ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Новые правила деловой переписки
Папа и море
Дочь убийцы
Не надо думать, надо кушать!
Пустошь. Возвращение
Шесть столпов самооценки
С жизнью наедине
Будь одержим или будь как все. Как ставить большие финансовые цели и быстро достигать их
Айн Рэнд. Сто голосов
Содержание  
A
A

— Держите крепче! — командовал Франц.

И он принялся ощупывать, шаря руками по телу Магнуса, который тщетно пытался вырваться невероятными усилиями.

Скоро Франц почувствовал под своими пальцами нечто твердое, похожее на кольцо. Он оттянул камзол Магнуса и сорвал цепочку, на которой оно держалось.

Магус, рыча, сделал такой яростный рывок, что двое нападающих выпустили его из рук: старый солдат оказался наконец на ногах, поискал свой кинжал и диким голосом позвал на помощь.

— Болван! — злобно ругнулся Франц, одновременно услышав доносящийся с соседней улицы цокот копыт приближающегося кавалерийского отряда.

Тогда он стукнул Магнуса по голове тяжелой рукояткой кинжала, а затем сунул кольцо графа де Вазаборга себе в карман.

Рука Магнуса выпустила кинжал, его мускулы обмякли, и голова упала на землю.

Кавалерийский отряд приближался. Франц проворно обшарил все карманы Магнуса и отстегнул пояс. Больше оставаться рядом с бездыханным, возможно, умирающим телом было опасно.

— Спасайся кто может! — сказал он.

И вся банда растворилась во мраке ночи.

Франц тотчас же на всякий случай отправился к Жану де Верту. Влиятельное положение и имя этого богатого сеньора обеспечивали ему защиту и, кроме того, он надеялся сорвать с него большой куш за кольцо, похищенное у Магнуса. Золотых и серебряных дел мастер, пожалуй, не дал бы за него и двадцати пистолей, а Францу хотелось получить по меньшей мере сто, в уплату за его труды и хлопоты.

Людям барона было приказано в любое время допускать Франца к нему. Беспорядок в одежде и озабоченный вид Франца озадачили барона, он подумал, что случилось что-то чрезвычайное.

— Что произошло? — спросил он.

Франц улыбнулся и провел рукой по усам:

— Усердие, с которым я служу вашей милости, погубит мое здоровье! — сказал он. — Я больше не сплю. Чем, вы думаете, я занимаюсь весь вечер, вместо того, чтобы лечь спать, на что, как честный человек, имею полное право после таких треволнений?!

— Почем мне знать? — развел руками Жан де Верт. — Ты человек, полный фантазий!

— И в самом деле вы ни за что не угадаете.

С видом человека, в котором скромность спорила с тщеславием, Франц рассказал барону, с каким триумфом провел он последние часы.

— О да, неплохо! — сказал Жан де Верт. — Как ты думаешь, что заставило этого неумеху помогать особе, заключенной в тюрьму, которого так кстати и так быстро ты усмирил?

— Магнуса? Я знаю, в какие игрушки он играет! К тому же, он сейчас должен быть, мертв…

— Да отпустятся ему его грехи! — сказал барон.

Франц перекрестился.

— Между прочим, я тут нашел у него одну из его игрушек, — сказал Франц.

Увидев кольцо, которое протянул ему Франц, Жан де Верт с трудом сдержал радостную улыбку. Он вспомнил, что уже видел точно такое на пальце Густава-Адольфа.

Он живо схватил его, повертел в руках изящную оправу драгоценного камня и увидел внутри его инициалы «Г» и «А» с короной, выгравированные на сапфире. Очевидно, что оно было вручено тому, кого король разрешал допускать к своей особе в любых случаях беспрепятственно, — это был знак его признательности. Лишившись этого кольца, г-н де ла Герш стал безоружен.

— Ценная вещица, — хвастался добычей Франц, стараясь при этом прочесть что-либо на лице барона.

— Гм! Оно стоит самое большое тридцать пистолей, — ответил Жан де Верт притворно безразличным тоном. — Несомненно, это любовный подарок, некий знак, который арестованный хотел послать своей любовнице!

Лицо Франца, не подумавшего о таком повороте дела, основательно помрачнело.

— Однако принимая во внимание работу, проделанную тобой, я хочу предложить тебе сто пистолей, — сказал барон.

Это была сумма, которую надеялся получить Франц. Его лицо засияло.

— Сделка состоялась! — согласился он.

Только после того, как Франц Крес ушел, Жан де Верт облегченно вздохнул.

