ЛитМир - Электронная Библиотека

Поскольку любовники Гариетт обычно принадлежали к «Уайт-клубу», она узнавала последние новости раньше, чем они достигали великосветских салонов. То же было верно и в отношении суждений джентльменов друг о друге.

Лорд Элванли, с которым Гариетт связывали нежная привязанность и дружба, лорд Ярмут и лорд Уорчестер — все говорили о маркизе.

Задолго до того, как она впервые встретила Уэйна, маркиз уже интересовал Гариетт и возбуждал ее любопытство. Уже тогда она знала, что он держится от своих друзей на расстоянии.

И даже теперь, когда Гариетт наконец увлекла маркиза в свою постель, она находила, что он отличается от всех ее любовников. Ее интересовал тот человек, который скрывается за неприступным фасадом отчужденности и прекрасных манер.

Гариетт была достаточно умна и понимала, что маркиз для нее недоступен, и достаточно честна, чтобы не питать иллюзий о его полном завоевании.

Но в то же время она наслаждалась обществом маркиза и видела, что он не только пылкий любовник, но и интеллектуально развитый человек.

Маркиз был остроумен, образован, и Гариетт находила у него только один недостаток — маркиз проводил с ней гораздо меньше времени, чем бы ей хотелось.

Однако суровая школа жизни научила Гариетт довольствоваться тем, что она может получить, и не требовать луну с неба.

Она выбрала свой жизненный путь, как и две ее сестры, Эми и Софи, и три девушки даже получили в «Уайт-клубе» кощунственное прозвище «грешная троица».

Софи, младшую сестру Гариетт, соблазнил лорд Деерхерст, а затем взял на содержание лорд Бервик.

Софи четыре года назад очень ловко убедила его жениться на ней и теперь из семейного гнездышка на Гросвенор-сквер покровительствовала двум своим сестрам.

Эми, напротив, начала свою карьеру в свете с неудачного замужества, но быстро вернулась из провинции в Лондон, и теперь ее можно было встретить в ложе оперы в окружении самых блестящих светских щеголей. Довольно часто ее сопровождал знаменитый Бью Бруммел.

Однако Гариетт, вне всякого сомнения, была самой привлекательной из троицы. Во всем Лондоне никто не мог бы сравниться с ней ни красотой, ни обаянием.

— Как это типично, — горько заметил один из членов «Уайт-клуба», — что Уэйн с его дьявольским везением получил еще и Гариетт! Она интересовалась мной, пока он не вмешался!

— Нет никакого смысла состязаться с Уэйном, мой друг, — ответил ему приятель. — Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что он всегда побеждает — на дуэли, в картах и на скачках.

— Я бы не пожалел и тысячи фунтов, чтобы посмотреть, как он сядет в лужу! — отозвался неудачливый поклонник Гариетт.

Но по его интонации было ясно: он понимает, что его надежда несбыточна.

Насытившись поцелуями, маркиз отпустил Гариетт и сказал:

— Теперь я должен вас оставить. Сегодня я жду к обеду регента, поэтому мне пора домой.

— Вы даете большой прием? — спросила Гариетт.

— Всего на двадцать персон. У меня новый повар, и я хочу посмотреть на выражение лица регента, когда он поймет, что мой повар лучше, чем его Карэм.

— Разве это возможно? — удивилась Гариетт.

— Оказалось, что возможно. Но я сам не мог бы поверить в это до вчерашнего вечера, — признался маркиз.

— Что же произошло вчера? — с любопытством спросила Гариетт.

— Генерал Брэкнелл объявил в клубе, что знает повара, который готовит лучше Карэма, — ответил маркиз. Он улыбнулся и продолжил: — Это был вызов, и я не мог остаться в стороне, прекрасно понимая, что в этой стране Карэму нет равных.

— Я тоже всегда об этом слышала, — согласилась Гариетт.

— Но мы ошибались, — сказал маркиз. — Человек по имени Бувэ готовит лучше любого повара, блюда которого я когда-либо пробовал.

— Как вы можете быть так жестоки? Почему не приглашаете меня сегодня вечером? — капризно спросила девушка.

— Сегодняшняя вечеринка исключительно для гурманов, дорогая, — примирительно отвечал маркиз, — а страсть к еде, я полагаю, не входит в число ваших пороков или, я должен сказать, добродетелей?

