ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Опьяневшая Мила не удержалась:

— Ну, ты даёшь, — покачала она головой, глядя на подругу, — не ожидала от тебя такой прыти… Ты же это всё задумала ещё раньше, да? Ещё когда у Анатолия Максимовича был день рождения?

Мила была уверена, что Резник заинтересуется её словами, и поймёт, что атака на него Ирины была спланировала заранее.

Но Ирина не испугалась, как надеялась Мила, а улыбнулась.

— Да, именно тогда я всё и задумала, — ответила она, и подтолкнула Милу к выходу. — Иди, тебе пора.

Пошатываясь после четырёх добавок виски, Мила вывалилась из комнаты, и поспешила за свекровью. Её план провалился. Ирина торжествует. Любовь Андреевна осталась на бобах. А, следовательно, и она сама тоже. Этого Мила стерпеть не могла. Она вернулась в комнату, и застала чудную картинку. Ира обнимала Резника и гладила его по щеке. Этот нежный жест был настолько трогательным, что Мила едва ли не поверила в любовь между ними.

— Вы не знаете, с кем связались, — непослушным тонким голосом начала она, — Ирина — это хищница! Она использует мужчину, выкачивает из него деньги, и приступает к новому! Она была замужем, и у неё есть ребёнок.

Мила икнула. Она забыла, что уже упоминала о ребёнке. Она снова открыла рот, как вдруг заметила, что Резник устало смотрит на неё, продолжая обнимать Ирину.

— Мила, думаю, тебе и вправду пора, — сообщил он. — Будь добра, поддержи Любовь Андреевну…

— Мне кажется, самой Миле требуется поддержка, — сказала гадкая Ирина, намекая на состояние нетрезвой певицы.

Мила даже не нашлась, что сказать, и была с позором выдворена из дома. Вспоминая об этом сейчас, она чуть ли волосы не рвала на своей голове, надо же, так опозориться перед этой дрянью, заклятой подружкой! Мила и сама уже не понимала, почему она терпеть не может Ирину, но факт оставался фактом: её неприязнь к ней росла. Мила не вдавалась в причины её, она редко анализировала свои чувства и поступки. Главное — Резник всё-же ушёл из дома! Её план дал трещину, и всё полетело вверх тормашками. И что теперь будет?

Антон, разомлев после бурного секса с Ниной Николаевной, задумчиво крутил в руках паркеровскую ручку. Он думал о том, что она ему сказала сегодня утром. Значит, Резник финансирует политическую партию? Очень хорошо! И потом он ещё удивляется, почему администрация президента так серьёзно взялась за Теллурику? Пусть один из олигархов скупает на корню всю Англию, пусть отсутствует на своей Чукотке месяцами, хотя губернатору не положено быть вне зоны своего маленького царствования больше нескольких дней. Пусть он делает всё, что хочет, президент будет смотреть на его проделки сквозь пальцы, словно на не в меру шаловливое дитя. А вот если тому захотелось бы поучаствовать в политической жизни своей Родины, уже тогда президент точно так же начал бы принимать меры.

