ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Подождите, подождите, сейчас открою…

Загремела щеколда, и из открытой двери ударил в лицо запах молока и свежего хлеба. У женщины было молодое, еле тронутое морщинками лицо и совершенно белые волосы. Туго затянутые в косу на затылке, они сидели на голове, как серебряный шлем.

– Анна Федоровна?

– Да. А вы ко мне?

– Я хотел поговорить с вами…

Полы в комнате были белые, дощатые, выскобленные до стерильной чистоты. Тихонов посмотрел с сомнением на свои облепленные снегом ботинки, но женщина добродушно засмеялась:

– Заходьте, заходьте. Все одно убирать, во всем дому грязь. Только сегодня приехала – у сына в гостях десять дней была.

На стене висела фотография красивого смуглого пария, и Тихонову вдруг показалось, что он уже где-то видел это лицо.

– Простите, Анна Федоровна, а когда вы поехали к сыну?

– Во вторник прошлый. А что? – встревожилась женщина.

– Нет, я просто так спросил. – Тихонов понял, что она не знает о смерти Тани – в дороге разминулась ей газетным сообщением. Он помедлил и сказал:

– Анна Федоровна, я из Московского уголовного розыска. Привело меня к вам печальное событие…

– Что? Случилось что? – Хижняк стала медленно бледнеть.

– Вы помните Таню Аксенову?

Хижняк что-то хотела сказать, но горло сдавило, она сглотнула тяжелый ком, кивнула.

– Одиннадцать дней назад она погибла…

– Убил. Убил! Убил, проклятый!..

3

Стас огляделся. Ночная улица была пустынна, голые черные ветви деревьев покачивались под порывистым холодным ветром, редкие неяркие фонари с трудом рассеивали вокруг себя мрак. Стаса знобило. На вокзал надо скорее, на первый же поезд. Как назло, ни одного такси не видать. Тихонов шел размашистым шагом, все быстрее и быстрее, потом побежал. В груди что-то противно екало и свистело, остро закололо под лопаткой. «Пуля давит, – подумал Стас. – Ничего, она не опасная. Больно потому, что она на плевру давит. Нет, она уже не опасная. Как это врач сказал: – она „покрылась капсулой“. Слово противное – „капсула“. Ничего, еще метров пятьсот пробежать можно. Скоро все уже кончится… Надо успеть на московский ночной экспресс…» Он бежал и бежал, уговаривая себя потерпеть еще, до следующего фонаря, потом до следующего, и еще до одного. Брызгал из-под ног грязный жидкий снег, глухо цокали подковки на каблуках, и над переулком разносился сухой хрип легкого, разорванного пулей два года назад…

В комнате милиции на вокзале сидел мужчина в сером коверкотовом костюме.

– Из Москвы? Надо помочь – поможем. А вы пока присядьте.

Тихонов опустился на полированную, очень неудобную скамейку с резной надписью «МПС», прикрыл глаза. Он тяжело дышал, вытирая ладонью пот с лица. Мужчина снял трубку и негромко сказал:

– Зина! Майор Сударев позвонил. На семьдесят первый один билет в двухместное купе, быстренько! Как это нет? Знаю, знаю, для проводниц оставляете, чтобы их пассажиры не беспокоили… А если проверю? Что? Нашлось уже? Ну и чудненько. Сейчас к вам товарищ Тихонов подойдет…

Повернулся к Стасу, объяснил:

– Подойдите к седьмой кассе, получите билет в отдельное купе. Я вижу – вам давно пора спокойно выспаться…

– Спасибо. Помогите мне добраться до горотдела. Мне очень срочно надо позвонить по междугородной.

– Элементарно, – сказал Сударев и вызвал дежурного сержанта: – Пахомов, заведи мотоцикл, подбрось товарища на Гончарную.

Через десять минут Стас уже разговаривал по телефону с начальником Ярцевской колонии.

– Опознание провели, – бился в мембрану далекий окающий голос. – Плечун без всяких сомнений опознал на фотографии номер три человека, который купил у него винтовку…

Тихонов положил трубку и снова разгладил на столе телеграмму Шарапова:

«Книга Рэя Брэдбери „Фантастические рассказы“ выдана 26 января с.г. Т. С. Аксеновой».

Следующая суббота

1

К Брянску поезд подошел в шесть часов утра. Было еще темно, и только на востоке рассвет уже начал размывать густую синеву неба, стирая с него звезды, как капли со стола. На перроне царили сутолока, гомон, метались фонари проводниц. Тихонов вышел на вокзальную площадь, огляделся и направился к автобусной станции. Кассирша с сожалением сказала:

– Ваш автобус ушел двенадцать минут назад. Следующий отправляется в десять ноль пять.

Тихонов про себя чертыхнулся, спросил:

– А согласовать автобусное расписание с железнодорожным никак невозможно?

