ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Глотнуть воздуха. Дни в Бирме
Французская рапсодия
Живи. Как залечить раны прошлого, справиться с настоящим и создать лучшее будущее
Гордая птичка Воробышек
Канон в Неделю Святой Пасхи
И небо в подарок (СИ)
Дети – с небес. Уроки воспитания. Как развивать в ребенке дух сотрудничества, отзывчивость и уверенность в себе
Я – твоя собственность
Дисциплина – это свобода. Открой в себе силу, которая поможет двигать горы
Содержание  
A
A

— Переполох в городе, княже, — быстро сказал Лито. Он уже в кольчуге и сжимает в левой руке секиру. — Горожане наших бьют. На постоялом дворе твоего дружинника зарезали, гречанина…

Я похолодел. Где Босята? Неужель неспроста затеял пьянку хитрый посадник? Решил перебить нас хмельными? Но нет — вот он, прикорнул на скамеечке, спит как младенец… А рядом, разбросав по ковру мощные конечности, запрокинув багровое лицо, лежит князь Мстислав — его Лито так и не сумел растолкать.

— Сколько наших воев погибло? — переспросил я, спросонья путаясь в древнерусской грамматике. Лито дернул плечом:

— Не знамо. Пока нашли одного, с перерезанным горлом… У постоялого двора, что на рву. Двое твоих всадников после пира туда ночевать пошли, там их и осадили.

— Много ли бунтовщиков?

Лито не мог ответить. По его словам, к месту происшествия только что устремились трое «боевых жаб» из его десятка. Остальные просто не в силах подняться в седло. Я отшвырнул стул и, на ходу оправляя на груди золотую цепь, бросился к выходу.

— Разбуди Босяту! Пусть собирает своих дружинничков и на всякий случай вооружит челядь! Попробуй привести в чувство еще хоть кого-нибудь!

Через несколько секунд туповатые сонные пальцы уже распутывали узел на кольце коновязи — наконец я залез на чью-то немолодую, раскормленную кобылу. Следом за мной из терема выпрыгнул маленький, всклокоченный человечек — я узнал десятника Неро.

— Десятник! Отыщите ваш доспех и поспешайте вслед за мной! — крикнул я, не оборачиваясь, и вдавил пятки в кобылий пах. Обезумевший за ночь привратник едва успел растворить ворота, и я вылетел из гостинца на дорогу, ведущую ко рву.

Я сразу различил постоялый двор в ряду одинаковых светлых теремов, выходящих к дороге крытыми высокими крылечками. Над одной из крыш нежно расползалось в небо легкое облачко сизого дыма, а напротив, у ограды светлели неподвижные пятна — привязанные лошади. Я выпрыгнул из седла поспешно и несколько неудачно — потянул ногу. Прихрамывая, подбежал к забору: здесь в траве залегли несколько «союзников» — невыспавшиеся Славкины дружинники. Ярко-алое пятно привлекло внимание: у одного из них голова перевязана кровавой тряпкой. Сосредоточенные лица; рядом с каждым в траве — пара заготовленных дротиков, моток веревки или пучок метательных ножей.

— Не спеши, княже Лисей! — грубовато окрикнул меня ближайший из «боевых жаб». — Вражина из окон стрелами бьет. А ты и кольчужки не накинул, недобро это…

И верно, я позабыл про доспех. Пригнулся у плетня и посмотрел на задымленный терем в щель между жердин.

— Видать, человек пять их там засело, — невозмутимо продолжал широкоплечий дружинник. — Метко бьют, и гляди-ка: дыму напустили, дабы нам не видать.

Бесполезно вглядываться: за легкой переливчатой завесой (не то дым, не то пыль) различим только общий контур терема, а что за окнами творится — не разобрать. Я обернулся на шорох: пригибаясь к земле, подбежал мой катафракт, Харитон Белоликий. Лицо почему-то перепуганное: почти касаясь губами уха, стал шептать о каком-то желтоглазом демоне, засеваем в проклятом тереме.

Я прислушался: Харитон всерьез говорил о том, что один из славян-постояльцев внезапно превратился в страшного упыря с волчьей мордой и напал на него в тот момент, когда Харитон уже готовился ко сну. Напарник Харитона, катафракт Савва Фригиец атаковал оборотня сзади — но чудовище успело обернуться и перегрызло ему горло… Харитон ухитрился выпустить в желтоглазую нечисть тяжелую стрелу из своего арбалета — но тут изо всех углов бросились на него какие-то мохнатые твари… Пришлось выпрыгивать в окно и сзывать подкрепление.

Я отвернулся. Это полный бред: очевидно, мои всадники были настолько пьяны, что спровоцировали драку со славянами, да во хмелю перепугались их грязных бородатых рож. Позади на дороге всхрапнула лошадь — со стороны гостинца к нам приближалось еще несколько верховых: я без труда узнал темную кобылку Дормиодонта Неро. Рядом, придерживая у бедра секиру, скакал слепой Лито. За ними от ворот крепости двигалась толпа пеших воинов нам на помощь — очевидно, отряд посадника Босяты. Не прошло и минуты, как Неро опустился рядом со мной на землю — выставил вперед арбалет и прищурился на высокие окна терема, накручивая рычагом тетиву.

