ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Приступаем», – доложил на поверхность командир Турвилль. Второй пилот, лейтенант Морилло, уже шевелил суставами механических «рук». Сам командир управлял «Бретанью», поддерживая ее, как воздушный шар, над мертвыми палубами корабля.

Подводники сидели, скрючившись в тесной кабине. Правая лопатка Турвилля касалась левой лопатки Морилло. Они смотрели наружу – каждый в свой иллюминатор.

– Пятое окно, – сказал лейтенант. – Приступаю.

С «Бретани» не вели телевизионных передач – экономили запасы электроэнергии. Поэтому никто не видел, как механическая «рука» взяла электрорезак, поднесла его к обшивке корабля и начала прорезать окно в каюту – в бывшую каюту помощника капитана «Леонардо да Винчи». О, это была сложная операция! Резак медленно скользил по обшивке, оставляя за собой черную, немного извилистую линию. Несколько раз приходилось останавливать работу – в воде расползалось облако ржавой мути, скрывая резак от глаз лейтенанта. Если бы в глубинах океана были зрители, они увидели бы пугающее зрелище! Корабль лежал, подобный мертвому чудовищу, а над ним висел маленький продолговатый хищник – батискаф – и светил тремя огненными глазами во тьме. Одной длинной суставчатой «рукой» он держался за бок своей жертвы, а в другой сжимал синий, блистающий огонь резака. Как узкий, короткий кинжал. Он полз, описывая четырехугольник.

Наконец обшивка была прорезана, четырехугольник замкнулся. Механическая «рука» оставила резак и попыталась поднять обшивку – металл не поддавался. Турвилль чувствовал спиной, как шевелятся лопатки Морилло – лейтенант тащил рукоятку на себя, сгибая локоть механической «руки» – весь батискаф раскачивался, как язык колокола… Есть! Обшивка поднялась и соскользнула вдоль палубы вниз, планируя наискось в воде, как лист картона планирует в воздухе. Из внутренности корабля поднялся столб ржавчины и окутал гондолу, расплылся в облако, скрыл за собой все. Опять пришлось ждать – ржавая пыль оседала медленно. Капитан Турвилль коротко доложил на поверхность: «Удалили обшивку, видимости нет, отдыхаем».

Адмирал, все еще улыбаясь, оттолкнул «слухача» и сам сел за гидрофон. Эту улыбку и непривычную грубость адмирала, наверное, никто не заметил – теперь всех охватила настоящая тревога. Опасное дело – спуск в глубины океана, но еще стократ опаснее работа на затонувшем корабле. Опасно каждое движение, каждая лишняя секунда, ведь батискаф висит в окружении десятков канатов, трапов и поручней корабля, в двух метрах от проломленной шлюпки и в пяти метрах от грузовой стрелы! Стоит ему зацепиться за канат или поручень – никакие усилия не спасут «Бретань». Она останется на дне вместе с экипажем…

Муть наконец рассеялась, и Морилло увидел сейф. Стальной шкаф стоял в каюте у самого борта, между двумя иллюминаторами. Теперь обшивка вместе с иллюминаторами зарылась в ил на дне, а светлый прямоугольник сейфа блестел под прожекторами.

Морилло и Турвилль десяток раз репетировали эту часть операции. Левая механическая «рука» изогнулась, ее кривой палец искал грузовое кольцо-рым на крышке стального шкафа. После пятой попытки палец вошел в кольцо. Морилло сжал оба пальца и запер рукоятку. Получился грузовой крюк – батискаф и сейф были связаны намертво.

Разминая уставшую левую руку, лейтенант Морилло принялся опять работать правой: поймал резак, поднес его к подставке и начал срезать ее с корпуса корабля. Тем временем командир батискафа уже открыл балластные бункера – в гидрофонах услышали глухой грохот железной дроби по борту «Леонардо». Турвилль сбросил столько дроби по весу, сколько весил большой сейф – полторы тонны, – и добавил еще пятьсот килограммов. Один поток дроби он видел сам, в свой иллюминатор. Второй поток, из носового бункера, был виден Морилло – дробь мягко ложилась на уцелевший борт, позади прорезанного им отверстия. Они оба следили, как сбрасывается балласт. Если отверстие хоть в одном бункере засорится, беда! Добавочный груз сейфа рванет батискаф вниз, к корпусу корабля, ударит хрупкий поплавок о мощные ребра корпуса… Лучше не думать, что тогда будет, они этого не допустят все равно. Если засорится бункер, капитан попросту сбросит сами бункера, и «Бретань» вылетит на поверхность, как мяч.

Впрочем, с бункерами ничего не случилось. Две тонны дроби двумя темными пятнами легли на борт «Леонардо». Резак прошел правую сторону подставки под сейфом и принялся за левую. Голубой кинжал электрического пламени приближался к углу сейфа, паровые пузыри поднимались в лучах прожектора и таяли, как шарики льда в кипятке…

– Внимание! – проговорил Морилло. – Кон… – Лейтенант не успел закончить.

