ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Желтые розы для актрисы
Издержки семейной жизни
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
Секрет индийского медиума
Парадокс страсти. Она его любит, а он ее нет
Не такая, как все
Неприкаянные души
Тень ночи
Как я стал собой. Воспоминания
Содержание  
A
A

— Если они явятся по нашим следам, — сказал он при отъезде, — у вас есть ружья и пули…Не щадите их.

Шевалье хорошо понимал, что пора разыграть наконец последний акт.

Когда Эктор выехал из Парижа, пробило полночь. Шевалье опережал их на два или три часа. Но карета и тяжелые солдатские лошади не могли ехать так скоро, как всадники, несущиеся во весь опор.

На рассвете около Манта им сказали, что карета проехала не более часа назад.

Спустя четверть часа им показалось, что черная точка катилась по горизонту вдоль белой черты дороги.

Они пришпорили лошадей, но больше ничего не было видно. В этом месте дорога делала тысячу поворотов и проходила через большое болото, покрытое кустарником. На всем расстоянии видимости дорога была совершенно пуста.

Вдруг четыре вспышки сверкнули из-за деревьев. Легкое облачко дыма поднялось над их вершиной, и над дорогой раздался пронзительный свист пуль.

Одна пуля перешибла ветвь вяза возле Кок-Эрона, другая пробила шляпу брата Иоанна. Лошадь Поля бросилась в сторону.

Эктор подпрыгнул в седле.

— Вы ранены? — спросил брат Иоанн.

— Нет, — ответил Эктор, наклонясь к лошади.

Тут из-за деревьев на дорогу выехали четыре вооруженных человека. Ехавший позади на ходу заряжал ружье. Брат Иоанн быстро скинул с плеча свое, прицелился и выстрелил.

Заряжавший раскинул руки, выронил ружье, наклонился к шее своей лошади и скатился на дорогу.

Четверо всадников подъехали к трупу, упавшему навзничь поперек дороги.

Лошади попятились, чтобы не задеть его.

Брат Иоанн наклонился, чтобы лучше видеть.

— Это Коклико, — произнес он.

— Значит, шевалье неподалеку, — прошептал Фуркево.

Он не договорил, как его лошадь рухнула наземь. Пуля попала ей в шею. Друзья остановились.

Поль топал ногой и грыз усы.

— Бедное животное, — сказал он. — Ну, брат Иоанн, посадите меня за собой.

Но тут Эктор вынул из под одежды руку всю в крови.

— Возьмите мою, — сказал он, хотел сойти на землю, но упал на колени.

Кок-Эрон вскрикнул и спрыгнул с седла.

Лицо Эктора покрыла смертельная бледность.

— Пуля попала сюда, — сказал он, прижимая руку к груди. — Я не хотел говорить…Я надеялся успеть… Но силы меня покинули…Поль, возьмите приказ и скачите вперед!

Он сделал усилие и, поддерживаемый Кок-Эроном, сел у дерева на краю дороги.

Старый солдат дрожал всем телом.

— Не теряйте ни минуты, — произнес Эктор, — и забудьте обо мне…Спешите и вернитесь ко мне с Кристиной.

Кок-Эрон протестующе отбросил узду своей лошади. Видно было, что старый слуга желал остаться.

— Я, может быть, требую от тебя в этот раз последней услуги, — продолжал Эктор, — ступай, прошу тебя…

И поскольку Кок-Эрон не торопился, Эктор прибавил:

— Раз так, я тебе приказываю!

Кок-Эрон вскочил в седло, подобрал поводья, и ударивши обеими шпорами, полетел, как стрела.

Поль с грустью пожал руку Эктора и понесся следом за старым солдатом.

— Положитесь на нас! — закричал брат Иоанн.

Вся эта сцена заняла не больше трех-четырех минут. Бешеный галоп позволила им наверстать потерянное время.

Три солдата, бывшие под командой Коклико, устрашенные смертью своего начальника, разбежались в ту же минуту. Один из них, унесенный своей лошадью, прискакал к шевалье, когда тот менял лошадей.

— Коклико убит! — сказал всадник, оглядываясь назад на дорогу.

Шевалье побледнел.

— Четверо несутся по нашим следам во весь опор, — продолжал солдат. — Их лошади летят, как на крыльях…Мы в них выстрелили. Ни один не упал, хотя Коклико оперся ружьем на ветку, чтобы лучше целиться во всадника, скакавшего впереди.

— Запрягайте скорее! — закричал шевалье.

Конюхи засуетились.

Но Кристина слышала рассказ беглеца. Она пробудилась от оцепенения и выскочила из кареты, догадываясь, что Эктор спешит к ней на помощь.

