ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако едва поляки начали с центра поля, как ситуация чуть было не повернулась, давая хозяевам возможность отыграться.

Рене, уже привставший на сырой деревянной скамейке, тут же сел, заметив, что «телевизионщик» тоже остановился.

Чешский арбитр заметил нарушение правил на линии штрафной площадки москвичей. И, что самое обидное, он был прав: нарушение имело место. Ладислав Мякота, исполнитель стандартов в гданьской команде, нанес мощный удар по воротам «Спартака», но мяч, задев чью-то ногу, угодил в перекладину.

«Телевизионщик» направился семенящей походкой к вышке и, бережно придерживая камеру одной рукой, а другой хватаясь за поручень лестницы, быстро взобрался на вышку.

Ждать больше было нельзя. И Рене нырнул в подъезд спортивного комплекса. Минута-другая, и он, вскрыв кусачками проводку, закрученную в петлях дверей, ведущих на чердак, был уже у слухового окна.

Поле отсюда было видно плохо, зато «телевизионщик» был как на ладони. Достав из стружек, скопившихся в углу чердака, небольшой спортивный чемоданчик, Рене в считанные секунды собрал снайперскую винтовку, находившуюся на вооружении французского спецназа. В стрельбе на дальнее расстояние она явно уступала российской винтовке Драгунова. Но на такую короткую дистанцию — Шардена отделяло от снайпера Барончика метров 20 — Рене был уверен, что не промахнется.

Оптика позволяла даже рассмотреть лицо киллера на вышке. Оно было спокойно и сосредоточенно.

«Профи, — подумал Рене. — И скорее всего, — из легиона». Но лицо незнакомо. Пожалуй, он был помоложе Рене Шардена, могли и не встречаться.

Однако по законам жанра Шардену нужно было следить не за изменениями в лице киллера, а за движением пальца его правой руки. Пока палец не лег на курок, можно было расслабиться. Рене пару раз прицелился, выбрал нужное положение тела, рук и стал ждать.

Ждал и киллер на вышке.

Наконец, когда Ладислав Мякота вывел Базиновского на ударную позицию и тот пробил мимо вратаря, палец бывшего легионера потянулся в курку.

Но еще через минуту ситуация опять поменялась: теперь уже Робсон пробил по воротам, в свободное от вратаря место, и защитник поляков выбил мяч из пустых ворот.

Еще через минуту угрожающая ситуация опять сложилась у ворот гданьской команды. Парфенов, подхватив мяч в центре поля, на скорости ушел от Базиновского, обвел Мякоту и с острого угла точно поразил ворота поляков.

Судья уверенно показал на центр поля, дав понять, что во взятии ворот не было никаких нарушений.

И в этот момент палец киллера уверенно скользнул на курок и начал медленное движение.

Дольше ждать было нельзя. И Рене Шарден спустил курок своей надежной СВС-98. Его выстрел, смикшированный глушителем, был совсем не слышен в гуле трибун, не согласных с решением арбитра.

Что же касается киллера на вышке, то он выпал из пределов видимости Рене. Надо полагать, он был мертв.

Шарден редко промахивался. Тем более — с такого близкого расстояния. И тем более когда твой выстрел стоит 50 тысяч долларов.

Он протер винтовку, разобрал, снова протер, сложил в чемоданчик, и, чтобы не рисковать, не стал жадничать и спрятал чемоданчик в ворохе белых стружек.

Когда Шарден выходил из здания спорткомплекса, на него никто не обратил внимания. Он спокойно прошел к реке, дал дежурившему здесь на всякий случай старичку сто злотых, перешел мостик, нырнул в узкий проход между домами и через минуту был на нужной улице, где вчера оставил автомобиль. Рене сел за руль и, стараясь ехать медленнее, чтобы не нарваться за пустяковое нарушение правил в незнакомом городе на местную полицию, добрался до того места, которое вчера приметил для парковки машины. Протерев руль и ручки машины, он быстрой походкой направился в отель. Вошел в номер, скинул куртку и включил телевизор.

Он успел вовремя: «Спартак» выиграл со счетом 3:1.

«И никаких вариантов», — удовлетворенно подумал Рене.

Он набрал номер на спутниковом телефоне. Иса был на месте.

— Все в порядке, — доложил он.

