ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Точно. Моя фотография. И все элементы защиты на пропуске. С ним можно пройти в зону заправки».

Еще несколько сотен шагов, и, свернув налево, Марчелло оказался на пьяцца Фарнезе. Встал у газетного киоска. Неуверенно закурил сигарету без фильтра «Пиппо ди Рома».

— Сигареткой не угостите? — услышал он голос человека, неожиданно материализовавшегося у его правого уха.

Марчелло вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял скромно одетый молодой человек, по виду студент: майка с лицом Джины Ломбарди, восходящей звезды итальянской эстрады, мятые, слегка рваные, как это нынче модно, чуть выше колена джинсы.

— Да, конечно, — и Марчелло протянул смятую пачку сигарет.

— Может быть, хотите купить кассету? Лучшие песни Джины Ломбарди. Отличное качество.

— Пожалуй, одну возьму, — словно бы нехотя ответил Марчелло, протягивая смятую купюру, совсем недавно переданную ему сержантом Полем.

...Дальше все получилось складно, как и обещал сержант.

На территорию аэропорта Марчелло легко прошел по старому удостоверению. Оттуда в район заправки самолетов можно было попасть, только предъявив специальный пропуск с тремя системами защиты.

Теперь у него такой был. И, показав его и для понту покрасовавшись перед охранником в фас и профиль, Марчелло прошел на строго охраняемую территорию, где были расположены ангары. В каждом заправлялся, осматривался, если надо — ремонтировался, всего один воздушный лайнер.

Марчелло легко нашел нужный ангар — № 2354. Зашел в узкий просвет между ангарами, натянул на себя синий комбинезон с тремя желтыми полосками на левой стороне груди, синий полотняный берет, которые достал все из того же вместительного пакета с округлым личиком кинодивы, и вошел в ангар. Борт № 2354 был готов к полету рейсом Рим — Москва авиакомпании «Ал Италия». Один из рабочих спустился по лесенке из кабины, второй, закончив проверять электросистему, вернулся к пульту, чтобы выключить тумблеры. Третий — он был не в синем комбинезоне, а в форме пилота «Ал Италия», — второй пилот, догадался Марчелло, — взял пробу топлива....

Пилот сунул контейнер с пробой в мерцающий разноцветными огнями прибор, смонтированный в обычном кейсе, и, видимо, остался доволен результатами. Не вынимая контейнер из гнезда, пилот тщательно закрыл кейс, кивнул рабочему, давая «добро» на пломбирование заправочных каналов, и, не оглядываясь, направился к выходу из ангара. До вылета самолета оставалось совсем немного времени, а у второго пилота лайнера было еще много дел.

Они почти столкнулись в дверях ангара. Марчелло радостно, как старому знакомому, улыбнулся, поздоровался и даже что-то такое, к месту, как ему казалось, спросил про супругу и детишек, но пилот не обратил на него внимания. Не потому даже, что все рабочие ангара казались ему знакомыми и пустяшная фраза не предполагала ответа, а потому что мысленно был уже в полете. Погода была летная, но над Швейцарией вот уже час высоко над горами гремела гроза.

— Ну что, коллеги, — обратился Марчелло к рабочим, усевшимся за большим длинным столом в комнате отдыха и готовившимся пригубить по стаканчику красного вина, закусив хлебом с сыром, — как и обещал...

— Что ты нам обещал? — не глядя спросил бригадир, могучий мужчина с заросшей густым волосом грудью и плечами, выпиравшими из-под комбинезона, одетого на тело без майки или рубахи.

— Что сразу после просмотра порнофильма «Глубокое горло» с Диной Ламбрези я принесу его вам.

— Кому ты обещал?

— Пино.

— У нас в бригаде нет никакого Пино.

— О, значит, я ошибся. Это разве не ангар 2355?

— Нет, это 2354.

— О, извините, задумался и не дошел немного. Ну, пока...

— Эй, погоди, — остановил его один из рабочих с фигурой, не слабее чем у бригадира, с украшенными наколками плечами и лицом, которое не мог испортить даже пересекавший его от левой брови к подбородку глубокий шрам. — Оставь свой фильм здесь, мы сами отдадим соседям, раз уж ты им обещал. Посмотрим и отдадим. Мы все равно работу уже закончили. А смотреть порнуху лучше, чем играть в это дурацкое лото. Ты сам-то видел?

— А как же?

