ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но это справедливо, — со вздохом ответил Кок-Эрон, опуская руку в карман.

— О Боже!

— Это лишь по наружности, — поспешил добавить славный воин. — По правде говоря, я не верил, что наш противник был аббатом. Скорее всего, он просто присвоил себе этот сан.

— Все равно…Это сомнительное дело…Оно ужасно…

— Настолько ужасно, что мой господин готов на все, лишь бы искупить свою вину.

— Его намерения благочестивы. Если вы точно уверены, что несчастная жертва присвоила себе духовный сан, на которое не имела права…

— Да я в этом уверен…Кстати, сударь, хорошо бы, если бы вы согласились принять для часовни святого Бенедикта вот эти пятнадцать дукатов. Мой господин сохранил бы к вам вечную благодарность. Ведь вы помогли бы сгладить в душе маркиза следы невольного преступления.

— Я исполню желание вашего господина, — отвечал офицер, беря предложенные в очередной раз деньги. — Он такой достойный господин и добрый католик…Посидите пока, а я выпишу вам патент.

В двенадцать Кок-Эрон вернулся в «Золотой фазан».

— Вот вам ваш патент, — сказал он Эктору. — Ну и стоил же он мне…Дайте-ка сосчитать…Шесть и десять, двадцать восемь и пятнадцать — всего сорок три дуката…Почти тысяча двести ливров с канцелярскими расходами. Дорого, но зато все в порядке. Получите.

— Ну, дорогой Кок, раз уж я обязан тебе чином капитана, не могу предложить меньше, чем должность поручика под моим начальством, — вскричал обрадованный Эктор.

И меньше чем через шесть недель обученные Кок-Эроном рекруты заряжали ружья и работали штыком не хуже бывалых воинов. Сам капитан по вечерам упражнялся под руководством своего поручика.

Войска папы в составе трех тысяч человек были разделены на три полка и шесть батальонов. Командовал ими швейцарский генерал, присланный из Рима.

Несколько месяцев спустя после полного укомплектования и подготовки папское войско отправилось в Марсель. Оттуда на галерах папы и кораблях французского короля оно должно было переправиться в Рим.

Прибыв в Марсель, войско расположилось по домам жителей, как будто оно принадлежало самому королю, и стало ждать отплытия.

ГЛАВА 10. КОГДА ВЫ НЕ ОРИГИНАЛЬНЫ

По верховному замыслу следовало дожидаться галер папы. Но к приходу войска в Марсель они ещё не прибыли из Италии. Солдатам оставалось кушать марсельские сардины в оливковом масле и ухаживать за хорошенькими горожанками. Надо заметить, что в таких условиях отсутствие галер этими современными крестоносцами и не замечалось. Со своей стороны, среди представительниц прекрасной половины Марселя нашлось немало таких, которые молили небо, чтобы подобная война никогда не прекращалась.

Эктор в чине капитана был помещен на жительство к одному дворянину, чей дом находился на площади Линш. В семье хозяина проживал его двоюродный брат. Сей кузен приехал из Америки — страны, где наживают состояния, — ухитрившись промотать там свое. Однажды он разговорился с Эктором.

— Ей-Богу, — сказал он, выслушав пламенные речи Эктора о воинской службе, — во мне рождается желание стать солдатом.

— Великое это дело, — присоединился к ним Кок-Эрон, — и славное ремесло.

— Если вы согласны принять меня в отряд, я подпишу ваши условия не глядя.

— Вот они, — быстро нашелся Кок-Эрон. У него из отряда сбежал солдат, которого прекрасные глаза одной каталанки переманили в Испанию.

«Американец» подписал, и у маркиза де Шавайе появился ещё один дворянин.

Между тем время шло, галер все не было. Эктор вместе с другими офицерами разгонял скуку ночными кутежами с битьем бутылок о спины лакеев, игрой в карты, битьем стекол и прочими полезными для молодости упражнениями. «Американец» тоже старался не отставать от других. У него ещё оставались пистоли и дублоны от растраченного состояния, что позволяло ему весело проживать их в ожидании того момента, когда его карманы наполнятся римскими экю.

