ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ложка перца в бочке счастья. Мастер-класс по радости от Лепрекона и всех, кто вас раздражает
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона в России (сборник)
О темных лордах и магии крови
Сердце и Мозг. Тайная жизнь внутренних органов
Mind hacking. Как перенастроить мозг за 21 день
1984
Жизнь и смерть в аушвицком аду
Победная весна гвардейца
Будни анестезиолога
Содержание  
A
A

Как уже было замечено, я нахожу некую прелесть в скачках. Харли дергал головой очень забавно — очевидно, уздечка ему мешала, как, впрочем, и непривычно тяжелое седло. Терпи, браток, — обломаем опорьевского аристократика, я тебе корыто белоярого пшена поставлю пополам с коньяком… До устья Сольцы было заметно дальше, чем до погоревшей резиденции князя Всеволода — я уже устал считать ветки, норовившие ласково хлестнуть меня по ошалелым глазам; сосенки сменялись елочками, а гонка все не кончалась.

Икнув от неожиданности, я рванул уздечку, задирая меринову голову на себя, — Лито тормознул кобылу в трех метрах впереди — выбросив вверх толстую железную руку в обрывках рубахи, обернул ко мне зеленое от эмоций лицо:

— Чую шумление обоку! Тамо, подесней поляны: оружный перестук и воински зовы.

Я с трудом различил его слова — мой Харли, обиженный резким торможением, привстал на задние лапы и прохрипел нецензурное. Бросив веревку, я горячо обнял его за мускулистую шею — и остался-таки в седле. Чья-то рука ухватила Харли за обслюнявленную железную скобку, закушенную в пасти, — Гнедан, уже пеш, другой ладонью прихлопнул меринов храп и рычащим шепотом посоветовал не шуметь.

— В четвертьпоприща отсель — река. Тамо и лодка наша укрыта, — услышал я его радостный шепот. — Коли бьются еще, мыслю: не поздно мы прибыли. Успеется дело!

— Ну, замполит, веди людей к реке. — Тяжело дыша, я наложил руководящую ладонь на жесткое Гнеданово плечо. Мимо провизжал осколок, но никто не пригнулся. В моем взгляде блеснула спокойная уверенность, так хорошо знакомая рядовым бойцам батальона. — Каждому выдай по сто грамм.

Всех беспартийных — срочно в партию. Закрепись на берегу и держись до первой звезды. Давай — одна нога вперед, другая назад!

Гнедан понимающе кивнул поцарапанным шлемом и бросился с дороги в кустарник. Я поспешил за ним, предоставив Лито шанс самостоятельно привязать лошадей. Бежать было сложнее, чем скакать — кольчуга нежно обнимала бедра, мешая ритмично двигать ногами, а каска стала настойчиво съезжать на глаза. Невольным движением руки я разорвал тесемку за ухом и позволил шлему свалиться — ветер драматично засвистел в волосах, и жить стало легче.

Внезапно босые подошвы зачавкали по мокрому, и трава податливо заходила под ногами — а прямо по курсу проявилась в сумерках затуманенная низина. Это была река. Выцарапав из-под поваленного дерева узкую прогнившую лодчонку, Гнедан гордо протянул мне весла.

— Вопрос не ко мне, — мягко сказал я, отводя руку с веслами. — Сегодня по графику работает Лито.

Эльф немедля возник из зарослей и, послушно приняв весла, сиганул в лодку. Плавсредство играючи накренилось, но решило пока не разваливаться, а подождать, пока мы выберемся на середину реки. Напрасно надеялось: Лито повел лодку вдоль самого берега — под связками мокрых корней, свешивавшихся с берега в воду.

— И — р-раз! И — два-с! — сказал я, наслаждаясь поступательным движением и, одновременно, как бы помогая Лито грести. — И — левой! И — правой! И — три! И — четыре!

— Потьше, Славко, не шуми, — обернулся Гнедан, сидевший на носу и напряженно наблюдавший местность. Он, натурально, нервничал — я заметил, как дрожат его пальцы, осязавшие рукоять меча.

— И — пять… И — шесть… И — семь… — шепотом считал я, подмигивая слепому. Тот не заметил, но улыбнулся. Он тоже сбросил с головы железный капюшон и теперь поминутно оставлял весла, чтобы отвести волосы от лица. Я вдруг удивился, как это слепец разбирает дорогу — но вспомнил, что профессиональный эльф, да еще разбойник, должен знать свою реку наизусть.

И тут я заметил дым. Тоненький черный столбик поднимался слева по борту на фоне темно-фиолетового неба. Не скрою: приятно было увидеть его раньше глазастого Гнедана.

— О! — сказал я и поежился. — Если, скажем, дым вертикально стоит, это к морозам. Скоро, скоро Новый год.

Гнедан, ясный пень, тут же засек эту деталь — и крепче охватил пальцами несчастную рукоять.

