ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дошли на самом деле быстро. Антонина подвела гостью к холмику, все еще заваленному венками, а сама потопала искать сторожа. Лиза шагнула к фотографии на деревянном кресте. Что ж, Сергей действительно был похож на двоюродного брата: круглолицый, усатый, тот же разрез глаз. Но принять одного за другого все же нельзя. Человек с фотографии выглядел как родственник человека из телевизора, а вовсе не как его копия. Их не перепутаешь. Так что последняя версия Лизы не подтвердилась.

Лиза уже повернулась, чтобы уходить, как вдруг произошло невероятное. Земля буквально стала уходить из-под ее ног. Случился настоящий обвал. Образовалась дыра, которая быстро расширилась.

И Лиза провалилась в могилу.

Глава 13

«Кто бы мог подумать, что могильной плитой может оказаться собственный брак...

Казалось бы, все начинается с чувств, со свободного выбора, с любви, с удовольствия. Почему же потом эти обязательства становятся удавкой? Они вяжут тебя по рукам и ногам, выбивают почву из-под ног, придавливают могильной плитой.

Столько лет прошло напрасно. Не успеешь оглянуться — все уже закончилось. Лучшие годы убежали от тебя вприпрыжку. Не оставили ни здоровья, ни сил. На горизонте маячит старость, и вовсе не такая, какую можно пожелать.

Что делать? Смириться? Или похоронить свое прошлое? Никто же не знает, что там, за могилой. Вдруг новая жизнь?..»

Недаром говорят, что лучшие менеджеры по продажам — мужчины, а по покупкам — женщины. Так что Верочка поступила совершенно правильно, командировав вместо себя Лизу, иначе ее ванная комната превратилась бы в шахматную доску. Нанятый ею ремонтник — пожилой молдаванин — работал ловко, но, кажется, был дальтоником. Верочке пришлось идти с ним, чтобы подкупить плитку нужного тона. Когда он выбрал жуткий землистый оттенок кафеля, а раковину присмотрел с зеленым отливом, она взяла инициативу в свои руки.

После хозяйственного супермаркета Верочка не смогла удержаться и потащила себя и нагруженного мастера в парфюмерный отдел. У нее закончилось молочко для тела, что совершенно недопустимо в это время года. Она выбрала молочко с запахом мимозы, заполучив себе весну, хоть и во флаконе.

— Ой, у вас не хватает двадцати рублей до суммы покупки, за которую положен подарок, — расстроилась продавщица.

— Жалко, — согласилась Верочка, — давайте я куплю еще что-нибудь.

Но в магазине не продавалось ничего дешевле ста рублей. Хотя чего мелочиться, подарок же обещали. Верочка приобрела нежный блеск с эффектом влажных губ за триста рублей. Правда, у нее в сумочке лежал почти такой же. Но рано или поздно он ведь кончится. И как всегда, неожиданно. А теперь она к этому готова.

— Вам положен подарок! — с энтузиазмом воскликнула продавщица и торжественно вручила Верочке точилку для карандашей.

Здорово! Презенты — это всегда приятно. И размер тут значения не имеет. Вот только ни одного карандаша в ее косметичке нет. Она предпочитает жидкую подводку для глаз и жидкую помаду. Но ничего, она подумала и купила еще и карандаш для губ. Теперь-то уж точилка точно пригодится...

Молдаванин все это время изнывал у входа. Поэтому, когда они пришли наконец домой к Верочке, он с удвоенной энергией занялся ремонтом. Метод проверенный. Если бы не хозяйка потянула немного резину, этим занялся бы мастер. Долго присматривался, примерялся, устраивал перекуры.

А так — пара часов, и он уже собирал инструменты. Ванная приобрела, наконец, законченный вид. И даже изысканный. Правда, зеркало молдаванин собирался повесить совершенно не туда. Хорошо, что Верочка успела его остановить до того, как он забил дюбель или трюфель, она точно не знала.

Нет, у Верочки никак не получилось бы сегодня заняться расследованием банкирского дела. Ее присутствие требовалось здесь. Но она завтра отработает свою долю. Напишет заметку, что возникли проблемы с опознанием тела и только генетическая экспертиза в состоянии дать точный ответ. Нельзя же судить Воронину за смерть предположительно ее мужа. Когда это будет предано огласке, следователь уже не сможет отмахнуться от стороны защиты, которая потребует эксгумации и сравнения ДНК.

