ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Тут говорили о возможной закупке в России автомата «Абакан». А вот мои источники информации сообщают, что в России делают более эффективный автомат «Никонов-АН-99». Может, поспешили мы с «Абаканом»?

— Нет. Речь идет о разных названиях одного оружия. Увольте свои источники информации — в трех соснах заблудились.

— Вы сказали, босс, что оружие, вывозимое из Чечни, мы будем продолжать покупать?

— Да.

— Традиционное? А то у меня есть предложение от русских армейцев на партии «РГД-5», тротиловые шашки...

— Тротил брать не будем. Ясно, что на него идут скрытые запросы от террористов.

— Мы не слишком стали, как бы это поделикатнее, «правее Папы», босс?

— Нет! Да, мы несколько меняем бизнес. Я ухожу из бизнеса с «живым товаром», с наркотиками. Не волнуйтесь, я знаю, что на этот поезд трудно вскочить, но еще труднее с него соскочить на скорости. Я заплатил большую неустойку в связи с выходом из бизнеса. Но это мое решение. Прошу его уважать...

— Хоть намеком, босс, поясните, что происходит? — шепотом спросил сидевший по правую руку от Исы Розенталь.

— Никаких секретов и намеков. У меня растет сын. Уже студент. В Кембридже. Изучает живопись прерафаэлитов.

— Это еще что такое?

— А вам не нужно знать, что такое прерафаэлиты, вам нужно знать, что у моего сына отец — видный французский бизнесмен, занимающийся легальным бизнесом... Да-да, я понимаю, кое-какие нарушения закона неизбежны. Но никаких бардаков, никаких наркотиков. С этим — все!

— А «ЕвроТОТО»? Вы остаетесь вице-президентом клуба? Там ведь тоже без взяток и даже, извините, кровушки, не обойтись?

— Остаюсь, теперь более, чем когда-либо. Вчера в Стамбуле московский «Спартак», на который я поставил крупную сумму, блестяще выиграл у турок. Да, футбол — чистая игра. Но вокруг футбола много грязи. И разгребать ее будем мы с полковником Зверевым. Ваше дело — легальный бизнес.

Иса помолчал, обвел черными непроницаемыми глазами соратников и добавил после паузы:

— Ну, или почти легальный...

ЧАСТЬ III

КАЧЕЛИ СУДЬБЫ

ГЛАВА 1

ВСТРЕЧА В ТРАФАЛЬГАР-СКВЕРЕ

Ранней осенью немногочисленные, но высокие и старые деревья в Трафальгар-сквере еще не успели потерять остатки своего желто-зеленого оперения, хотя и тени не давали. Впрочем, стояла обычная лондонская погода, когда ни солнца, ни тени сквозь легкий туман разглядеть все равно было невозможно.

На длинной мраморной скамейке, прямо перед цветником, спиной к балюстраде, представлявшей собой своего рода высокий бастион на пути к Национальной галерее Лондона, в одно и то же время оказались юноша и девушка.

Они были одеты, как все студенты: в серо-асфальтные джинсы, серо-бежевые ботинки на толстой подошве, а поверх маек, учитывая уже прохладную погоду, на них были свободные рубахи из толстой материи с теплой байковой изнанкой.

Оба жевали длинные сандвичи, только, если присмотреться, он предпочитал в качестве начинки белое мясо курицы с листиками салата, политыми сладкой горчицей, она же — ломтики сыра, копченой колбасы, свежего огурца, сдобренные майонезом.

В правой руке у каждого были длинные сандвичи, в левой — маленькие бутылочки с минеральной водой, так что страницы книг, которые они читали, им приходилось переворачивать носами.

Но так как у каждого на носу — у него на крупном носу с горбинкой, у нее на рыжем с конопушками — были очки, то очки сваливались, и приходилось идти на немалые ухищрения и странные телодвижения, чтобы не позволить им упасть на страницы книги.

Столь энергичное подергивание не могло пройти незамеченным как для других посетителей Трафальгар-сквера, старательно избегавших скамейки, на которой сидела молодая парочка, так и для них самих.

Наконец, после очередной конвульсии девушки, когда она поймала очки уже на лету, юноша повернул к ней свой чеканный профиль и с улыбкой спросил:

— Простите, миледи, у вас что, пляска Святого Витта?

