ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наиболее разговорчивым оказался розовощекий. «Вещий боян Славейко», — представился он и великодушно предложил откусить половинку редьки. Упорствуя в акте альтруизма, начал тыкать овощем в мое изможденное лицо.

— Осторожнее! — заметил я. — Это не рот. Здесь у меня глаз. Неужто не видите?

— Не-а, не вижу! Я слепой! — ответил парень, не переставая улыбаться. Только тут я понял: он не жмурится. Кто-то выколол ему глаза! Кошмар.

— И тебе выколют, это точно, — внезапно пробудившись, сурово пообещал артистический старичок, не поднимая морщинистых век. — Нашего брата баюна завсегда ослепляют. Иначе мы шибко опасные. Вон на брата Пустолея погляди! — Старик кивнул на спящего мужика с кровавой повязкой на глазах. — Его Морена только позавчера купила — на рынке в Дебрячене. А ночью пришла с кинжалом и саморучно ослепила. Так, мол, спокойнее будет…

— Спокойнее?! — Я нервно завозился в бочке. — Варварство… Зачем же глаза выкалывать?

— Для того, что баюнская наша сила весьма опасная! — задумчиво и как-то нараспев молвил старик, — В рокочущих струнах велико могучество дремлет, волшебство несказанное… И господарка Морена хорошо сие знает…

— У меня нет никаких струн! — перебил я.

— Не важно. — Старик покачал головой. — Ты мечты слагать умеешь? Умеешь. Для того тебя господарка Морена и купила. Ей теперь баюны очень нужны. Она на войну собралась, и нас тожде воевать заставит.

— Как ты будешь воевать? — нервно хмыкнул я. — Слепой и старый!

— А вот и буду, — Старик грустно поднял брови, извлекая из котомки тряпичный сверток. — Напущу десять соколов на стаю лебедей… Возрокочут тетивочки волшебныя, завьется-заколдуется по ветру песня чародейная…

— Значит, хором будем петь? — Я скрипнул челюстями. — Это и есть боевое задание господарки?

Старик улыбнулся в усы. Бережно развернул сверток… кажется, это были гусли — мутно блеснули на солнце струны, ворсистые и будто влажные.

— Сегодня у нас задание непростое, — молвил он, беззвучно поглаживая любезные струночки сухими пальцами. — Солнце будем зажигать. Разумеешь?

Я кивнул. Зажигание солнца — знакомый трюк. Так называемый «Delayed Fireball» — очень распространенное боевое заклинание. Используется в доброй сотне компьютерных игр. Требуется сорок единиц маны. Маг кастует спелл[34] и потирает ладони, будто сплетая из воздуха огненный клубочек. Закинутый в гущу враждебной тусовки, клубочек взрывается будто миниатюрное (метра три в радиусе) плазменное солнышко. Плохие парни сразу бросают все дела и начинают бегать, горя и потрескивая весело, как Дом актера. А правильные парни созерцают сие и радуются. Среди геймеров такой прием называется «Пусть всегда будет солнце».

А Маринка-то — умница. Собрала неслабую армию — полсотни бронированных латников (я уже заметил длинную колонну всадников, попарно скакавших впереди) плюс спецотряд слепых кудесников с магическими гуслями. Узнать бы еще, с кем мы воюем? Обычно «Fireball» применяют против канализационных гоблинов, ночных големов, сталагмитных мочалистых червей и проч. Против тех, кто ненавидит яркий солнечный свет.

Тут я замер в своей бочке. Ну конечно! Эта коза в парандже вздумала свалить самого Траяна! Недаром расспрашивала про его уязвимые места. Уфф… Капли хладного пота выступили на челе. Неужели мы держим путь в пещеру самого могущественного из здешних волшебников…

— Как вы полагаете, коллеги, — выдохнул я. — Ваши волшебные солнышки могут поранить кого-нибудь из серьезных парней? Например… Траяна?

Розовощекий парнишка прыснул, а старик строго покачал желтоватой бородищей:

— Эка мысль сумасбродна! Самого Траяна!

— Почему бы нет? Потратить побольше маны, запустить в него три-четыре солнышка — залпом! А?

— Навряд сработает… — ответил слепой дедушка. — К тому же… не добраться до него, до Вещего! Он в горе сидит, и пещеру знойным заклятием запечатал. На порог ступишь — вмиг подрумянишься, ровно каравай в печи…

Забавный нюанс! Траян загородил вход в свою пещеру заклятием типа «Wall of Fire»[35]! Это нам знакомо. Сплошная стена плазмы — метров десять в толщину. Эдакий электрический гриль для незваных гостей. Ловко! Чувствуется рука мастера… Интересно, на что надеется Маринка?