— Я уже знаю. Молодец!

— Но было непросто....

— Было бы просто, поехал бы не ты, а кто-нибудь подешевле. Из «шестерок», которых потом не находят. А ты — ударник вечного типа.

— Дай-то Бог. Что дальше?

— Вылетай в Стамбул. Акклиматизируйся. Вредно для сосудов: с юга на север, с севера на юг. Попривыкни. Присмотрись. Через пять дней — игра с «Галатасараем». И хотя турки расстались незадолго до матча с двумя ведущими игроками (кто же знал, что жребий турнира сведет их вскоре со «Спартаком»), но они еще достаточно сильны. И, кстати, купили двух парней — центрального защитника и полузащитника у английского «Холдиса». Так что матч будет трудным. Но верю, что «Спартак» его выиграет. Если ему не будут мешать. Ты веришь в судьбу?

— Да.

— А в предсказания гадалок?

— Меньше.

— А в прогнозы современных компьютеров?

— Еще меньше...

— И все-таки «Спартак» победит. Если ты не подкачаешь...

ГЛАВА 10

КТО ИГРАЕТ ПРОТИВ «СПАРТАКА»?

Борис Михайлович Кардашов, заместитель Генерального прокурора России по следственным делам, чувствовал себя с утра неважно. Время осеннее — то ли простуда, то ли ОРЗ, а может быть, и грипп надвигался. И хотя Кардашов выкроил время и зашел в медпункт Генпрокуратуры, благо, что тот находился на одном этаже с его кабинетом, и сделал прививку против гриппа у внимательной и обаятельной Нины Ивановны, и измерил давление у красавицы доктора Камиллы Султановны, вполне соответствующей своему имени (сколько очаровательных Камилл из южноамериканских сериалов просмотрели за последние годы наши российские женщины!), но легче не стало. Давление было по-прежнему высоковато — 170 на 100, температура нормальная, но слегка знобило. Может, как раз от прививки. Кардашов хотел было позвонить Камилле, спросить, отчего знобит и голова болит — от прививки или от забот, но тут как раз в кабинет, настойчиво постучав, без вызова вошел полковник Патрикеев. С Егором у Кардашова давно установились дружеские отношения. Без дела он беспокоить не будет.

В последнее время функции отдела Патрикеева постоянно расширялись и теперь охватывали все преступления, совершаемые за рубежом так называемой русской мафией. И хотя профилирующими для Отдела преступлениями оставались те, что были связаны с хищением и нелегальным вывозом из России ее национального достояния, в компетенцию Егора Патрикеева теперь входили и другие преступления, совершаемые на территории России или против интересов России «русской мафией». Егор был озабочен больше, чем обычно.

— Садись, рассказывай. Кофе, чай?

— Чаю, и погорячее.

— Не простыл?

— Знобит что-то.

— Вот и меня тоже. Давай почаевничаем. Осень. Грачи улетели.

— Если бы осенью из Европы все наши «грачи» улетали в далекие южные страны, мне было бы легче жить. А так — как будто шизофреники какие, у которых осенью обострение депрессии и агрессивности, — словно с цепи сорвались. Кражи произведений искусства из провинциальных музеев и государственных коллекций...

— Ну, тут у тебя, кажется, есть успехи, — те работы, что были украдены в Вологде, Петрозаводске, Самаре и в Ильинском подворье в Москве, задержаны на таможне, как было с вологодской и самарской картинами (там, кажется, была картина Кустодиева «В бане» и этюд обнаженной натурщицы Брюллова). Удачная подмена копиями ценнейших картин, уже подготовленных к вывозу за границу...

— Более того, мы не просто заменили оригиналы копиями, предоставленными нам Сергеем Серенко, исполняющим обязанности ректора Института имени Сурикова, но и вышли с доказательной базой на организатора похищений.

— Так это ж хорошо! Чего тогда голову повесил?

— Все хорошо не бывает, как говорил наш общий друг, Юрий Федорович Милованов.

— Что беспокоит?

— Странности вокруг игры «Спартака» в матчах на Кубок «ЕвроТОТО».

— Давай подробности. Пей чай, лимончику положи пару кусочков — он и при простуде, и при усталости полезен. Витамин "С", это понимать надо.

74
{"b":"19882","o":1}