ЛитМир - Электронная Библиотека

Эйлсбери, Англия, 1816

Она сделала это! Действительно сделала это! Оставалось не взорваться от радости, прежде чем она сумеет с достоинством удалиться.

Закрыв дверь, Эви немедленно исполнила короткий победный танец прямо в коридоре, у отцовского кабинета.

Она в одном шаге от достижения заветной цели! Теперь остается только найти способ…

– Мама никогда этого не допустит.

Эви удивленно взвизгнула и прижала руку к заколотившемуся сердцу. Черт бы все побрал, откуда взялась ее сестрица?

– Господи милостивый, ты вознамерилась меня убить? Беатрис, когда ты усвоишь, что нельзя так подкрадываться к людям!

– Я к тебе не подкрадывалась. Ты просто меня не заметила. И, как я уже сказала…

– Я слышала, что ты сказала, – нахмурилась Эви. – Поверить невозможно, что ты высказываешься о деле, суть которого тебе неизвестна! А даже если бы что-то и знала, тебя это никак не касается.

Следовало бы помнить, что в доме, по которому шныряют три ее сестрицы, никакая беседа с папой с глазу на глаз долго секретом не пробудет. Хорошо еще, что здесь топталась только Беатрис, а не близнецы. Эви очень любила всех троих, но достаточно хорошо знала Джоселин и Каролин, чтобы сознавать: если они подслушали ее беседу с папой, к вечеру весь дом будет посвящен в подробности.

Беатрис скрестила руки на маленький груди и ответила столь же мрачным взглядом.

– Ты – моя сестра: конечно, твои дела меня касаются. И в любом случае мама никогда не согласится на твое предложение, тем более что оно абсолютно абсурдно.

Нужно отдать Беа должное: она мгновенно уловила причину беспокойства Эви. Работая рядом с отцом почти семь лет, Эви была почти уверена, что получит его согласие. Так оно и вышло. Но только с условием, что мать тоже одобрит. А вот это уже казалось куда более серьезным препятствием.

Эви украдкой покосилась на дверь отцовского кабинета и, не слишком нежно сжав тощий локоток Беатрис, потащила сестру по коридору. Лучше не рисковать: вдруг папа или кто-то еще их подслушает!

Втолкнув сестру в розовый салон, Эви с мягким щелчком закрыла дверь и повернулась к маленькой шпионке:

– Во-первых, мое предложение не было абсурдным, и с твоей стороны нехорошо так говорить! Во-вторых, папа абсолютно согласен с моей идеей, и, в-третьих, в шестнадцать лет уже немного не по возрасту подслушивать у замочных скважин, не считаешь?

На щеках сестры проступили светлые розовые пятна, отчего синие глаза потемнели еще больше.

– Я только проходила мимо, когда папа не слишком одобрительно и не очень тихо отозвался о твоей идее. Тебе следует признать, что столь редкое явление невольно побудило бы любого задержаться у дверей.

Тут сестра права. Не то чтобы Эви осуждала папу. Какой реакции можно ждать от любящего отца, когда дочь объявляет, что после пяти тошнотворно скучных лондонских сезонов собирается уйти с брачного рынка?

Переждав протестующие вопли и вопросы о ее возможном безумии, Эви все-таки сумела убедить его вескими и продуманными аргументами. В конце концов, нельзя начинать сражение, не подготовившись к битве.

Вздохнув, Эви подошла к стоявшему перед окнами большому дивану с цветастой обивкой, откуда открывался вид на мокрый, насквозь отсыревший сад. Унылое серое небо, такой же неяркий свет, проникавший в комнату, в которой царит полумрак, хотя шторы раздвинуты.

– Он немного удивился, только и всего. Но в конце концов узрел логику в моих рассуждениях.

– Эви, – покачала головой Беатрис, садясь рядом. – Если ты до сих пор не нашла человека, за которого хочешь выйти замуж, это еще не значит, что вообще его не найдешь. Нельзя сразу сдаваться.

Она старательно расправила светло-желтые юбки: одна из сотен мелочей, которые напоминали Эви, что младшие сестры превращаются в истинных молодых леди. Ну… скажем, таких, которые иногда шпионят за близкими.

