ЛитМир - Электронная Библиотека

— Меня он тоже не вдохновляет, — поддержала сестру Араминта, — поэтому завтра на столе у маркиза будет лосось.

— О, только не лосось! — воскликнула Каро. — Это слишком банально! Папа говорил, что на всех английских обедах, на которые его приглашали, обязательно подавали мясной суп с овощами, лосося и седло барашка!

— Но лосось из Темзы — это единственная рыба, в свежести которой я могу быть уверена, — объяснила Араминта.

Обе сестры знали, что это правда. Все остальные виды рыбы, даже со специальной доставкой, засыпали по дороге, и только в таком виде их можно было купить на лондонском рынке.

Мясо тоже часто попадало в город издалека, правда, оно приходило живым — на своих ногах. Неважно, сколько времени потом оно лежало на прилавках рынков и магазинов, — в Лондон мясо доставлялось свежим.

Домашняя птица прибывала из Норфолка или Суффолка, но ей, разумеется, не приходилось проходить весь этот путь пешком.

Араминта прекрасно понимала, что успех ее обеда в большой степени зависит от качества продуктов, из которых его придется готовить.

К счастью, Ханна, старая служанка, появившаяся в семье, когда мама только вышла замуж, прекрасно разбиралась в этом.

Араминта уже договорилась с ней о том, что на следующее утро, как можно раньше, они отправятся на рынок Ковент-Гарден за покупками.

Узнав, что Араминта собирается опозорить семью, служанка очень испугалась. Готовить в доме незнакомого джентльмена, да еще брать за это деньги! Настоящие леди так поступать не должны!

— Не представляю, что скажет ваша матушка, когда узнает об этом, — проворчала она.

— Ты не должна ей ничего говорить! Умоляю тебя, Ханна, ни одного слова маме! — Араминта чуть не плакала. — Не нужно волновать ее лишний раз. Ты только представь, как она расстроится, когда узнает о долге Гарри.

Ханна просто боготворила Гарри. Он был ее любимцем. В любой момент она готова была лечь ему под ноги, чтобы ему было мягче ступать.

Поэтому Ханна согласилась ничего не говорить леди Синклер, поехать вместе с Араминтой на рынок и даже помочь приготовить те блюда, которые можно было доставить в дом маркиза готовыми.

Девушка также обсудила это с генералом, когда он заехал к ним после ленча рассказать Араминте об успехе их плана.

Она уже знала, что ее хозяин не кто иной, как сам маркиз Уэйн, который заплатит ей фантастическую сумму в двадцать гиней за приготовление одного обеда.

Положение заговорщиков облегчало то, что леди Синклер неважно себя чувствовала и провела этот день в постели.

С горящими от возбуждения глазами сестры выслушали рассказ генерала о проведенной им в «Уайт-клубе» кампании.

— Дядя Алекс, вы просто гений! — воскликнула Араминта. — Но двадцать гиней — это огромные деньги! Мне неловко даже подумать о том, чтобы требовать такую плату за обед.

— Вы заработаете их, моя дорогая, — спокойно сказал генерал.

— Но как я могу взять деньги у маркиза Уэйна! А что, если он узнает, кто я такая?

— Нужно, чтобы он этого не узнал, — ответил генерал. — Я думал, вы уже догадались, что нужно взять псевдоним.

— Конечно, — подтвердила Араминта. — Я решила назваться француженкой. Например, мадемуазель Бувэ. Это фамилия нашего дорогого старого повара, научившего меня всему, что я умею.

— Надеюсь, вы не обидитесь, Араминта, если я позволю себе заметить, что вы совсем не похожи на француженку, — осторожно заметил генерал.

— Назовись лучше мисс Бувэ, — предложила Каро. — При случае сможешь сказать, что твой отец — француз, а мать — англичанка.

— Папа всегда говорил, что, когда собираешься врать, нужно это делать хорошо, — улыбнулась Араминта. — И ложь не должна быть слишком изощренной.

— Тогда решено, — подвел итог генерал. — Вы станете мисс Бувэ.

— Мне хотелось бы, чтобы маркиз не узнал, что я женщина, до тех пор, пока обед не закончится, — предложила Араминта. — Нельзя ли что-нибудь придумать для этого?

— Вы думаете, что он будет пристрастен в своем суждении о ваших кулинарных способностях? — спросил генерал.