— Думаю, у вашего тремора в сочетании с рассеянным склерозом то же происхождение, — отпарировала она.

Оба рассмеялись, и оба в ту же минуту заметили, что визави совсем не плох, даже хорош. После чего обратили внимание на книги, которые были у каждого из них.

— О, вы читаете «Жизнь Бенвенуто Челлини»? Интерес к искусству эпохи итальянского Возрождения профессиональный?

— Да. Я заканчиваю колледж в Кембридже. Моя специальность, вообще-то, Сандро Боттичелли. Ищу у Джордже Вазари, у Челлини упоминания об этом дивном художнике. А вы?

— А я закончил Сорбонну, но по Раннему Возрождению. И тоже увлекался творчеством Боттичелли, но потом увлекся английскими прерафаэлитами, и вот я здесь, в Англии, в Оксфорде. Пишу диссертацию на магистра истории искусств о творчестве Эдварда Берн-Джонса, на манеру которого несравненный Боттичелли конечно же оказал большое влияние.

— Поразительно! — воскликнула она. — Мой отец обожает серию этого мастера — «Пигмалион и Образ». У него в коллекции есть реплика картины из этой серии — «Постигшая душа».

— Это просто замечательно! — изумился юноша. — Он собирает картины этого мастера?

— Нет, он... — девушка вдруг стушевалась. — Вы только не смейтесь и не подумайте плохо... Он вообще-то серьезный человек, предприниматель, знаток в ювелирном деле, у него множество фабрик, магазинов, рудников... Но его хобби — картины с обнаженной женской натурой.

— А, простите, ваша мать...

— Он оставил семью, потом так больше и не женился... Много работал. Стал очень богатым и... Разыскал меня, дал возможность получить хорошее образование... Он меня просто обожает!

— А ваша мать?

— Она умерла от рака десять лет назад, — погрустнела девушка. — Я воспитывалась у тетки, жили скромно. От тоски и нужды я начала усиленно заниматься языками, историей искусства. Книги по искусству я читала на английском, французском, немецком. А когда окончила школу, отец забрал меня к себе в Париж.

— То-то я чувствую легкий акцент, — не нашелся, что сказать юноша в возникшей неловкой ситуации.

— Французский?

— Нет, русский....

— Вы такой знаток акцентов?

— Дело в том, что я тоже частично русский, — уже более уверенно проговорил на русском языке смуглый красавец. — У меня мать русская, а в отце столько национальностей намешано — и чеченская, и казахская, и русская... У вас матушка, как я понял, русская, а отец?

— В нем тоже много всего. Но он каким-то образом во Франции восстановил свое французское имя.

— Это еще как?

— Когда-то бравый офицер наполеоновской армии попал в плен в России, влюбился в дочь русского помещика, а поскольку был благородного происхождения, то папенька девицы сей брак благословил, в итоге спустя почти два с половиной века на свет и появился мой батюшка, по происхождению — барон де Понсе...

— Мне кажется, я где-то слышал эту фамилию.

— Неудивительно: у нас только в Париже и огромный офис, и ювелирные магазины. Но не подумайте, что я кичусь всем этим. Отец платит за мое образование, а на книги я зарабатываю сама — переводами.

— Что? Прижимист?

— Скуповат, как и многие очень богатые люди. Но если бы я попросила, он, конечно, мог бы присылать мне хоть тысячу фунтов стерлингов еженедельно. Но, во-первых, я терпеть не могу просить. Во-вторых, как бы это сказать...

— Не хотите ему быть слишком обязанной?

— Вы неглупый человек... Или это Сорбонна дает такое хорошее философское образование?

— Нет, просто у меня аналогичная история. Отец давно уехал из России и натурализовался в Париже, а потом спустя годы разыскал меня. Мать умерла рано, были и детдома, и детские колонии. Но я взялся за ум, в колонии окончил школу, поступил при диком конкурсе на искусствоведческое отделение истфака МГУ, подрабатывал рисованием портретов пастелью на Арбате, собирался, ни перед кем не унижаясь, получить высшее образование. Но была у меня почти недостижимая мечта.

93
{"b":"19882","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Платье невесты
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Аркада. Эпизод первый. kamataYan
Московский клуб
Наш грешный мир
Жить на полную. Выбери лучший сценарий своего будущего
Новогодний конфуз
Краткие ответы на большие вопросы
Факультет общей магии (СИ)