Верочка надеялась, что у Лизы все получится. Она же ее не в лес к волкам отправила, а всего лишь в ближнее Подмосковье для дружеской беседы с вдовой. Беседа — это вообще орудие труда психолога. Если Лиза сумела убедить одну свою пациентку, что четвертый развод за три года — это не повод не выходить больше замуж, то уж и родню Ворониных уговорит. В крайнем случае прибегнет к гипнозу. Сама бы Верочка перед этим не остановилась. Ведь это позволит им заработать денег, помочь подозреваемой и подтвердить ее собственные показания, что банкир жив. Три в одном!

До гипноза дело не дошло, но сеанс срочной психологической помощи понадобился. Антонина едва не лишилась чувств, когда подошла к могиле мужа и увидела дыру.

— Господи, да что же это?! Земля разверзлась! Это прямая дорога в ад, что ли? — запричитала женщина.

— Помогите мне отсюда выбраться, — услышала она голос, казалось, с того света.

— Боже мой! Спасите! На помощь! — завопила вдова и бросилась прочь.

Лиза тоже была на грани истерики, но сдерживалась из последних сил. Она упала в яму. Не слишком глубокую, но сверху ее присыпало землей и прикрыло венком. Ощущения жуткие! Будто она погребена заживо. Лиза попыталась стряхнуть с себя это безобразие, но поняла, что без посторонней помощи ей не выбраться. А помощь эта в ужасе убежала.

И как только Лиза позволила втравить себя в эту дикую историю?! Ее место — в кабинете, среди научных изданий и современных приборов. Куда ее черт понес? Не умеет она допрашивать свидетелей, уговаривать вдов и гулять по кладбищам. И выбираться из-под земли не умеет. Нет у нее ни энергии и общительности Верочки, ни мускулов Андрея. Ничего у нее нет. Никому она не нужна. Даже профессор Валерианов выгонит ее вон, как только узнает, что она ввязалась в частный сыск. Верх непрофессионализма. Каждый должен заниматься своим делом. И эксгумация — явно не забота психолога. Но с другой стороны, она не смогла отказать Верочке. Потому что та ей как сестра. Только она и спасает Лизу от одиночества. Но сейчас-то она далеко и не поможет, не спасет...

Воскресный ужин в семье Сотовских давно превратился из простого приема разнообразной пищи и хорошего вина в особый ритуал. В течение дня, да и всей недели члены семьи могли заниматься чем заблагорассудится. Но в воскресенье вечером будьте любезны отложить дела и активный отдых, приодеться и в восемь часов вечера явиться в столовую загородного особняка.

Екатерина Александровна Сотовская — мать Егора и Альбины — следила за этим строго. Но сегодня ее душенька была довольно. Никто даже не опоздал. Егор вернулся с автосалона, где представляли новую модель «альфа-ромео». Марина приехала со spa-процедур, где ее и без того нежную кожу сделали шелковой. Аля и Дима побывали с сыном в цирке, где съели ведро попкорна и примерили три красных носа.

Екатерина Александровна самолично и заранее выбирала меню для ужина. Сегодня это была итальянская кухня. Мидии под томатным соусом, брокколи по-милански под соусом песто, телятина по-флорентийски под соусом сальса (кажется, соусов больше не осталось) и пара бутылок кьянти.

— Все выше всяких похвал, — оценил Дима. — Екатерина Александровна, если бы вы захотели, вы многого бы добились в ресторанном бизнесе.

— Я добилась в жизни всего, чего хотела, — снисходительно улыбнулась теща зятю.

Когда-то она приехала в Москву из провинции, а теперь у нее был особняк на Рублевке, у каждого из детей — солидный бизнес, и особая радость Екатерины Александровны — внук, единственный человек на свете, которого она не критиковала. Ее родной сестре Даше при равных стартовых возможностях повезло куда меньше. Муж бросил ее с дочкой на руках, теперь она жила в особняке Сотовских, и о внуках ей оставалось лишь мечтать: дочка Лиза, похоже, влюблена лишь в науку.

27
{"b":"196483","o":1}