Эви положила на колени подушку, отделанную золотой тесьмой, и оглядела сестру. Ей не хотелось немедленно заканчивать разговор. После частичной победы над папой она хотела сразу пойти к маме и начать кампанию. Но без поддержки, а главное, согласия Беатрис хранить тайну у Эви почти не оставалось надежд на понимание.

Возможно, лучшая тактика – откровенность.

– Если ты так считаешь, то, возможно, не слишком внимательно прислушивалась. Иначе поняла бы, что я не думаю сдаваться. Просто пытаюсь получить то, чего хочу по-настоящему. Я довольна нынешним положением вещей. Мне очень нравится работать вместе с папой на конюшне, и, честно говоря, все, кого я встречала в обществе, либо тщеславны, либо скучны, либо стары, либо охотятся за приданым, либо просто не годятся для меня в том или ином смысле. Не в укор Ричарду или папе, но я решительно предпочитаю общество лошадей обществу мужчин.

Беатрис хихикнула и прикрыла рот ладонью, как делала всегда, пытаясь спрятать кривой передний зуб.

– Я вроде бы слышала что-то насчет того, что манеры у лошадей куда лучше, чем у некоторых джентльменов.

Сестры обменялись улыбками. Конечно, высказывание характеризовало мужское население Англии не с лучшей стороны, зато было на редкость правдивым. За прошедшие пять сезонов она не встретила мужчину, с которым хотелось бы провести месяц, не говоря уже о целой жизни. Конечно, Эви рано усвоила, что, даже если верить, будто знаешь человека, можно трагически в нем ошибиться. Что, если она встретит того, которого посчитает достойным любви, а он окажется очередным бездумным, лживым, равнодушным человеком, которому взбрело в голову поиграть с ней.

Эви, сцепив зубы, постаралась выбросить из головы воспоминания, одолевшие ее вот уже второй раз за день.

Сейчас не время думать о Хастингсе-предателе.

Эви распрямила плечи и встретилась взглядом с Беатрис:

– Я всего лишь хочу сама распоряжаться своим будущим, не оставляя это право в руках какого-то джентльмена. Это все, чего я добиваюсь.

– Но ведь ты ни разу не дала своим поклонникам возможности хотя бы показать себя!

Если бы Беатрис знала, как ошибается!

Воспоминания хлынули через барьер, воздвигнутый в мозгу Эви, и сердце неприятно сжалось. Она дала одному человеку куда больше, чем простой шанс показать себя, и дорого за это заплатила. Больше никогда.

Хорошо, что сестры не узнают о совершенной ею глупости. Отец был единственным, кто знал о ее необдуманном поступке, совершенном семь лет назад. Даже Ричард ничего не подозревал. Эви казалось, что осведомленность папы о том дне каким-то образом связана с его сегодняшним согласием.

Эви со вздохом тронула Беатрис за плечо и лукаво улыбнулась:

– Ты должна быть счастлива! Когда в будущем году станешь дебютанткой, тебе не будет мозолить глаза почти старая дева и к тому же твоя сестра.

– Нет, у меня будет настоящая старая дева-сестра, которая лишится всего самого лучшего в жизни. Замужества, детей… танцев.

– Ты сама знаешь, что я никогда не была сильна в танцах. Вот охота на лис…

Беатрис закатила глаза, на что Эви ухмыльнулась:

– Беа, это то, что меня действительно интересует. Но ты должна обещать, что будешь держать рот на замке, пока я не придумаю, как все лучше объяснить маме.

– Все равно не сумеешь. Потому что это плохая идея.

– О, прекрати! – покачала головой Эви. Неужели сестре так трудно ее поддержать? – Я просто хочу ее умаслить. Папа отложил поездку в Лондон, чтобы провести больше времени с новым ирландским гунтером. Значит, у меня есть неделя, чтобы убедить маму позволить мне остаться и осуществить свою мечту. Пообещай, что будешь молчать.

– Так и быть, обещаю, – вздохнула Беатрис.

До этой минуты Эви даже не замечала, что затаила дыхание. Сейчас она облегченно вздохнула. Если у нее еще и осталась надежда убедить маму, нельзя, чтобы Беатрис все испортила в самый неподходящий момент.

– Спасибо. Очень хотелось бы довериться тебе.

– Конечно, ты можешь полностью мне доверять.

3
{"b":"198013","o":1}