— Ага! — звонко зашептал он. — И верно, дымина стоит! Напротив лошей коряги бьются. Ты, Литка, сворачивай туда по старице, и выйдем сплыву на кусты! Оттель и подивимся на дело… Ох зело ж дымит — взогневали, видать, лодью!

Плавсредство нырнуло в гниловатую протоку, и мне пришлось буквально лечь на дно, чтобы не задевать головой многочисленные бревна, перевесившиеся к воде… Вокруг темнело не по дням, а по часам — близилась роскошная украинская ночь.

— Исто гарью тянет, — пробормотал Лито, переводя дух и опуская весла. — Смоляное древо гонится: ладья занялась, а то и две.

— Эх, хорошо горит! — позавидовал я, различив сквозь дым и туман острые очертания ладьи, наполненной до краев желтым пламенем, игравшим сквозь неплотно сшитые доски. В зареве виднелись черные точки в воде — чьи-то головы и спины.

Вырулив из старого русла на большую воду, мы бросили весла — и «сплыву», то есть, по-русски, по течению врезались в заросли, торчавшие прямо из воды метрах в полуста от берега. Гнедан раздвигал их руками, а Лито отталкивался — лодка не спеша внедрялась в кусты без особого треска, постепенно… Отсветы полыхавшей баржи едва долетали до нас — отсюда до центра событий было метров четыреста, не меньше.

Тут я наконец отметил присутствие поблизости еще одной ладьи — слегка тронутая пламенем по корме, она камуфляжно темнела во мраке. А между тем именно на ней происходило главное шоу — уткнувшись в борт баржи носами, на воде мелко вибрировали крошечные лодочки, штук семь или восемь. Время от времени рядом с лодочками забавно плюхалось в воду что-то тяжелое — должно быть, трупики убитых. Народ на барже развлекался вовсю — в огненных бликах то и дело прослеживались тонкие желтые полоски натруженных мечей.

— Плескун кличет народ на подступ, — тихо сказал Лито, выправив из-под прически чуткое ухо. — Знаком чую его глас… Указывает холопам на гареву ладью — треба, мол, на берег утаскивать терет… Денег, гласит, ищите — остаток нехай пламенеет…

— А Рогволод чего говорит? — полюбопытствовал я, недоумевая про себя, кто есть Плескун и почему его имя должно быть знакомым.

— Рогволода не чую, — сказал Лито, подумав. Глухо брякнув железками, он поднялся на ноги и жестом приказал Гнедану оставить в покое трещавшие под руками ветки:

— И понову внятна Плескунова речь… оставити, мол, живыми вождей алыберских… Эко слово! речь незнаема тече… алыберска! Тужно алыберам доводится: опаслива речь, поспешна. А Рогволода… нет, не чуемо Рогволода. Молчит.

— Или убит, — предложил Гнедан.

— Или в кустах, Метанку за талию держит, — завершил я логическую цепочку. Любопытно было все-таки созерцать эту разборку: Рогволодовы «разбитчики» работали качественно, слаженно. От горящей баржи уже потянулся к берегу караван плотиков, нагруженных добычей. Несколько мужиков с берега махали плотикам факелами — один из мужиков принимал свертки, юрко грузил их на телегу — и вдруг замер: всплеснул руками, будто не веря своему счастью, напрягся — и прилег лицом на травку. Очевидно, стрелой задели. Такие дела.

Глаза примирились с присутствием темноты и адекватнее фиксировали события: вот уже виден ряд остроконечных касок поверх борта ладьи — нерусские мужики с оранжевыми от пламени лицами приникли к неуклюжим арбалетам… Наши явно теснили алыберов: арбалетчики сбились на носу в кучку, и только некий энтузиаст с огромным палашом в руке бегал за их спинами, золотисто блестя доспехами.

— Туго дело купецко, — резюмировал Гнедан, отвернувшись от зрелища и глубже нахлобучивая шлем на уши. — Пир теперь Рогволоду — победа…

— Ну что ж: время и нам пошакалить на чужом застолье, — сказал я, тихо удивляясь фигурности собственной речи. — Пора трогать, ребятки, к ягоднику — Рогволод с Метанкой ждать не будут. Любовь не терпит и не ждет, как сказал поэт.

Подчиненные дружно полезли из лодки в воду, намокая штанами по самые завязки от меча. Неуверенно нащупывая босыми подошвами илистое дно, наш батальон десантировался на берег. Лагерь Рогволода буянил кострами и пьяными криками чуть в стороне — постоянно имея в виду спину Гнедана, вышагивавшего впереди с обнаженным мечом в руке, мы с Лито приближались к ягоднику.

22
{"b":"19879","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хулиномика. Хулиганская экономика. Финансовые рынки для тех, кто их в гробу видал
Я люблю тебя больше жизни
ВкусВилл: Как совершить революцию в ритейле, делая всё не так
Как дать ребенку всё без денег и связей
Сияние Черной звезды
Мар. Червивое сердце
Спартанец: Спартанец. Великий царь. Удар в сердце
Святой, Серфингист и Директор
Бывших не бывает