ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Невинная жена
От хлора и фосгена до «Новичка». История советского химического оружия
Сила мысли. Поменяйте ход своих мыслей, измените свою жизнь
Разведенная жена, или Черный треугольник
Кулинарная книга моей бабушки. Невысокая кухня и всякое нытьё
Ложка перца в бочке счастья. Мастер-класс по радости от Лепрекона и всех, кто вас раздражает
Не дай голове расколоться! Упражнения, которые возвращают жизнь без головной боли
Жесткий SMM: Выжать из соцсетей максимум
Не устоять перед совершенством
Содержание  
A
A

Не зря говорят, что рыбак рыбака видит издалека. Я рыбаком не был, и поэтому — о счастье! — парень на камушке меня не заметил. Я спокойно сплавился вниз по течению и замер в воде напротив его валуна. Жидкость радостно натекла мне в уши, когда, маскируясь, я погрузился в холодную воду, оставив на поверхности только нос и оба глаза. Конечно, это не рыбак. Это Чурила — его лицо закрыто плотной завесой смолисто-черных волос, гладко спадавших на мышечные бугры в области груди. Я не видел лица, но я узнал негодяя. Он без охраны, и он спит — а значит, у нас равные шансы на выживание.

От речного холода у меня закружилась голова. Показалось, что один из соседних валунов, наполовину затянутый туманной пеленой, тихо накренился и скользнул по траве — вбок, туда, где спал Чурила. Казалось бы, утреннее купание должно было окончательно отрезвить меня — так нет же: горячечный мозг подбрасывал новую галлюцинацию. Глаза неугомонно фиксировали происходящее: грязно-серый валун, тронутый плесенью по краям, с невозможной скоростью сдвигался по откосу. И более того, колкие трещины и грани на мигрирующем камне стали углубляться, прорезываться сквозь туман… Вот смешно: этот камень удивительно похож на небольшого седого медведя… или нет — на сгорбленную старуху в чепце… Только это не чепец, а приплюснутый лоб, под которым жадно мерцают бледные бельма! Среди бела дня подлый камень бессовестно превращался в маленькую злобную старуху — а все потому, детки, что дядя немножко выпил и теперь глазки его не слушаются. Это не беда, детки, дядя проспится, и старушки исчезнут.

Как бы не так. Я тряхнул в воде похолодевшей головой, но старуха упрямо не хотела залезать обратно в камень. Более того, она продолжала двигаться к Чуриле — в какой-то момент из известняковых складок ее шлафрока выдернулась вперед желтая костлявая ручка. Тихо покачивались в воздухе Чурилины ноги в модных сапогах, и неудержимо вытягивалась к ним жесткая когтистая хваталка каменной пенсионерки. Бедная пенсионерка! Ей так приглянулись реактивные кроссовки, что она забыла обо всем на свете! Она даже не смотрит по сторонам — впрочем, она ведь слепая: если не ошибаюсь, это и есть госпожа Корчала собственной персоной…

Если бы Корчала могла видеть, она бы приняла соответствующие меры, потому что на другом берегу реки — на обрыве, среди тонко чернеющих гнилых сосен, под которыми я расставался с Метанкой — появился какой-то пожилой хрен в дорожном плаще. Я его заметил сразу и еще глубже погрузил уши в ледяную воду, так как справа и слева от пожилого хрена виднелись зыбкие серые пятна, штук пять или шесть. Тощие пятна сутуло перемещались по земле, опустив звериные морды, и думали, должно быть, о том, что неплохо бы сейчас закусить свежей старушатинкой. Эти зубастые ребята уже давно учуяли Корчалин запах — и, когда пожилой патрон взмахом руки повел их из засады к реке, волки предельно обрадовались.

Я тоже немного обрадовался: я сидел в воде и надеялся, что мой собственный запах До того берега не дотягивает. Да и зачем: я не имею к происходящему никакого отношения. Сидит себе человек в холодной воде, никого не трогает, починяет примус. Корчала возьмет сапоги, волки скушают Корчалу, а я встану, отряхнусь, попрощаюсь с Чурилой и пойду себе домой, в княжество Опорьевское. И не нужно мне никаких кроссовок…

Пожилой хрен в плаще навис над обрывом — и волки тоже замерли, готовясь к прыжку. Медленно расправились складки плаща, начальник Чурилиной охраны простер над водой тонкие руки по направлению к слепой мадам…

— Замрись, Кор-р-р-чала-а!!! — гулко врезало по нашему берегу звуковой волной, и речные волны упруго качнули меня, захлестывая с головой, — разом, как по свистку, ушли с обрыва в воду шесть водоплавающих серых хищников, узкие холодные торпеды. Мужик на берегу громко и нагло засмеялся — обернувшись, я увидел радостное бородатое лицо с черной щелью смеющегося рта, — а ниже, рассекая течение, приближались к нам скользкие точки волчьих голов.