Так, значит, сразу по возвращении с Багам Резник снял со счёта три миллиона долларов? Естественно, для вложения в ту же политическую партию, тут и думать нечего. Интересно, откуда это узнала Нина Николаевна? Хотя она, несомненно, дружна с секретарём Резника. Тут уж ничего не попишешь, в крупных компаниях шила в мешке не утаишь. Личный водитель заведёт интрижку с горничной, и они будут делиться друг с другом новостями про своего хозяина, обсуждая его день во всех подробностях. Горничная расскажет об этом своему любовнику, который по совместительству окажется специально подобранным засланным казачком из стана противника. Всё это было, есть и будет. От внимательных глаз обслуживающего персонала никуда не скрыться. Но сейчас Антон думал, как ему лучше распорядиться этой информацией. Что он будет с этим делать? Сидеть в своём кресле начальника юридического отдела и смотреть, как на глазах рушится империя Резника? Безусловно, это было бы приятно, если бы он находился в уютном кресле другого нефтяного гиганта. Но он чувствовал, что может что-то сделать, пробиться наверх, именно в это нелёгкое для Теллурики время. Если, конечно, правильно себя поведёт, сделает умный ход. Резник уйдёт, а Теллурика останется. И он, Антон, если сумеет прыгнуть выше головы, то следующее его кресло станет куда более удобным, а кабинет — гораздо бОльшим, возможно даже, с видом на Кремль. Он понял, что мечты скоро заведут его в такие дебри, откуда он уже не выберется. Надо рассуждать логически, а не мечтать. Итак, Резник собирается передать эти три миллиона партии, очевидно, для лоббирования очередного закона. Не надо быть вундеркиндом, чтобы сообразить, что это финансовое влияние может укрепить позиции Резника, и оставить его на плаву. Разве это прельщает Антона? Вовсе нет! Тогда муж его матери прочно осядет в своём кабинете, а он, Антон — в своём, том самом, откуда хотел бы вскарабкаться гораздо выше. Значит, ему стоит подумать над тем, чтобы эти деньги не дошли по назначению… Антон похолодел. Он отдавал себе отчёт, что ввязывается в жестокие игры, в которых, если он проиграет, его не поставят в угол и не лишат конфет на неделю. Готов ли он рискнуть собственной жизнью? Ради своего дальнейшего будущего — да. Тем более что мать втайне от Резника уже давно передала ему свои акции Теллурики. А Нина Николаевна, оказавшаяся амбициозной сучкой, предложила свои. С одним условием: она больше не будет секретарём. Антон сейчас готов был пообещать кому угодно и что угодно. И даже, возможно, выполнить свои обещания в дальнейшем. Если он станет первым лицом Теллурики… Ладно, пусть не первым, пусть вторым или даже третьим — он найдёт Нине Николаевне работу поинтереснее и, безусловно, прибыльнее. За её помощь и преданность. Хотя вряд ли эта женщина была ему предана, просто, во-первых, она обожала секс на рабочем месте, а во-вторых, неудовлетворённой оставалась её душа, а сущность — меркантильной и амбициозной. Антон сделал глубокий вдох. Признаться, ему действительно было страшно. Но он уже сделал первый шаг, он понял, что его план, пока ещё черновой, может реально сработать. Пару раз его мучили угрызения совести, недолго, так, на несколько минут. Но он их быстро топил. В конце концов, Резник тоже не святой, он оставил свою жену, мать Антона, после стольких лет совместной жизни, а это вам не шутки!

Но то, что Антон собирался сделать, это тоже не шуточки. Ему необходимо тщательно продумать свой план, чтобы не произошло ни малейшей оплошности. И чтобы никто, абсолютно никто не смог помешать ему. Значит, следует также нейтрализовать Милу. Антон, поморщившись, вспомнил недавний разговор с матерью, о том, что Мила собирается разводиться с Павликом.

— Ты знаешь, Антоша, — нахмурившись, говорила Любовь Андреевна, — Мила сказала, что она всё равно останется в нашей семье, несмотря на то, что больше не любит Павла.

— Да? — поднял одну бровь Антон.

— Да, — подтвердила мать. — Она сообщила мне, что вы с ней намерены пожениться после её развода. Это правда?

— Не совсем, — улыбнулся Антон. — Мила, как всегда, всё преувеличила. Она приняла нашу связь за нерушимую любовь. Но это её дело, пусть мечтает.

— Антошенька, но это непорядочно, — воскликнула мать.

Антон чуть не заскрипел зубами от раздражения. Ну как же он мог забыть, что его мама — не союзник ему, она во всех пытается видеть лишь положительные стороны, совершенно забывая, в каком мире живёт. Ему не стоило разочаровывать её, потому что теперь этот дом принадлежит ей. И ещё много чего. Не хочет же он поругаться с собственной матерью и потерять всё это?

— Ма, я должен тебе признаться, — он надел на лицо маску раскаявшегося проказника, — Мила одно время мне очень нравилась, и я и в самом деле был не прочь жениться на ней. Но теперь, по прошествии времени, я стал видеть некоторые её недостатки и… эээ…мне бы не хотелось видеть её своей женой!

— Я понимаю, — неожиданно согласилась с ним мать, — но, Антошечка, ты должен сказать об этом Миле. Она ведь надеется на ваш брак, из-за этого и разводится с Павликом! А, если она будет знать, что ты не собираешься на ней жениться, то…

— То останется замужем за моим братом, и продолжит делать его несчастным, — подхватил Антон.

27
{"b":"19886","o":1}