ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ха-ха, очень смешно... Ты напилась, что ли, Малахова? Спорим, тебе в кальян гашиш добавили? Или ты меня разыгрываешь? Да я вообще в разводе. Мишка Стрельников, ты его помнишь, он еще учился на операторском отделении, оказался полным придурком, я его бросила. Но я надеюсь, ты меня порадуешь...

Похоже, Настя Савельева закончила не журфак, а ВГИК. Во всяком случае, играла она превосходно. Или не играла? Тогда получается, что Верочка сошла с ума. Не мог же ей привидеться вчерашний вечер. Или действительно ничего не было? Ни случайной встречи с Настей, ни знакомства с банкиром, который сегодня стал новостью номер один, ни пугающе круглой даты? Может быть, ей все еще двадцать девять лет? Нет худа без добра!

Альбина и Лиза смотрели на Верочку и Настю во все глаза. Прямо сеанс черной магии с последующим разоблачением.

— А в каком отеле вы остановились? — на всякий случай поинтересовалась Лиза. Хотя, конечно, не собиралась идти искать банкира под кроватью.

— А в чем, собственно, дело? — не понимала Настя.

— Настя, мы же с тобой вчера виделись, — упорствовала Верочка, роясь в сумочке. — Здесь, в клубе. Ты познакомила меня со своим спутником. Банкиром Анатолием Ворониным. Вот, он мне свою визитку дал.

— Вчера мы с тобой, Верочка, не встречались. И не надо мне визитку совать. У меня тоже всякие визитки есть. Когда я на телевидении работала, мне даже какой-то министр свою визитку дал. Увы, это не сделало его моим мужем. Ну а ты как, Малахова? Живешь все там же?

— Да, — растерянно кивнула Верочка.

— Надеюсь, не одна?

— Ну, раз вчера у меня случилась галлюцинация, теперь я никогда не останусь одна. Галлюцинации очень расширяют круг общения. Захочу — с банкиром потанцую, захочу — с президентом кофе попью...

Глава 3

«Никто, наверное, не отказался бы стать редактором собственной жизни. Редактура — это здорово. Меняешь одно слово, а меняется весь смысл.

Сравните:

— Мой новый знакомый — доктор.

И вся твоя семья не прочь пройти у него обследование или хотя бы получить больничный.

— Мой новый знакомый — доктор наук.

И вся твоя семья удивляется: на что же он живет? Ведь Нобелевскую премию дают единицам.

Слова, слова...

Правительство планирует существенную прибавку к пенсии. О том, что сто рублей существенны разве что на карманные расходы для детсадовца, можно и промолчать.

Молчание — это тоже способ редактирования. Как и отрицание.

— Это не война. Это антитеррористическая операция...

— Пластическая хирургия? Что за нелепые подозрения! Дыни ведь природа придумала, а не селекционеры...

Иногда мне кажется, что реальности вообще нет. Есть только наши версии событий. А их редакторами становятся наши надежды, злость, хвастовство, лесть или желание оскорбить...»

Рейс Шарм-эль-Шейх — Москва. Три девицы не под окном, а под иллюминатором...

Да, мало было Верочке проблем! Ни работы, ни любви, ни кафеля в ванной. Так понадобилось еще выставить себя полной дурой. Или круглой? Скорее, все-таки полной: шведский стол в отеле — вещь коварная, хочется попробовать все и сразу.

Верочка никогда не думала, что на курорте можно прийти в такое уныние. Ей казалось, что на песочке под пальмами — рай. Стоит только накопить денег и оказаться здесь, как начнется полный и беспрерывный кайф. Если не в отпуске быть счастливой, то когда?

Но похоже, эта поездка станет прологом в истории болезни. Длинной такой истории, без хеппи-энда. А в эпилоге — сумасшедший дом. Она же видит то, чего не было и чего не видят другие. Ей дают свои визитки покойники и длинноволосые женщины, оказавшиеся мужчинами. Может быть, у нее на самом деле проблемы с психикой?

Во-первых, абсолютно нормальных людей нет вообще. Говорят, пробовали найти и исследовать, да не отыскали. Во-вторых, если покопаться в голове у всякого, всегда можно выкопать что-нибудь этакое: какой-нибудь скелет в шкафу или камень за пазухой. Верочка не любила вспоминать и биться в истерике, но вообще-то она росла без отца и в детстве чуть не стала жертвой сексуального маньяка. А это крайне плохой старт. Ох...