— Ну и... на самом деле эта Дина Ламбрози так хороша, как пишут в газете «Рома ди Сеси»?

— Даже лучше.

— И что она делает? — заинтересовался один из самых молодых парней в бригаде.

— Ты название слыхал? «Глубокое горло». Сам догадаешься или показать?

Бригада дружно рассмеялась.

— Марко у нас девственник. Не пугай его. Впрочем, ладно, оставь кассету, — милостиво согласился бригадир.

— Только уж вы, ребята, не забудьте отдать соседям. Я обещал.

— Да отдадим, не волнуйся. Зачем она нам навсегда-то? Разве что обучать этому делу Марко, так он и с первого раза научится, — подначивали молодого коллегу рабочие.

Как его научил сержант, Марчелло передал кассету в бумажной обертке и, когда бригадир взял кассету, ловко подхватил освободившуюся газету, в которую она была завернута. Скомкал ее и словно бы машинально, стараясь не насорить, сунул в пакет с личиком киноактрисы. Он был горд: все-таки солдат Иностранного легиона — это совсем не то же самое, что специальный агент, как его называл Поль. Новая профессия требовала не только ловкости и умения точно стрелять, не испытывая при этом угрызений совести, но и способности предусматривать последующие события. Сержант приказал «следов не оставлять», а на кассете могли остаться следы его жирных от пиццы пальцев.

Рабочий со скабрезной татуировкой двинулся к видеомагнитофону, установленному в нише под большим телевизором, при этом он нарочито покачивал плечами, и половые органы — на левом плече мужские, на правом — женские — словно бы заигрывали друг с другом. Он вставил кассету, нажал необходимые клавиши, и на экране появились титры фильма. И тут же за кадром стал явственно слышен крик женщины, испытавшей оргазм, потом ее глубокое носовое дыхание, и звериный крик мужчины, нашедшего свое счастье.

— Это то, что надо в конце рабочего дня, — заржали рабочие.

Марчелло вышел из комнаты. Никто не обернулся, чтобы лишний раз сказать «спасибо» или пожелать счастливого пути. Лица рабочих были прикованы к экрану.

Марчелло постоял, как велел Поль, десять минут в прохладном ангаре.

Когда он заглянул в комнату отдыха, там все спали. Кто-то, опустив голову на скрещенные на столе руки, кто-то склонив небритую щеку к потному плечу, кто-то просто осев в кресле, как шарик с выпущенным из него воздухом, а юный Марко просто свалился со стула и лежал на заплеванном цементном полу, со счастливой улыбкой на губах и рукой, сжимающей причинное место.

Марчелло не удивился, ибо предполагал такое воздействие фильма. Правда, как это произошло, ему было непонятно. Но факт остается фактом — все рабочие были живы. И все спали мертвым сном. Марчелло подумал мгновение и все же решил перестраховаться. Он вынул кассету из видеомагнитофона, вновь обернул ее в ошметки газеты и сунул в пластиковый пакет. Громко кашлянул. Рабочие крепко спали. Он налил в бумажный стакан красного вина и выпил, двигая кадыком в такт глоткам. Напряжение спало. Он выполнил первую часть задания.

Выйдя из комнаты отдыха рабочих, Марчелло положил пакет на цементный пол, достал из него пластиковую бутылочку, потряс ею возле уха. Порошок зашуршал в бутылке, доказывая свое присутствие.

«Это хорошо», — глубокомысленно заметил себе Марчелло и, подкатив лестницу, взобрался к топливному баку. Открыв тяжелый колпачок, он всыпал в бак половину содержимого бутылки. Потом повторил операцию со вторым баком. Взглянул на часы: нужно было торопиться.

Когда он вышел с территории аэропорта, то нашел старый, проржавевший контейнер для мусора на обочине пыльной дороги, бросил туда и кассету, и пустую пластиковую бутылочку, затем поджег пачку сигарет и кинул сверху. Как ни странно, пламя сразу же полыхнуло вверх. Зато сгорели и пачка, и бутылка, и кассета в мгновение ока, не успев привлечь внимания дежуривших в аэропорту пожарных.

Когда Марчелло уже сел в автобус, направлявшийся в город, из комнаты отдыха вышел бригадир. Ни он, ни его коллеги не помнили ничего из того, что произошло с ними несколько минут назад — ни Марчелло, ни кассеты, ни порно-дивы Ламбрози с ее «глубоким горлом». Ничего...

45
{"b":"19882","o":1}