И вот однажды «американец» играл в одной из кофеен на Мосту Любви. За одним столом с ним оказался Эктор. Конечно, они хорошо поужинали и повели большую игру в обществе девиц, усиленно строивших глазки. Среди ночи часть игроков ушла, остались только самые ярые. Они хотели вернуть свой проигрыш, да и в ту ночь им никто не предложил влезть в окно.

Итак, капитан Эктор и «американец», до того ни выигравшие, ни проигравшие, играли, чтобы разогнать скуку. По их виду можно было заключить, что они из тех, кто не способен отказаться от игры, не опорожнив предварительно свои карманы.

— А что, господин капитан, — сказал солдат, тасуя карты, — не сыграть ли нам с вами в ломбер? Ставлю дублон.

— Давайте, — ответил Эктор, уже целых две недели как владевший искусством игры.

Сев напротив солдата, он выложил рядом с его дублоном двойной дукат.

Через три партии французский дукат оказался в паре и испанским дублоном.

— На все, — ответил на такое поведение своего бывшего дуката Эктор и положил на стол четыре дуката. Он выиграл.

— Ставлю четверной, — произнес солдат.

— Ставлю два, — ответил капитан. Его уже погнала вперед страсть, мало поддающаяся контролю — азарт.

На этот раз дело несколько затянулось. Но под конец счастье, похоже, отвернулось от Эктора. Настал момент, когда солдат произнес слова, часто употребляемые в таких случаях:

— Не желаете ли отыграться?

— Разумеется, — ответил Эктор. — Вот десять дукатов. Мой ход.

Он сдал карты, смело сделал ход — и проиграл.

Под утро Эктор выворотил все свои карманы. Солдат заметил этот красноречивый жест.

— Что, хватит? — спросил он.

— Вовсе нет. Ставлю двадцать дукатов. Они в кассе у моего казначея.

— Касса, казначей…Предмет, которого у меня никогда не было, и человек, в котором я уже давно не нуждаюсь.

— Это мой поручик.

— Господин Кок-Эрон?

— Он самый. Деньги у него.

Через несколько минут двадцатка отправилась вслед за своими бывшими друзьями.

— Продолжаю! — вскричал Эктор. Он помнил: у Кок-Эрона были заначки на черный день.

Еще несколько минут. Результат, разумеется, прежний.

— Ну! — воскликнул капитан, — на этот раз понто!

— И без манильи (старший козырь. — Прим. перев.)

— Я её поймаю!

— Пожалуйста.

— Еще двадцатка.

— Ваш казначей — сплошное счастье!

— Похоже, оно переходит на вашу сторону.

— Вы думаете?

— Уверен, — ответил капитан, проигрывая. — Еще две партии, и мой казначей останется без казны.

— Два хода, стало быть, у вас ещё есть.

— Сыграем один. Надо беречь время.

— Очень верно сказано.

— Вот она, манилья! — вскричал Эктор. — Наконец-то она меня посетила!

— И правда. А меня посетила спадилья, — спокойно ответил солдат, демонстрируя пиковые тузы.

— Вот теперь моя касса пуста, — философски заметил Эктор, потирая руки.

— Как!.. В ней больше ничего нет?

— Да…Впрочем, постойте-ка, мне пришла в голову мысль.

— В виде наличных?

— Нет, но почти.

— Посмотрим, что за мысль.

— Вы ведь знаете мою лошадь?

— Темно-гнедую?

— У меня другой нет. Она стоит двух тысяч ливров, не правда ли?

— Это ещё дешево.

— Ставлю тысячу.

— Согласен.

Эктор сдал карты. Через минуту солдат произнес:

— Похоже, я выиграл.

— Я и не сомневался.

— Пол-лошади мои?

— Пол-лошади? Это же ни то ни се. Играем на оставшуюся половину.

— И правда, ведь это избавит вас от необходимости резать её пополам. Ваш ход, капитан.

Через минуту вторая половина присоединилась к первой.

— Все четыре ноги ваши, — заметил Эктор.

— Верно! Ставим их на карту.

— Вы-то поставите, а что поставлю я?

— Так что, все кончено? — Солдат поднялся.

— Стойте, ещё минуту. — Эктор остановил солдата.

— Сколько угодно.

— У меня есть еще…мой отряд.

— Это же превосходная мысль, дорогой капитан!

— Мысль стоит пятьдесят тысяч ливров.

17
{"b":"1966","o":1}