Верочку извели подобные мысли. Она возвращалась домой из Египта хоть и загорелой, но невыспавшейся и растерянной.

— Лиза, ты меня вылечишь? — с отчаянием в голосе спросила она подругу сразу после взлета.

— Верочка, ты меня пугаешь. — Та даже вздрогнула.

— Нет, правда, кажется, мне просто необходима помощь психолога. Я же с ума схожу! Меня надо лечить электричеством!

— Знаешь, электроэнергия слишком дорого стоит, чтобы вот так ее разбазаривать, — не согласилась Лиза. — Забудь ты этого банкира. Может быть, он тебе вообще приснился. Рано или поздно все выяснится, а пока — забудь.

— Но ты считаешь меня ненормальной, сочинившей бредовую историю про мужа Насти, которая на самом деле не замужем?

— Верочка, начать с того, что я ее паспорта не видела, оперативно-разыскные мероприятия не проводила. Ты сказала, что общалась с ней и с пропавшим банкиром, которого она назвала своим мужем. Настя утверждала, что не виделась с тобой и в разводе. Строго говоря: ее слово против твоего. К тому же банкир вполне мог удрать с деньгами и любовницей за границу и инсценировать свое исчезновение...

— Неужели ты мне веришь?!

— Ну, вообще-то я с тобой давно знакома. И обычно ты мне не врешь. Хотя, конечно, все это очень странно...

— Вот видишь, я сошла с ума, но денег на лечение у меня нет. А ты не хочешь лечить меня по блату. Все кончено... — У Верочки почти не осталось надежды.

— Господи, мне бы ваши проблемы, — подала голос Альбина. — Был этот банкир на дискотеке, не был — какая разница! Он тебе чужой человек. А вот меня собственный муж порадовал...

Альбина с отвращением отшвырнула журнал, который читала. Глянцевый, русский. Она нашла его в салоне самолета и решила полистать от нечего делать. Теперь ей будет чем заняться в полете: надо написать заявление о разводе.

Лиза взяла журнал и полюбовалась на фотографии какой-то светской тусовки.

— Это день рождения одного из руководителей «Газпрома». Его отмечали в ресторане, которым владеет Дима, — пояснила оскорбленная супруга. — Думаю, из-за этого он и не поехал со мной отдыхать. Я понимаю, для него это крупный заказ. Все должно было пройти на высшем уровне. Но как объяснить вот это?

Она ткнула пальцем в снимок на странице внизу. Димка был в своем репертуаре: имея внешность и манеры плейбоя, он по-голливудски улыбался в объектив, положив руку на голую спину какой-то девицы, похожей на куклу Барби. Подпись гласила: «Известный московский ресторатор Дмитрий Лунев и восходящая звезда поп-сцены Мила Сладкова. В последнее время их часто видят вместе. С чего бы это?..»

— С того, что этот субъект — кобель, — прошипела Альбина. — Ах, почему я не провела ночь с темнокожим садовником...

— Потому что влечение к человеку с другим цветом кожи некоторые психиатры считают отклонением. Даже термин такой есть — гетерохромофилия, — объяснила Лиза.

— Звучит страшно, — поежилась Верочка. — Похоже, ты, Альбина, еще легко отделалась, болезнь не успела стать хронической... А если серьезно, ну кто верит бульварной прессе? Что же им было написать: «Верный муж Али Димка попозировал немного перед объективом вместе с безголосой певичкой, с которой едва знаком»?

— Ты посмотри, как его рука привычно, даже по-хозяйски, лежит на голом теле этой Конфетки Мармеладовой. — Аля не упустила ни одной детали.

— Знаешь, если бы у них и вправду что-то было, они нашли бы место для объятий подальше от фотографов, — заметила Лиза.

— Что вы понимаете, девочки! Ваши мужья не лапают вчерашних школьниц на виду у всей страны...

— Я всегда знала, что в одиночестве есть свои плюсы, — усмехнулась Лиза.

Верочку же одиночество угнетало. Ну почему у нее нет мужа — президента компании, который взял бы ее на работу безо всякого собеседования? Что за дурацкая процедура? Почему у нее всегда такое чувство, что кандидатуры определены заранее и возьмут тех, насчет которых уже позвонили? И бесполезно улыбаться, стараться произвести благоприятное впечатление. Как и искать подвох в вопросе: «Почему вы покинули прежнее место работы?» Потому что так решил прыщавый урод, ненавидящий талантливых и симпатичных женщин.

5
{"b":"196483","o":1}