Размышления были довольно грубо прерваны громом копыт и лязганьем стальной чешуи. Судя по мутно-серому щиту с жирным финифтяным пятном в центре, приближался господин Акундин.

— Приветствую вас, о Путник Без Пристанища, — вежливо сказал я.

— Как?! Великий баюн Штефан уже очнулся? — изумился всадник, качая изрубленным шлемом. (Вот сволочь! ударил по голове рукоятью меча и еще издевается.)

— Напрасно ты проснулся, — продребезжал голос из-под дырчатого забрала. — Возлюбленная Морена приказала выколоть тебе глаза. Лучше б ты спал. Со спящими получается быстрее.

Нормально? У меня просто нет слов.

Пока я бледнел и пускал пузыри, Акундин извлек из седельной сумки небольшой охотничий кинжал — корявый и тронутый ржавчиной.

— Будет немножко больно, — предупредил он. Стальной болван замешкался (выпустил поводья, уронил ножны и потерял стремя). Это спасло меня. С холодной ясностью я вдруг осознал, что происходящее — нелепо, несерьезно. Просто игра, мелькание виртуальных образов… А в любой игре главный герой неуязвим — по крайней мере на ранних фазах сюжета. Я настаиваю! Это золотое правило игротехники! Героя нельзя уродовать — как он будет очаровывать принцесс? Героя нельзя ослеплять — как он сможет потом «гневно блистать очами», «проницательно вглядываться», «таить улыбку во взгляде»?

Нечего бояться — напротив, нужно… атаковать! Злое спокойствие нахлынуло на психику. Раскаленный датчик харизмы на виртуальной консоли зазвенел, достигнув отметки +451. Я перевел взгляд на ржавый кинжал и презрительно сощурился:

— Слушай сюда, грязное чудовище без пристанища! Поначалу ты ничего не почувствуешь. Из моих холодных голубых глаз ударят лучи смертоносной радиации, они вонзятся тебе в гипофиз и прожгут две болезненные дырочки. Затем я произнесу краткое заклятие на чуждом языке, и ты удивишься, почему вдруг зазудело твое ожиревшее тело. Под сохнущей кожей заведутся небольшие, но очень прожорливые огненные червячки. Голодные и скользкие… Твоя левая рука внезапно хрустнет, отломится в локте и с неприятным мокрым звуком упадет на землю. Нет, она не останется лежать на месте. Быстро перебирая посиневшими пальцами, она будет бежать за тобой, припадая на подломленный мизинец и обиженно урча. Наконец, настигнув, радостно хлюпнет/высоко подпрыгнет и стиснет тебе горло. Пальцы будут сжиматься медленно. Сначала вылезут твои остекленевшие глаза, а потом…

— Ты поистине великий баюн, — восторженно прошептал седобородый слепец. Он слушал с видимым одобрением и даже изредка побрякивал струнами в такт моим словам.

— Попрошу не перебивать! — сухо сказал я. — Так вот, любезный Акундин! К вечеру твои уши скукожатся, и с тихим потрескиванием отслоится гниющий скальп. Сизый кончик языка высунется, подрагивая, из-под забрала… — Я покосился на остолбеневшего всадника и понял, что переборщил. Несчастный Акундин уронил кинжал и, кажется, медленно вываливался из седла. При этом он взирал на свою левую руку с таким ужасом, словно она уже приготовилась вцепиться ему в горло,

— Все это произойдет, если будешь плохо себя вести, — резюмировал я. — А теперь ступай. Иди и бойся.

— Не забывай: великий вебмастер все видит! — проорал я вослед удаляющемуся рыцарю и замолк, гордо держа голову, торчащую из пивного бочонка. Настоящий волшебник всегда может постоять за себя!

— Вот как надо песни слагать! — назидательно шептал меж тем старец на ухо розовощекому ученику. — Сразу видать вещего баюна: сказано круто, угрозисто, без сладких излишеств… А ты, Славию, растекаешься мыслию по древу. Мечешься, как шизый орел под облакы…

Парень слушал, уязвленно догрызая редьку. Лесная дорога вилась среди холмов, забираясь все выше — впереди громыхали железом всадники, изредка позванивал голос рога… Вдруг процессия остановилась, спереди донеслись крики: рыцари быстро спешивались, забегали оруженосцы.

вернуться

34

Кастует спелл — накладывает заклинание (геймерск.)

вернуться

35

Стена огня (англ.)

15
{"b":"19881","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты
Виртуальная история: альтернативы и предположения
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.
Кастинг на лучшую Золушку
Барракуда forever
Ученики Ворона. Черная весна
Игры стихий
Хулиномика. Хулиганская экономика. Финансовые рынки для тех, кто их в гробу видал
Таиланд. Все тонкости