ЛитМир - Электронная Библиотека

Ноги ее ослабели и задрожали. Желудок свело. Все ее инстинкты вопили, требуя повернуться и бежать прочь, откуда пришла, но сдаться было бы даже хуже, чем вовсе не начинать.

Дрожащим голосом она пропела молитву, которая должна была защитить ее от зла. Это помогло ей набраться немного мужества. Потом она осторожно спустилась по оставшимся ступеням и заглянула в помещение.

Там было пусто, совершенно пусто. Не было ни входов, ни зияющих провалов в полу, ни отверстий в потолке. Комната примерно десяти шагов в поперечнике и более или менее округлая. Стены и потолок такие же гладкие, как и пол. Когда-то здесь явно обитал ооз, но это существо давно исчезло отсюда. Стены были сухими, и в воздухе пахло лишь холодным камнем.

На полу, однако, лежали какие-то предметы. Величиной и формой они походили на яйца — около шестидесяти штук, быстро прикинула Талесте. Она ступила в комнату и присела на корточки рядом с одним из них. Это оказался отполированный овал из черного обсидиана. Она прошептала молитву и увидела, что все камни сияют магией. Она понятия не имела, что это означает, но, безусловно, дело стоило того, чтобы доложить об этом Ильрени. Она подобрала один из камней и положила в поясную сумку.

Добравшись до верха лестницы, она тяжело дышала. В Мензоберранзане она повсюду передвигалась на летающем диске. Даже после двух лет тренировок она все еще не привыкла к подобным усилиям, особенно в тяжелой кольчуге. Несмотря на это, она почти бежала по коридору, обратно к первой найденной ею потайной двери. Она чуть-чуть приоткрыла ее и выглянула наружу, но зал за дверью был совершенно пуст. Выйдя из прохода, она позволила двери закрыться за нею. Потом она быстро спустилась по колонне и, запыхавшись, поспешила к Променаду, спеша доложить боевой наставнице Ильрени о своей находке.

Буквально через несколько шагов прозвучал сигнал тревоги. Талесте вздрогнула, чуть не выронив меч, потом сообразила, что забыла пропеть гимн, чтобы магические колокольчики не звенели. Она сделала это, но сигнал не прекращался.

Что-то теплое и мягкое ткнулось ей в спину и потянуло прочь с тихим чавкающим звуком, дергая за кольчугу, к которой прикоснулось.

Талесте взвизгнула и обернулась. Позади нее было видение из ночных кошмаров, огромное червеобразное существо толщиной с три больших древесных ствола разом. Восемь щупалец извивались перед мордой, зубы голодно лязгали. Стебельчатые глаза двинулись в одну сторону, потом в другую, пасть разинулась. Оттуда пахнуло вонью гниющего мяса и дождем посыпались личинки.

Кравлер — падальщик.

Рука Талесте дрожала так отчаянно, что меч ее был похож на трепещущий листок. Медленно пятясь, она начала молитву, которая придала бы ей силы, но не успела окончить ее, как два щупальца метнулись вперед. От одного Талесте увернулась, но другое ударило ее по руке, держащей меч. Кожу словно обожгло огнем. Жар быстро растекся по всей руке, лишая ее чувствительности. В одно мгновение он добрался до туловища. Еще миг, и ее лицо и ноги тоже были охвачены им. Она стояла, парализованная, ее молитва оборвалась на полуслове. Она коротко, судорожно хватала воздух — все, на что были способны ее легкие.

Понимая, что сейчас ее съедят, она попыталась поднять руку к поясу. По крайней мере, она должна выбросить найденный ею камень туда, где патруль смог бы обнаружить его. Она напрягала все силы, пока слезы не брызнули из глаз, но руки ее отказывались двигаться.

Кравлер приближался, тело его волнообразно перекатывалось, когтистые лапы цокали по каменному полу. Талесте смотрела в ужасе, как кравлер навис над нею, потом начал опускаться. Голова ее исчезла в его пасти, и зубы впились в ее плечи. Боль была ужасной. Она придушенно забулькала, что должно было бы быть воплем, не будь ее голосовые связки также парализованы. Зубы кравлера двигались взад и вперед, перепиливая кольчугу Талесте. И еще боль, и кровь, стекающая по ее телу горячими ручьями, пропитывающая ее рубашку и брюки. Потом острая боль, ужаснее, чем прежде, и…

Глаза Талесте закрылись. Боль, зловоние — все чувства исчезли. Она парила над плоской серой равниной в объятиях успокаивающей песни. Лунный свет мягко струился на нее с высоты. Она простерла… что — руки? Нет, не то. Она не чувствовала больше своего тела, но лунный свет понял. Песнь стала громче, лунный свет увлек ее к своему истоку: вихревому танцу, которым был наполнен воздух там, наверху.

