ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты ведь знаешь, кто отец Павлика, верно? — Мила развалилась в кресле и стянула перчатки с рук.

Перчатки были бежевые, лайковые, в тон новой курточке, чуть темнее оттенком, с оторочкой из меха рыси. Куртка тоже была с такой же оторочкой, и Мила безумно обрадовалась, когда увидела эти перчатки в бутике на прошлой неделе. И, хотя был уже конец мая, она упорно не желала снимать их.

— Так вот, — продолжала она, — он очень недоволен тем, что у Павла такая… девушка. Они постоянно ругаются. Ты стала камнем преткновения в этой семье. Они все мучаются — из-за тебя, а ведь до этого это была отличная, дружная семья!

Вам никогда не разрешат пожениться. Ты будешь любовницей при нём — пока не надоешь ему. Зачем тебе это надо? Не лучше ли тебе было уйти, если ты любишь Павла?

— И оставить его тебе? — усмехнулась Жанна. — А ну пошла вон отсюда, дрянь!

— Спокойно, — Мила вытянула вперёд руки, — мне Павел не нужен. Мы с ним друзья, поняла? Мы дружим с детства.

— С чьего детства — с Павлушиного? — хмыкнула Жанна, намекнув на разницу в возрасте Милы и Павла.

Мила замолчала. Всё пошло не так, как она рассчитывала. Она думала, что Жанна, услышав про то, что семья больше не принимает Павла, что он мучается, исчезнет. Мила считала, что восточные девушки — очень гордые, что стоит им только намекнуть, что они стали обузой для любимого, и они тут же испарятся. Но Жанна оказалась не такой. И всё — же Мила предприняла ещё одну попытку.

— Знаешь, если они узнают, что вы с Павлом встречаетесь, ему будет очень плохо. И тебе тоже.

— Ты мне угрожаешь? — изумилась Жанна. — Подожди — ка, ты только что сказала, что они ругаются из-за меня. Значит, они уже знают, что он встречается со мной!

Мила осеклась. Вот чёрт, и как только она не подумала об этом? Решила, что эта смуглая дурочка, увидев роскошную Милу, тут же рванёт из квартиры, посрамлённая? Да, надо было лучше подготовиться! А то она и в самом деле несла чёрт знает что : про семью, недовольную выбором сына… Девятнадцатый век какой-то, ей — богу… Ну что-ж, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, так ведь говорят? Миле придётся вытаскивать себя за волосы из болота, как барону Мюнхгаузену.

— Прокололась, — как можно более естественно засмеялась она. — Прости меня, Жанночка, но я ведь подруга Павлика, и должна же знать его избранницу! Я ведь тоже волнуюсь за него, поверь! И мне пришлось вести себя таким вот отвратительным способом, чтобы проверить, на самом ли деле ты неравнодушна к Павлику. Понимаешь, на него было много претенденток — тех, которые были неравнодушны не к нему, а к деньгам его отца.

— Ты, например, — хищно улыбнулась Жанна.

Мила вздохнула. Ничего не получалось. Она не смогла прогнать эту тварь из жизни Павла. Мало того, она даже не может наладить с ней нормальные отношения. А ведь это необходимо, если Мила хочет вернуть Павла в своё стойло. Остаётся только попрощаться и уйти с обиженным видом — пока она вообще всё не испортила. Хотя, всё и так уже плохо…

— Извини, я лучше пойду, — Мила с виноватым видом поднялась из кресла, — у нас не получилось общения, а я только хотела тебе помочь, правда…

— Помоги себе, — отрезала Жанна и распахнула входную дверь, выпроваживая Милу.

На пороге стоял Павел в окружении охранников. Он секунду назад протянул руку к звонку, и даже не успел удивиться, увидев прямо перед собой Милу.

— Я больше так не могу, — простонала Любовь Андреевна. — Толик, ну зачем тебе это всё, если ты не можешь этим пользоваться? Для чего тебе столько денег, если ты не успеваешь их тратить? Для чего тебе куча домов по всему миру, виллы на берегу всех существующих океанов, если ты туда не ездишь? Для чего тебе яхта, если ты на ней за пять лет ни разу не вышел в море?

— Зато я часто пользуюсь своим вертолётом и самолётом, — пошутил Резник.

Ему не хотелось ссориться с женой, особенно сейчас. Он по опыту знал, что эти приступы отчаяния у неё проходят через пару дней. Останется только потерпеть завтрашний денёк, и Люба снова станет собой. Но жена сегодня была настроена слишком воинственно. Вообще-то она давно смирилась с той жизнью, которую они ведут, но иногда взбрыкивала. Анатолий Максимович подозревал, что это из-за того, что она не слишком загружена в фонде. Надо бы придумать что — то для жены, чтобы она была постоянно занята.