Девушка развела руками:

– Это не от меня зависит.

– Я понимаю. Просто, когда спешишь, торжествует принцип максимального невезения.

– Какой, какой принцип?

– Максимального невезения: бутерброд всегда падает маслом вниз.

Девушка улыбнулась:

– А если все-таки вверх?

– Значит, он упал неправильно…

Тихонов шел малолюдной улицей, негромко ругался и размышлял, где ему провести оставшиеся четыре часа. На углу ярко светилась вывеска «Баня». Пожалуй, это был хороший выход из положения. В вестибюле остро пахло земляничным мылом и березовыми вениками. Тихонов заплатил за ванный номер, вошел в небольшую кафельную комнатку, щелкнул замком, пустил горячую воду. Вода с шипением бежала по эмалевым стенкам ванны, закручивалась в булькающий, пузырчатый водоворот у стока. Стас снял пиджак, опустившись на кожаный диванчик, устало слушал бормотание и шелест воды. На живот тяжело давила рукоятка пистолета, вылезшая из открытой полукобуры.

От нервного возбуждения он всю ночь не сомкнул глаз, и теперь сонная одурь теплым паром заволакивала голову. Стас быстро разделся, влез в воду и незаметно для себя задремал…

…Учителя Коростылева он встретил жарким июльским полднем, прогуливаясь с майором Садчиковым по улице Горького. У Стаса еще дергался глаз, контуженный пулей Крота-Костюка, но настроение было прекрасное, И Садчиков подсмеивался над ним:

– В п-погонах новых щегольнуть охота?

Коростылев стал совсем старый. Он говорил тихо:

– Эдик Казарян уже ведущий конструктор. А Слава Антонов стал кандидатом наук. Атомщик.

Стасу послышалось в голосе Коростылева осуждение. И он, словно оправдываясь, с вызовом сказал:

– А я стал капитаном!

Садчиков усмехнулся:

– Каждый к-кулик свое местожительство хвалит.

Коростылев спросил его:

– А вы там же работаете?

Садчиков кивнул. Стас, как будто извиняясь за то, что Садчиков не кандидат атомных наук, сказал Коростылеву:

– Он уничтожил банду знаменитого Прохора…

Учитель помолчал. Ветер трепал его редкие седые волосы, и Стас боялся, как бы они все не улетели. Потом Коростылев улыбнулся:

– Я доволен тобой. Вы делаете очень важное дело – караете зло. Прощать содеянное зло так же преступно, как и творить его.

– М-мы не караем. Закон карает. М-мы только ловим, – сказал Садчиков и отвернулся.

Стас почему-то разволновался тогда и, чтобы скрыть это, сказал:

– Все замечательно. Одна беда – не можем определить свое место в споре между физиками и лириками…

Вода в ванне остыла, и Стас проснулся от холода. Он пустил на себя из душа струю горячей воды, гибкую и упругую, как резина. Потом вылез и долго сидел на диванчике, завернувшись в простыню, осторожно поглаживая багрово-синеватый шрам на груди. Не спеша оделся, взглянул на часы: стрелка подползла к девяти. Он перекинул через плечо ремешок с петлей, достал «макарова», оттянул затвор, достал патрон. И повесил пистолет в петлю слева под мышкой.

…Автобус, перемалывая толстыми шинами бугры наледей, въехал на площадь. Кондукторша сказала:

– Пойдете прямо по этой улице, за третьим кварталом направо – улица Баглая.

Тихонов огляделся. Часы на здании горисполкома показывали половину второго. Прилично потрясся в автобусе.

Стас направился в горотдел милиции. За двадцать минут он договорился с начальником уголовного розыска, как расставлять людей, когда прислать машину. Вышел на улицу и вдруг с удивлением заметил, что больше нет ни азарта погони, ни возбуждения, ни страха. Сейчас он пойдет и возьмет этого бандита. И все произойдет буднично, даже если тот попробует стрелять. Он посмотрел на вялое зимнее солнце, беззащитное, на него можно смотреть не щурясь, провел холодной ладонью по лицу и вспомнил, что так же прикоснулась к его лбу Танина мать, повернулся и пошел на улицу Баглая. Он даже не смотрел, есть ли в доме двадцать девять черный ход, а прямо постучал в дверь и сказал вышедшей женщине:

27
{"b":"197","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Свой, чужой, родной
Тета-исцеление. Тренинг по методу Вианны Стайбл. Задействуй уникальные способности мозга. Исполняй желания, изменяй реальность
Сияние первой любви
Блюз перерождений
Сердце бури
Маленькое счастье. Как жить, чтобы все было хорошо
Нелюдь. Великая Степь
Я вас люблю – терпите!
Шифр Уколовой. Мощный отдел продаж и рост выручки в два раза