ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я стоял на крыльце и смотрел. Чеченцы подумали, что привезли кого-то из захваченных, и ломанулись к этой цепочке, но отхлынули, когда увидели ящики, коробки, оружие.

Из толпы тут же понеслись крики:

— Подкинули!

— Их подставили!

Ну а брани было в наш адрес!

Я смотрел на всю эту картину в свете электрических фонарей. Конечно не картина Верещагина «Апофеоз войны», но уж больно похоже на пролог к ней. А может, я просто устал и хочу спать?

— Ну что, Серега! Пошли посмотрим, что «поют» наши подопечные.

— Пошли! — я бросил сигарету в урну.

В коридоре были бойцы отделения охраны и разведчики. Среди них выделялся Зерщиков. Он развлекал окружающих тем, что крошил пальцами обломки кирпича, превращая их в труху, в пыль.

— А вот и особисты — ваши коллеги здесь, — Андрей показал на Зерщикова огоньком сигареты.

— С чего взял?

— А они Зерщикова с собой такают для акций устрашения. На психику давит. Впечатляет, конечно. Полные штаны со страху. Ты еще не видел, как он зубами вырывает из столешницы кусок дерева или перегрызает ножку стула?

— Нет.

— Посмотри. Первый раз, когда видишь, появляется желание этому бойцу кол осиновый в сердце загнать, — Калина хохотнул.

— Ты чего его к себе не берешь? — толкнул я Андрея в бок.

— Неповоротлив и ленив. Это ближе к вам — «заплечных дел мастерам», -хмыкнул он.

— Кто бы говорил. Если бы не наша информация, хрен бы ты нашел этих козлов. Деревню разнес бы.

— Разнес бы, но нашел! — он был в хорошем настроении.

Я увидел бойца из нашей охраны.

— Вас к начальнику. Срочно! — голос солдата был взволнован.

— Что случилось?

— Ханкала звонит, Москва звонит, прокуроры звонят, — дневальный покачал головой, мол, как все хреново.

— Отдай их мне. Я их «при попытке к бегству», — Калина был озадачен.

— Да, пошел ты… Иди лучше послушай, может, чего полезного услышишь. Я сейчас к начальнику, потом будем вместе разговаривать с этими уродами.

Я прошел к начальнику. Тот положил трубку телефона и жадно пил воду.

— Прибыл, — я закрыл за собой дверь.

— Ну, ты и кашу заварил! — он отер пот со лба.

— Ничего я не заваривал. Взял трех преступников, трех пособниц, и помойку всякого барахла. Я даже не допрашивал, времени нет. Они хоть колются?

— «Плывут», — шеф махнул рукой. — Каждому в отдельности показали это страшилище — Зверщикова…

— Зерщикова, — поправил я его.

— Я бы ему фамилию заменил. Зверюга! Ты видел его фокус с табуретом?

— Нет.

— Погрыз его в труху. Потом кирпичи в руках растер в порошок. Силища невероятная. Особисты притащили. Посмотри — тебе понравится. Ну, да ладно. Не успели привезти задержанных, как начались звонки. Сначала из местного РОВД. Потом глава администрации прибежал. Потом Ханкала. Потом из местного правительства. Прокурор района, прокурор Чечни, надзирающий прокурор, какие-то авторитетные чеченцы звонили. Короче — все требуют отпустить под подписку.

— Всех троих? — я налил воды, в горле пересохло.

— Ага, — шеф кивнул.

— Ну, и что, командир, будешь делать? — я напрягся в ожидании худшего.

— А вот им всем! — он согнул левую руку в локте, правую положил возле сгиба.

— Слава богу. Я думал, что отпускать будем с извинениями и компенсацией морального вреда. — Я закурил.

— Крупную рыбу взяли. Сейчас их дожать и дальше идти. Я вызвал тебя, чтобы сказать, что времени у нас мало, очень мало. Это сейчас звонки начались, а завтра уже делегации пожалуют, ходоки. Поэтому работать быстро. Разрешаю не отдыхать, — он усмехнулся.

— Спасибо, барин, спасибо. Век мы вашу доброту не забудем, — я шутливо наклонил голову.

— А вот откуда они так быстро узнали в Ханкале про задержание? — начальник потер красные глаза.

— «Дальняя» связь у милиции стоит?

— Стоит, — шеф уже понял, куда я клоню.

— Ну, вот и ответ. — Я встал и пошел к себе.