— Пользуешься только по работе, — огрызнулась она. — Если бы в филиалах твоей конторы могли управиться без тебя, самолёт бы тоже стоял без дела. А вертолёт выручает тебя, когда на дорогах пробки, а ты опаздываешь на совещания.

— Любушка, — досадливо сморщился Анатолий Максимович, — контора — это та, которая называется «Рога и копыта».

— По-твоему, «ТерраСик» лучше? — съязвила жена.

— По-моему, у него активы несколько больше, — вспылил Резник. — Кроме того, пока что не «ТерраСик», а «Терра — нефть». И, потом, я это делаю для вас, для тебя и Пашки. Я хочу, чтобы вы ни в чём не нуждались, когда останетесь без меня…

— А останемся без тебя мы, потому что ты сгоришь на работе, — всхлипнула Любовь Андреевна, и, выскочив из кабинета мужа, хлопнула дверью.

Резник стукнул кулаком по столу. Ну что за баба, чего она бесится? Галка, жена Ковалёва, бесится оттого, что муж мало денег приносит. Эта с ума сходит, потому что муж приносит слишком много денег. Вот чёртовы бабы, не угодишь им! Что же делать, как угодить? Ну не рассказывать же ей, в самом деле, что их сына совсем недавно хотели убить! Как бы она запела тогда? Резник щедро заплатил тому парню, который сообщил о готовящемся нападении на Пашку, хотя тот и твердил, что у него свои интересы, и ничего ему не надо. Но от пятидесяти тысяч долларов кто откажется? А Резник не хотел оставаться в долгу перед тем красавчиком с ледяными глазами.

А вот жене он ничего не сказал. Ещё чего не хватало — чтобы Люба узнала?! Достаточно и того, что об этом узнала Мила. И предложила свою помощь. И на самом деле помогла. А вот теперь Резник оказался в сложном положении : услуга Милы была неоценима, но предлагать ей деньги было бы верхом тупости. Милка денег не возьмёт. Как расплатиться с ней за то, что она, подслушав разговор Резника с тем самым странным киллером, тут же вызвалась помочь?

Конечно, он её отругал за то, что она, вместо того, чтобы ждать в приёмной, пока он освободится, запёрлась в кабинет, и услышала, о чём они разговаривали. Парень стоял спиной к двери, и Резнику из-за него не было видно, что у двери притаилась Мила. Она, по её словам, зашла, чтобы поговорить об отце, но Резник не особенно поверил ей. Насчёт отца она могла бы узнать, появившись в доме Резников вечером. Она и так зачастила к ним с тех пор, как Павел вернулся. Впрочем, сейчас это уже неважно.

С помощью Милы убийца был нейтрализован, и это главное. Теперь они с Милой стали союзниками. Павлу тоже пришлось разъяснить, что к чему, ведь после этого он должен был бросить свою нерусскую любовницу, чей папаша пожелал смерти Павлику.

Но Любовь Андреевна оставалась в неведении. Резники — оба — тщательно оберегали эту тайну, чтобы не волновать мать и жену. Анатолий Максимович поговорил с сыном, и ни секунды не сомневался в том, что он наконец-то бросит свою любовницу, и всё пойдёт, как надо. Но, видимо, как надо уже не пойдёт. Сегодня с самого утра были взорваны две бензоколонки, принадлежащие нефтяному холдингу. Анатолий Максимович ни на секунду не сомневался, что это — дело рук азербайджанской мафии. И как они умудрились вычислить его так быстро? Конечно, на самого Резника они не покусятся — слишком велик риск, к тому же охрана у него почти как у президента России. Но всё же, нельзя не признать, что действуют они весьма оперативно. Вообще-то Резник не убивал Малика. Ни он, ни его люди. Единственное, в чём заключалась его вина — в том, что он разрешил Миле втянуться в эту историю. Малик был подловлен с её помощью, но это и всё. Руки Резника отнюдь не были в крови. Да он и не собирался никого убивать. Он предпочитал отослать сына из страны, пока не уляжется это дело. Но киллер, который предупредил его, сказал, что у него с Маликом свои счёты. Естественно, Резник не стал протестовать, да и что он бы мог сделать?! Киллер воспользовался помощью Милы, которая тут же предложила её. Вот и всё участие Резника в убийстве азербайджанского авторитета. Но, видимо, группировка думает по — другому.

36
{"b":"19887","o":1}