— Смирись, Кор-р-р-чала-а!!! — не унимался темный чародей на том берегу, картинно задирая конечности к утреннему небу. Старушенция, немного не дотянувшись до заветной Чурилиной обуви, суетливо Дернула плечами и обернулась к воде. Блеклый взгляд скользнул поверх моей головы — и потемнел: мелко всплеснув руками и покрываясь пыльной известью, старуха рывком втянула голову в перекошенные плечи, чепец соскользнул на лицо — и вот гладкий и холодный валун бесшумно упал в траву в полуметре от спящего Чурилы.

Хорошо замаскировалась бабулька — в детстве, наверное, была партизанкой. А волки-то плывут… крокодилы тайги, да и только. Напрасно, напрасно выбросил я свою кольчужку…

Мои размышления были прерваны всплытием дружинников. Эти парни сидели под водой метрах в двадцати от моего холодного тела и, натурально, дышали через тростиночку. То есть совсем как в хрестоматии. Когда они встали на ноги, высвобождая навстречу опешившим волкам свои гордые клинки, тростинки по-прежнему торчали в зубах, как гаванские сигары. Мокрые подводные дружинники смотрелись очень колоритно с этими сигарами — они были все в броне, в шлемах и даже со щитами. Только мокрые бороды торчали поверх кольчуг. Их было всего четверо — но волкам этого показалось достаточно: водоплавающие хищники притормозили и, нервно оглядываясь, стали клацать зубами и обдумывать обстановку.

Судя по всему, Корчала привела дружинников с собой на случай засады — и теперь бронированные мужики с широкими улыбками шагнули глубже в реку — поближе к деморализованным волкам. Я с любопытством перевел взгляд на пожилого хрена на противоположном берегу — и с удивлением обнаружил, что волшебник в плаще ничуть не растерялся, увидев дружинников. Он еще выше взмахнул руками, тряхнул узкой бороденкой — и новый волчий отряд выступил из сосновой чащи к обрыву. Резко полоснуло воздух незнакомое слово на чужом языке, и свежая дюжина зубастых торпед обрушилась в воду — в черных брызгах грязной воды, в мутных заворотах пены змеисто заблестели мокрые длинные спины. Землистые фрагменты высокого берега шумно обрушились в реку вслед за волками, и — как будто отшатнуло поднявшейся волной веселых ребят с обнаженными мечами… Еще одно отвратительно-незнаемое слово — и сверху, из-под сосновых вершин, между взметнувшихся в небо рук темного волшебника, с треском распарывая воздух, метнулось вниз что-то узко-крылое и звенящее на лету, какая-то жестяная птица… Стремительно, сразу опередив плывущих волков, по касательной упало к воде — один из дружинников тяжко махнул мечом — тускло блеснул клинок навстречу летучему телу, и — р-раз! — ломко распалось лезвие, а парень в броне припал на одно колено в холодную воду…

То ли скучно мне стало, то ли холодно — перестал я наблюдать за происходящим. Позади уже загремели мечи по волчьим хребтам и заскользили зубы по стали доспехов — а я был на берегу и приближался к камню, на котором, по-прежнему безмятежно, спал Чурила. Вот они, колеблющиеся в воздухе сапоги — а вот и валун, в который превратилась милая старушка. Перепрыгнуть через него — и я у цели.

Моя мнительность меня когда-нибудь погубит. Я слишком вежливый человек, чтобы побеждать: приблизившись к окаменевшей старушке, я так и не дерзнул перепрыгнуть через нее. Честно признаюсь: в детстве я был даже неплохо воспитан и никогда не перепрыгивал через старушек. Если они попадались на пути или начинали путаться под ногами, я просто вежливо обходил их. Так и теперь: не добежав до Чурилы каких-нибудь три метра, я отшатнулся от притворявшейся камнем Корчалы — и потерял драгоценное время. Обогнув наконец серый валун, я протянул пальцы к Чурилиным ногам — и увидел… босые пятки, бессильно поникшие к земле.

Кто-то уже разул спящего божка.

Этот «кто-то» со страшной силой удалялся вверх по склону. Я хорошо разглядел крепкую спину незнакомого конкурента, его белобрысую голову и даже мелькающие босые подошвы. В левой руке удачливого парня болтались Чурилины сапоги — я хрипло вздохнул и устремился вослед. С парнем приходилось считаться — кроме рваных штанов, на нем ничего не было, что указывало на принадлежность к благородному семейству голопузых воров-одиночек. Это вам не изнеженный Рогволод — такой парень способен на любые гадости. По себе знаю.

68
{"b":"19879","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Галактическая няня (СИ)
Цигун для глаз
Мой идеальный монстр
Ундина особых кровей
Mind hacking. Как перенастроить мозг за 21 день
Жертвы
Алита. Боевой ангел
Коралина. Графический роман
Леди Несовершенство