Сейф оказался слишком тяжелым. Он сорвался с подставки и потянул за собой батискаф – лениво прогрохотало, послышался скрежет, гондола нижней частью погрузилась в отверстие, покачнулась, и все стихло.

– Попались! – сказал Морилло. – Только не спеши, командир…

Кто мог знать, какой из десятков проводов зацепился или еще зацепится за рваные края отверстия? На батискафе болтается так много разных проводов, трубок и прочего… Самое умное было бы – бросить нелепый железный ящик и вырваться сразу, одним махом!

– Бросить успеем, – сказал Турвилль. – Скажи, Морилло, неужто в копилке полтонны лишних драгоценностей?

Оба нашли силы рассмеяться. Главное, самое главное – не падать духом! Турвилль проговорил в гидрофон: «Марианна», я – «Бретань». Встретился с трудностями, прошу увести корабли от места погружения. Конец". Это было необходимо, чтобы не удариться о корабль при быстром подъеме.

Поверхность не ответила. При ударе повредились гидрофоны «Бретани». В наушниках была мертвая тишина. И капитан Турвилль прошептал:

– Ну и что, мы-то еще живы! – Он еще и еще раз вызвал «Марианну». Молчание.

– Сбрасываю балласт, – сказал командир.

Теперь лейтенант не видел носового бункера – передний иллюминатор батискафа уткнулся в борт «Леонардо».

Дробь с шорохом падала на мертвый корабль. Офицеры ждали. Турвилль шепотом отсчитывал сброшенный балласт:

– Двести, триста, четыреста килограммов…

И вдруг борт шевельнулся перед глазами лейтенанта – «Бретань» всплывала! Медленно с грохотом и скрежетом гондола приподнималась над раной в борту корабля, вот уже стальные «руки» показались до «локтей», еще немного – что это?

Батискаф покачивался, как привязной воздушный шар. Зацепились!.. Вот теперь действительно зацепились. Балласт стучал по обшивке, батискаф висел неподвижно.

– Бросим его, командир! – крикнул Морилло. – Из-за министерских скупердяев…

– Тихо, сынок! – Капитан взял его за плечи. – Тихо, сынок, тихо!.. Покажи руки – не дрожат? Молодец!.. Стоп балласт, попробуй пошевелить резаком, немножко, капельку… Хорошо. Правая лапа не цепляет. Резак не бросай, мы связаны с ним проводом! Покачай копилку в левой лапе… Вот оно! Левая держит. Слышишь, как мы закачались? Придется бросить копилку. Бросай, чего же ты ждешь?

Лейтенанту было стыдно. Какой позор, он, лейтенант Морилло, испугался и закричал на командира… Но сейчас он уже в форме – клянусь честью!

– Командир, – сказал Морилло, – посмотри, как мы качаемся. Вот, вот – видишь? Нас водит на коротком плече. Мы зацепились локтем, левым локтем, а не… копилкой.

– Добро! – ответил Турвилль. – Попробуй разогнуть левую.

Они услышали то место, в котором застрял левый локоть. Морилло закрыл глаза, казалось, он весь переселился в свою левую руку. Он распрямлял локоть, и в нем скрежетало рваное железо и впивалось в сустав. Гондола раскачивалась, окруженная оранжевым облаком ржавчины…

Лейтенант застонал, рванул сильнее – поддалось! Они поднимались! Поднимались! Без шума, как во сне, ржавое облако кануло вниз, световое пятно понеслось, прочерчивая полосу по безмолвному кораблю, и сжалось, исчезло!

– Выпускаю бензин, – сказал Турвилль. – Мы поднимаемся слишком быстро.

30. ГДЕ МАК?

Капитан «Голубого кита» вернулся в носовой отсек за десять минут до начала погружения батискафа. Он знал, что экипаж батискафа будет держать связь с «Марианной» через гидрофоны. Поэтому, войдя в отсек, Солана удостоверился, что его гидрофон работает. На поверхности тарахтел моторный катер. С батискафа спрашивали, заполнена ли шахта водой. Потирая пальцы, Солана направился к рабочему столу, достал отвертку. Малые кусачки отсутствовали в гнезде. Капитан поискал глазами, обнаружил их на полу. «Девчонка занималась маникюром», – подумал капитан, но внутри, у желудка, стало холодновато. Он быстро и внимательно осмотрел приборы. Ничего не заметив, успокоился, аккуратно поставил на место провода, выдернутые перед уходом. Включил приборы. И понял – катастрофа… Одинокая сигнальная лампочка загорелась в углу, и только. Не гудели трансформаторы, все было мертвое!

34
{"b":"19870","o":1}