— Эйлистри, — выдохнула она.

Душа дроу, которую звали когда-то Талесте, присоединилась к танцу и обрела покой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Глубоко в Подземье под Туманным лесом судия Дайрн стоял в обширной пещере, стены которой, точно соты, были пронизаны туннелями, столетия назад проточенными давным-давно исчезнувшими пурпурными червями. Свод над его головой затягивала многослойная паутина. С нее свисали укутанные в коконы трупы, капая вонючей жидкостью на пол, и тошнотворный запах висел в воздухе. Множество лиц рассматривали Дайрна из туннелей, лиц с эбеново-черной кожей и горящими красными глазами. Дроуки — выше талии дроу, но с восемью лапами, растущими из нижней части груди, и округлым паучьим брюхом.

Сам Дайрн был дроу — на представителей этого народа драуки обычно нападали сразу, но внезапность его появления заставила существа замешкаться, так же как и его внешность. Его череп был гладко выбрит, за исключением кружка волос на затылке, заплетенных в длинную косицу, кончик которой затвердел от постоянных обмакиваний в кровь. Его черная кожа была разрисована сетью светящихся белых линий — клеймо божества, которому он служил. У него были бесцветные глаза, с одними лишь черными точками на месте зрачков. Если приглядеться внимательно, можно было различить едва заметные желтые линии, сплетающиеся в паутину, на белках обоих глаз, и заметить, что зрачки его не совсем круглые, а в виде пауков.

Однако драуки не подходили к нему настолько близко, особенно после того, как заметили тяжелый двуручный меч судии. У рукояти этого магического оружия было две гарды, каждая в виде паука. Один из этих пауков плотно обхватывал лапами правую руку Дайрна. При судии не было ножен, и из левой руки он мог выпустить оружие, но из правой — никогда.

Дайрн распахнул свободной рукой плащ, демонстрируя красное одеяние и адамантиновый нагрудник, украшенный священным знаком Селветарма: скрещенные дубинка и меч на фоне паука. Магический плащ позволил ему неожиданно появиться в пещере драуков, выйдя прямо из камня. Пока они шипели на него сверху, пытаясь набраться мужества для нападения, он заговорил.

— Потомки Ллос! — выкрикнул он. — Изгнанники из Эриндлина, из Чед Насада, из Мензоберранзана, волею Селветарма отныне вы не будете отверженными! Для вас найдется место среди Селветаргтлин, если вы пожелаете занять его!

Сверху донеслись шорох и шипящие шепотки. Один из драуков выскочил из туннеля и спустился к Дайрну, повиснув вниз головой на нити паутины. Это был мужчина, длинные нечесаные волосы свисали с его черепа, точно клочья паутины. У него было узкое худое лицо, глаза прищурены, словно в постоянной гримасе боли. Из щек торчало по кривому зубу, с их полых копчиков сочился яд. Он медленно вращался на своей паутине, поворачивая голову, чтобы все время держать Дайрна в поле зрения.

— Ты служишь Воителю Ллос?

Меч Дайрна взметнулся, перерубая паутину. Драук завис в воздухе чуть дольше, чем было нужно, прежде чем грохнуться на землю, укрепляя подозрения судии. Висевший на нити драук был иллюзией. Дайрн продолжил движение меча, разворачиваясь и рубя, казалось, пустой воздух у себя за спиной. Клинок ударил во что-то твердое. Голова драука отлетела в сторону, а ставшее вдруг видимым туловище съежилось. Темная кровь хлынула из перерубленной шеи, словно вино из порванного меха. На одной руке у драука была перчатка, от которой исходила мощная магическая аура. Лужа крови, в которую попала эта рука, зашипела и исчезла, обратившись в ничто.

Дайрн оглядел остальных драуков. Пока меч упивался кровью, покрывавшей его клинок, глаза темного эльфа мерцали. Некоторые драуки уползли обратно в свои туннели. Тот, которого Дайрн только что зарубил, был, наверное, их маг. Если так, жаль. Его способности могли бы быть полезными.

21
{"b":"197426","o":1}