В моей комнате полным ходом шел допрос беглого милиционера — Артура Хамзатова. Кандидата в покойники. Разведчики, да и не только они, а все военные хотели смерти этого убийцы. Мне его жалко? Нет.

Допрос вел Гаушкин Володя. Рука на перевязи. Правой пишет. Когда делает неловкое движение — морщится от боли.

Хамзатов уже сломлен. Голова опущена. Руки и ноги связаны одной веревкой, которая пропущена через табурет. Не убежать, только короткими прыжками с табуретом вместе.

Когда я вошел, он поднял голову. В глазах страх. Это хорошо. Меньше возни будет с ним.

— А, Серега! — Володя, поднялся. — Заходи. Молодец! Матерого взял.

— А я, Вова, мелочью не занимаюсь, — я усмехнулся. — Давай, продолжай, а я попозже вклинюсь.

Володя, начал:

— Итак, Артур, продолжим. Ты сказал, что в милицию внедрился по поручению Шейха. Так?

— Да. — Тот не поднимал головы.

— Кто еще в местном РОВД пришел из банды по указанию главарей? Фамилии, адреса, чем они занимались. Чем ты сам занимался в милиции?

И Хамзатов начал рассказывать. Получалось, что из РОВД только человек десять пришли не из банды. Но бандит бандиту рознь, как бы это парадоксально ни звучало.

Так. Например, даже со слов этого бандита, «Махмуд» — агент Ступникова, он же по совместительству и заместитель начальника РОВД Магомед Асаев, не принимал участия в активных действиях против федеральных войск. Так, мелкая помощь, например, зарядить батареи для радиостанции.

Мой агент «Демон», он же Иса Гадуев, вообще сторонится всех. Угрюмый. Но пользуется авторитетом. Его боятся. Пришел не из банды Шейха, о себе мало что рассказывает, но слухи ходят, что занимался большими делами, крови на нем много. Что, по слухам, был в одной банде кем-то типа исполнителя. Карал отступников. И не просто в Чечне, а по всей территории бывшего СССР и заграницей тоже. Уничтожал в одиночку не просто отступников, но и всех их ближайших родственников. Мзду не берет, молится истово, но не ваххабит, презирает тех, кто пришел воевать в Чечню за деньги. Говорит, что Чечню надо спасать от всех не чеченцев, и вера здесь ни при чем. Вот тебе и «Демон».

Про начальника РОВД Артур пояснил, что его держат за «болванчика». Человек пришлый. Никто его не слушает. Теневым лидером является Алим.

— Что за Алим-Налим такой? — Гаушкин потер раненую руку, поморщился.

— Алим Саралиев. Формально он сержант. На самом деле является одним из офицеров Шейха. Тот ему доверяет. Слово Алима — закон. Только Гадуев может поступать как хочет. Алим думает, что Иса приставлен Шейхом или арабами наблюдать за ним, и в случае непослушания устранить его. — Артур по-прежнему сидел, опустив голову вниз, и говорил глухо.

— Понятно. Где живет этот Алим?

— Алим неместный. Живет прямо в РОВД.

— Кто фотографировал нас в РОВД? И по чьей команде? — встрял я.

— Фотографировал Умар Ханбиев. После того как вы, — он поднял голову, — опознали Ислама Исмаилова, Шейх приказал сделать фотографии тех, кто опознал, и передать ему. Сказал, что вы теперь его личные враги.

— Деньги обещаны? — поинтересовался я.

— Да, — задержанный кивнул головой. — За тебя — полторы тысячи долларов, за Ступникова — тысяча.

— Не густо, — мне было смешно.

— А меня и Молодцова заказали? — Гаушкин был заинтересован.

— Нет. — Артур покачал головой. — Вы пока не успели нанести ущерб Шейху и его людям.

— Не подмазывайся к нашей славе. Лучше работай — и тебя «закажут», — я ехидно выпустил струю сигаретного дыма в сторону Гаушкина.

— Серега, у тебя талант врагов наживать, — Гаушкин сначала рассмеялся, потом гримаса боли исказила его лицо, и он погладил свою раненую руку.

— Это Бог тебя карает, нельзя смеяться над врагами самого шейха, — я усмехнулся, потом обратился к Артуру: — Фотографии передали в банду?

— Да, — он сглотнул слюну.

— Зачем себе копии оставили и как переправили в банду?

— Алим принес и сказал, чтобы мы опознали, кто именно узнал Исмаилова. Мы указали на тебя. На своем экземпляре он обвел лица, а потом передал.

28
{"b":"19885","o":1}