— Теперь я могу спать спокойно! — проговорил он. Господин де ла Герш — покойник!

24. Харибда и Сцилла

Франц Крес, конечно же, чересчур хвастался, когда говорил с такой необычайной любовью о рукоятке своего кинжала, да и рука его, ослабленная полученной раной, была недостаточно крепкой для удара.

Когда утренний холодок привел Магнуса в чувство, он ещё лежал на улице. Он медленно поднялся, оглянулся вокруг и дотронулся пальцами до своей головы, где ощущал сильную боль, потом увидел, что рука его в крови. Мало-помалу он вспоминал произошедшее накануне.

— Глупая скотина! — проговорил он. — Он думает, что убить Магнуса просто, как любого другого. Ну если бы он проткнул мне горло, тогда, понятно, был бы конец… Потому что когда шпага доходит до артерии, то…

Вдруг он смолк, а потом дико вскрикнул: только теперь он вспомнил все.

— Он забрал кольцо! — понял он.

Магнус сразу же вскочил и несколько мгновений смотрел под ноги, взглядом надеясь найти кольцо.

— Ах, бандиты, грабители! — закричал он. — Они меня обокрали, а я жив!

Магнус взвыл, точно дикий зверь, у которого только что отняли детенышей.

— Ну вот что: я убью тебя! — решительно произнес он. И потом, поскольку кольца, конечно же, нигде не было, широким шагом направился к тюрьме г-на де ла Герш. Арнольд де Брае сначала колебался, впускать ли его к арестованному. Начальник тюрьмы уже составил рапорт, все формальности были соблюдены — и г-н де ла Герш долен был теперь предстать перед трибуналом, — всякая связь с внешним миром была для него под запретом: это был вопрос военной дисциплины.

— Если вы не хотите, чтобы старый солдат умер обесчещенным, пропустите меня к нему! — просил его Магнус.

Офицер внимательно посмотрел на Магнуса: печать отчаяния лежала на его мужественном, изрубцованном лице.

— Ну ладно, войдите! Я все беру на себя! — разрешил наконец он.

Стражник проводил Магнуса по длинному лабиринту коридоров и, подойдя к железной двери, бесшумно открыл её, сняв с незаметных крюков, вмурованных в гранит.

Арман-Луи сидел перед столиком из светлого дерева, стоящим у слухового окна, откуда из-за густых решеток падал тусклый свет. Комната со сводчатыми потолками была чистая. Кроме стола, на котором лежала раскрытая Библия, здесь были ещё стул и кровать.

— Как, ты уже вернулся?! — крикнул г-н де ла Герш, увидев Магнуса.

Магнус показал ему свой окровавленный лоб.

— Господин граф, — заговорил он. — Бейте меня, презирайте меня, убейте меня! Называйте меня негодяем и разбойником! Я не буду обижаться… Ваше кольцо…

— Что же?

— У меня его больше нет, а я не умер!

Арман-Луи побледнел.

— Ах! Это последний удар! — прошептал он.

Но, потрясенный лишь в первое мгновение, Арман-Луи поднял затем свое мертвенно-бледное лицо и, ткнув пальцем в одну из страниц Библии, прочел:

— «На то Божья воля».

— И вы не проклинаете меня! Вы не плюете мне в лицо! Вы не называете меня предателем и изменником! Вы не лишаете меня жизни! — вскричал Магнус.

— Если ты исполнил свой долг, я прощаю тебя. Если тебе не повезло, я тебе сочувствую! — ответил ему г-н де ла Герш.

— Послушайте меня! Они схватили меня ночью, как волка, вышедшего на охоту: четверо против одного. Они повалили меня на землю, придушили, а потом пристукнули! По моим венам до сих пор струится холод смерти… Ах! Лучше бы я умер на самом деле! Негодяи! Я уверен теперь, что в зарослях деревьев, когда вы со мной говорили, кто-то был… Но я не придал вовремя этому значения…и я ошибся, я, старая лиса! О, я ещё подержу их на кончике моей шпаги однажды! Но вы, вы!..

Две слезы скатились по обветренным щекам старого солдата.

— Успокойся, Магнус, и иди с миром! Разве жизнь — не сражение, и разве оба мы не солдаты?

— Чтобы я пошел теперь с миром?!.. Я пойду по миру как дикий зверь, пока не буду отомщен!

Магнус задумчиво прошелся по камере, потирая свои грубые руки одна о другую.

— Так вы простили меня? — снова спросил он.

49
{"b":"1965","o":1}