— Я могу оценить хорошую кухню! — упрямо возразила Гариетт.

— Существует огромная разница между прекрасными кушаньями, которыми угощаете меня вы, и блюдами, с помощью которых сегодня вечером я собираюсь привести в бешенство регента.

— Вы раздразнили мое любопытство и разбудили зависть, — пожаловалась Гариетт.

— Я приглашу вас на обед на следующей неделе, — пообещал маркиз, — и клянусь, вы не разочаруетесь.

— Невозможно остаться разочарованной, побывав у вас в гостях. Ваша кухня, как и убранство дома, всегда была потрясающей. — Она улыбнулась. — Интересно, что у каждого мужчины найдется увлечение, стоит только коснуться его, и он распускает хвост, как павлин. Ваше увлечение — это изысканная кухня.

— Не стану с этим спорить, — согласился маркиз.

— У лорда Ярмута — антиквариат. Когда я обедала с ним в последний раз, он показал мне коллекцию золотых и серебряных монет, портреты, табакерки и часы, и всем этим он ужасно гордился.

Уэйн слушал рассуждения девушки без особого интереса.

— А вы знаете, что у лорда Ярмута есть любовное гнездышко в Гайд-парке? — спросила Гариетт.

У маркиза вернулся интерес к беседе.

— Там только маленькая гостиная и спальня, — объяснила девушка. — Он сам открывает дверь — это позволяет сохранять его похождения в тайне. — Девушка рассмеялась. — Он рассказал мне, что однажды случайно раскрыл тайну свиданий одной очень высокопоставленной леди и молодого драгуна. Лорд Ярмут пообещал сохранить их секрет с условием, что леди осчастливит его так же, как драгуна. «Но ведь это бесчестно», — сказала я. «Наверное, — ответил он, — но я не смог удержаться!»

Маркиз рассмеялся.

— Гордость и удовольствие регента те же, что и у вас, — хорошая кухня, — продолжала Гариетт. — Не понимаю, почему вам так хочется огорчить его. Вы так же хорошо, как и я, знаете, что он ненавидит проигрывать. Регент хвастается искусством Карэма с тех пор, как привез его из Франции.

— Все это я слышал миллион раз, — сказал маркиз.

— И вы хотите заставить его королевское высочество играть вторую роль, — не унималась Гариетт. — Честно говоря, я считаю это злым намерением с вашей стороны. — Она засмеялась. — Но в то же время это так типично для вас. Неужели вы всегда получаете то, что хотите? Неужели вы всегда побеждаете?

— Всегда! — твердо сказал маркиз.

Гариетт состроила гримаску.

— Вы непереносимо самоуверенны! — поддразнила она маркиза. — Но у вас для этого очень много оснований.

Уэйн поднес ее руку к губам:

— Благодарю вас, Гариетт.

Девушка поняла, что маркиз имеет в виду не только комплимент.

Он направился к выходу, и, к своему раздражению, Гариетт была вынуждена задать маркизу тот вопрос, который ожидала услышать от него:

— Когда я снова вас увижу?

— Я вам напишу, — ответил маркиз. — Обещаю вам обед, приготовленный Бувэ, в один из ближайших дней.

Он закрыл за собой дверь, и Гариетт услышала его шаги по лестнице. В бессильной ярости девушка бросилась на кровать.

У нее было ощущение, что маркиз вновь победил ее. Никогда раньше ни с одним мужчиной она не испытывала такого унижения!

* * *

Уэйн отправился домой в своем открытом фаэтоне, не обращая ни малейшего внимания на дождь.

Больше всего на свете маркиз ненавидел закрытое пространство кареты, в котором он чувствовал себя запертым.

Бьющий в лицо дождь и холодный встречный ветер только воодушевляли его и придавали сил. Сойдя у порога своего дома, маркиз казался олицетворением энергии и здоровья.

Отдав цилиндр дворецкому, а плащ лакею, Уэйн направился в библиотеку.

— Передайте майору Браунлоу, что я хочу поговорить с ним, — сказал маркиз открывшему дверь лакею.

— Слушаюсь, милорд.

На столе маркиза лежал список гостей, которые приняли его приглашение на сегодняшний вечер.

Он не удивился — а это было бы удивительно любому другому на его месте, — что ни один из приглашенных не прислал отказа, хотя приглашения были разосланы только сегодня утром.

12
{"b":"196480","o":1}