Шевалье с беспокойством смотрел в сторону Парижа и кусал побледневшие губы.

— Торопитесь же! — вскричал он снова, обернулся и увидел Кристину посреди дороги.

Испустив крик ярости, шевалье бросился к ней. Она хотела бежать, но упала на колени, полуживая от страха и изнеможения. Шевалье соскочил с седла, поднял её, как ребенка, и бросил в карету.

— Эй, вы, по коням! А ты на козлы! — кричал он солдатам и кучеру.

— Бедная девушка! — прошептал один из них.

Они в нерешительности теснились вокруг шевалье. Между тем черная точка все росла. Светало, и можно было различить три черных фигуры, которые неслись с быстротой ветра.

— Я размозжу голову первому, кто не будет повиноваться, — сказал шевалье, выхватив пистолет.

Кучер сел на козлы, солдаты выстроились позади кареты.

— Вперед! — закричал шевалье.

Карета двинулась, но тут раздался выстрел, и одна из лошадей, пораженная в грудь, упала.

Карета остановилась.

Солдаты обернулись и увидели человека, бросившего ружье на дорогу. То был Кок-Эрон.

Шевалье позеленел. Приближалась последняя сцена трагедии.

Он быстро отворил дверцы и схватил Кристину, чтобы бросить её через седло и ускакать.

Но Кристина защищалась с мужеством отчаяния.

— Сабли наголо и вперед на эту сволочь! — закричал шевалье, близкий к сумасшествию от ярости.

Солдаты лениво повиновались.

— Приказ короля! — кричал Фуркево, скакавший с поднятой шпагой.

Солдаты вложили оружие в ножны.

Лошадь Кок-Эрона проскакала между каретой и шевалье, отскочившим в сторону, чтобы не быть раздавленным.

Вскочив в седло, он огляделся. Полицейские оставались в нерешительности. Три храбреца, его непримиримые враги, окружали его; положение было ужасное, но шевалье был не таков, чтобы отступать. К тому же Шавайе среди них не было.

— Приказ короля? — сказал он. — У меня тоже приказ короля.

— Он ещё рассуждает, — возмутился брат Иоанн, взводя курок пистолета.

— Эй, брат Иоанн, без подобных шуток в моем присутствии! — сказал Поль, проворно оттолкнув руку товарища.

— Мсье, — продолжал он, обращаясь к шевалье, — я согласен оказать честь драться с вами, хотя людей, подобных вам, просто бьют. Потому прошу вас вынуть шпагу, и кончим дело.

Граф был с правой стороны шевалье, почти касаясь его коленом; брат Иоанн немного впереди, а Кок-Эрон возле Кристины.

Побег был невозможен. К тому же полицейские казались вовсе не расположенными вступиться за шевалье.

Его рука дергала узду лошади, которая плясала и становилась на дыбы.

Шевалье хорошо понимал, что победитель или побежденный, он погиб. Потому он хотел не дуэли, а побега, чтобы после возобновить борьбу, и медлил.

— Вы меня слышали? — спросил Поль.

— Очень хорошо, мсье, но вы видите, что с такой лошадью я не могу драться, — отвечал шевалье.

— За этим дело не станет. Мы можем сойти на землю.

Поль соскочил с седла, но в тот миг, как нога его коснулась земли, шевалье схватил его за волосы, и выхватив пистолет, размозжил ему голову.

Поль упал на землю, не издав ни звука.

Избавившись от одного врага, шевалье вонзил было шпоры в бока лошади, но брат Иоанн был тут как тут. Он схватил лошадь шевалье за узду и ударил кинжалом с такой силой, что ноги животного подкосились. Шевалье спрыгнул на дорогу. После совершенного им он не мог ожидать пощады; но прежде смерти он хотел довершить свою месть.

Кристина стояла возле кареты рядом с Кок-Эроном, который поддерживал её одной рукой, держа шпагу в другой.

Шевалье навел на неё второй пистолет.

— Ах, негодяй! — вскричал брат Иоанн.

Бросившись на шевалье, он схватил того за горло. Грянул выстрел, но пуля пролетела мимо.

Шевалье заревел от злости и обхватил туловище брата Иоанна.

Они были почти одних лет и одной силы. Если брат Иоанн был немного выше, шевалье имел, быть может, больше гибкости.

Они боролись с бешеной злобой и кружились несколько минут на одном месте, не уступая один другому.

В этом месте от края дороги начиналась пропасть, обрываясь рядом утесов до самых вод Сены, протекавшей пятьюдесятью шагами ниже.

81
{"b":"1966","o":1}