— Эх, жаль не захватили с собой катапульты. — Он пытался шутить. — Сейчас бы уронить на крышу один камень — и цель достигнута!

Я не успел ответить: внезапный порыв крепкого ветра туго ударил по траве, по деревьям — и на мгновение разорвал плотный дымовой занавес вокруг дома; всего на миг ясно очертились шагах в пятидесяти бревенчатые стены, крыльцо, темный провал окна — и в окне возник силуэт человека: неподвижно стоит, опершись обеими руками о подоконник!

«Боевые жабы» среагировали мгновенно: легкий шорох, и рокот разом сорванных тетив! — три или четыре стрелы стаей рассекают воздух… вот он, человек в окне, виден как на ладони! Кто-то из «жаб» даже успевает усмехнуться — не уйти ему, гаду, от острого наконечника!

Но — такого я еще не видел: легкие летучие черточки, вспоровшие воздух, уже едва достигли окна, почти ударили таинственного человека — и вдруг, бессильно вильнув вбок, вяло попадали на землю возле самого дома! Стрелы будто натолкнулись на невидимую стену, защищавшую темную фигуру в окне…

Это, конечно, уже магия. Я обернулся: лица «боевых жаб» посерели — непростой, видать, противник засел в оцепленном доме.

Дормиодонт Неро так и не успел выстрелить из своего арбалета — новый бесшумный взрыв сизого дыма вспенился где-то внутри терема, распух и повалил изо всех щелей, из окошек и дымоходов наружу. Грамотно обороняются эти твари — совсем как кавказские сепаратисты. Очевидно, так просто их оттуда не выкуришь. И все же сделать это необходимо до рассвета, прежде чем проснутся горожане — чтобы не провоцировать новых беспорядков.

— Зови своих Гречанинов, княже Лисей! — бесцветным голосом пробурчал из травы ближайший «боевой жаб». — А мы на приступ не пойдем. Там, видать, нечисть затворилась — колдуны да оборотни… И стрелой не возьмешь.

Я полез в дорожную сумочку — кожаный кисет, привязанный к поясу — достал продолговатый кусочек серебра и повертел в пальцах.

— Серебряную гривну тому, кто бросит мне в ноги голову этого колдуна, — холодно сказал я и демонстративно швырнул гривну в кусты у забора. И не стал оглядываться на «жаб» — потому что трава уже зашуршала и несколько ловких теней скользнули сквозь провалы в плетне к задымленному дому. «Жабы» пошли на приступ — и, кажется, наперегонки.

Тут-то началась настоящая магия. Сухо взорвавшись желтой опилковой пылью где-то у самой земли, затрещало и накренилось дерево у забора — угрожающе распахнув ветви над нашими головами… Вслед за ним еще несколько немолодых лип, буйно колыхнув кроной, повалились на землю, словно подрубленные под корень — перегораживая путь к терему, накрывая атакующих Славкиных дружинников… И уже совсем как в фантастическом фильме, разорвавшись косым пучком бенгальских искр, распахнулись взломанные перепонки чердачного окошка! — горячий скрежет, уже почти свист: он перекрывает даже треск проседающих к земле деревьев — и какая-то адски блестящая, стремительная мерзость в остром полумесяце распахнутых железных крыл маленьким заостренным диском выстреливает из терема параллельно земле… ракета или просто пучок зазубренных ножей? Она приближается!

Сбоку всхлипывает Неро, накрытый зеленой мятущейся сетью ветвей рухнувшего дерева — а черная стальная тарелка, красиво накренясь набок, с разворота пикирует к земле — я на миг теряю ее из виду… — вот! снова, будто выпрыгнув из другого измерения, вспыхивает страшно близко… Едва успеваю рывком броситься на землю, пригнуться — горячий шум проносится над головой! Оторвав лицо от земли, смотрю вслед: наискось сбривая верхушку забора, сквозь жженый дым и суету разлетающихся обломанных жердин, уходит ввысь — на разворот…

В двух шагах впереди кто-то из моих катафрактов — кажется, Харитон Белоликий — с колена, выбросив вперед руку, отсылает в мутное рассветающее небо арбалетную стрелу… Я не смотрю ей вслед — оборачиваюсь назад, на толпу Босятиных дружинников: испуганные лица, и все глядят на меня. «Она исчезла, улетела», — будто сквозь ватные пробки в ушах доползает чья-то фраза, произнесенная по-гречески… Слепой десятник Лито медленно вертит головой, из-под волос тупо глядят незрячие глаза Курта Кобейна. Я поднимаюсь на ноги — еще успеваю вновь пожалеть о забытом доспехе — и… что-то черное мелькает на границе поля зрения! Все происходит одновременно: пока я поворачиваю голову, крылатая нечисть успевает снизиться и пронестись добрых двадцать шагов над землей… И я вижу ее совсем близко — она нацелена в меня. Невозможная скорость…

96
{"b":"19879","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дозор с бульвара Капуцинов
Пума для барса, или Божественные махинации
Закваска
В тихом городке у моря
У тебя есть я
Шелкопряд
Чур, я вожу (сборник)
Игра престолов
С неба упали три яблока