— Вы же знаете, каковы мужчины, — презрительно ответила Араминта. — Они никогда не признают, что женщина может готовить не хуже, чем они. Даже папа, говоря, что я замечательная кулинарка, всегда добавлял: «Это все благодаря старому Бувэ!» Генерал рассмеялся.

— Боюсь, что женщинам никогда не удастся добиться равноправия с мужчинами.

— Зачем оно нужно? — равнодушно сказала Араминта. — Мне просто важно, чтобы маркиз не думал, что напрасно потратил свои двадцать гиней? А для этого он должен считать, что его бесценного повара заменил тоже мужчина.

Было решено, что генерал, направляясь домой, заедет к маркизу.

Сэр Александр обещал поговорить с секретарем маркиза, майором Браунлоу, и объяснить, что новый повар прибудет после полудня.

— У вас будет шанс избежать преждевременного разоблачения, Араминта, — объяснил генерал, — потому что майор Браунлоу лишился ноги в Пенинсуле и вряд ли сам появится на кухне.

— О, какое несчастье! — воскликнула девушка с искренней жалостью.

— Он всегда был отважным офицером, одним из лучших служивших под моей командой. Я очень благодарен Уэйну за то, что он предоставил Браунлоу место секретаря, иначе бедняге пришлось бы очень трудно.

— Значит, я могу надеяться, что майор не придет ко мне на кухню? — спросила Араминта.

— Я думаю, дорогая, что, если вы себя правильно поведете, то сможете избежать встречи с ним до самого конца обеда, — обнадежил девушку генерал. — Если он пошлет за вами, вы всегда сможете сказать, что у вас на плите кушанье, которое требует вашего присмотра.

Араминта захлопала в ладоши от радости:

— Дядя Алекс, да вы просто король интриги! Но я так боюсь подвести вас.

— Это невозможно, дорогая моя девочка, нежно сказал генерал. — И когда это безумное предприятие успешно закончится, я буду гордиться вами!

— Все будет замечательно! — уверенно заявила Каро. — Вот увидите, дядя Алекс, после завтрашнего обеда вы получите для Араминты кучу приглашений.

— Очень надеюсь на это, — серьезно ответил генерал.

Он сообщил Араминте, что перед уходом из «Уайт-клуба» еще раз видел Уэйна, и маркиз сказал, что пригласит на обед не больше десяти человек.

— Я приглашаю только гурманов, генерал, — объявил Уэйн. — Вы бросили мне вызов, и я хочу, чтобы нас рассудили компетентные люди.

— Вы меня не испугаете, Уэйн, — ответил сэр Александр. — Я готов защищать свое мнение перед всеми.

— Вы слишком уверены в своей правоте, — насмешливо заметил маркиз.

У генерала сложилось впечатление, что его светлость убежден — неизвестный повар не оправдает надежд тех, кто на него поставил.

Все это сэр Александр, разумеется, не стал рассказывать Араминте, чтобы не подрывать ее веру в успех, но, глядя на двух девушек, хлопотливо перебирающих рецепты, он решил, что битва еще не проиграна.

Затем генерал вспомнил, какие деликатесы ему довелось пробовать в их доме в Бедфордшире, и сказал себе, что, если Араминта и сейчас готовит так же хорошо, как тогда, никто не сможет найти в ее кушаньях недостатков.

Несмотря на эти обнадеживающие воспоминания, сэр Александр покинул дом на Руссель-сквер очень обеспокоенным.

Каро продолжала просматривать бумаги отца.

Сэр Джилберт Синклер до свадьбы много путешествовал, а во время войны объехал почти всю Европу. Он побывал в Италии, Франции, Испании, Португалии и Брюсселе.

Даже после тяжелого ранения сэр Джилберт продолжал интересоваться рецептами хорошей кухни, и рецепты всех понравившихся ему блюд он методично записывал, пополняя свою коллекцию.

— Вот хороший рецепт! — воскликнула Каро. — Почему бы тебе его не попробовать? Блюдо называется «щит Минервы», а его автор — Вителлий, которого папа называл великим римским гастрономом.

Насмешница, очевидно, шутила и, хотя Араминта почти не слушала ее, весело продолжала:

— В это кушанье входят печень летучей рыбы, мозги павлина и фазана, языки фламинго и внутренности миноги!

7
{"b":"196480","o":1}