздеть добродушного, улыбающегося горца, восседающего на стуле, как на троне.

Как только уселись за стол, покрытый льняной скатертью, к ним подлетела беленькая рабыня в озорном фартучке с блокнотиком в руках. У нее было такое лицо, будто она опаздывала на поезд. Валенок заказал пива и две порции мясной еды, потом, спохватившись, спросил у девушки:

— Может, тебе водочки? Или винца?

— Нет, — сказала Алиса. — Хочу тоже пива.

Им предстоял важный разговор, оба это понимали.

62
{"b":"196479","o":1}