ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Наоборот, Киев хочет открыть вам этот путь, – сказал он с досадой и отошел в сторону. Какое-то время в зале стояла тишина. Олег, казалось, исчерпал свои доводы. Князь Черный понимал, что союз с полянами усилит его против хозар. Но он опасался зависимости от Киева.

– Хорошо, – послышался его ровный, миролюбивый голос. – Я посоветуюсь с вечем: у нас дела державные решает вече. Потом мы дадим знать князю в Киев… А сейчас прошу на пир, – вежливо и радушно пригласил Черный, будто и не было между ними спора. – В гридницах[30] собрался весь Чернигов. Северяне рады будут приветствовать у себя смелого воина и спасителя их любимицы – княжны Черной.

XVIII. ЭЙ, ОТРОК!

Возвратившись после пира в отведенный ему покой, Олег раскрыл окно и долго стоял перед ним, глядя в ночь, раздумывая над неудачным завершением беседы с князем Черным. Ехал сюда с добрыми надеждами, в мыслях гладенькую стелил дорожку, а на деле возвратится в Киев ни с чем. Что может сделать вече, если князь не хочет единения с киевлянами, если он враждебно настроен к ним… «В Киев дадим знать» – вот чем закончил князь Северянщины. Как это понимать? Разумеется, так: убирайтесь, мол, восвояси. Делать вам здесь нечего, незачем ждать созыва веча, не след рассчитывать на его поддержку.

Конечно, все это из-за Любеча! Вот чего стоит нам ключ к северной Славянщине, ко всему Днепру. Но и вернуть Любеч нельзя. Его сразу захватят хозары и закроют путь славянам к морю. Всю северную Русь поставят на колени! А там и до Киева доберутся, и Киеву тогда добра не ждать… Нет, Любеча он не вернет. Даже если из-за этого пока не удастся склонить северянского князя к союзу с киевлянами.

Из-за леса показался краешек бледной луны и несмело глянул в струящиеся воды реки, на выщербленный ветрами гребень наддеснянской кручи. С высокого вала стал виден глубокий пролом в темной стене леса. То Десна проложила свой путь па юго-запад, до Киева. Олег не мог разглядеть ее как следует, но его воображение дополнило картину величавой реки, даже схожей с широким Днепром. И князь еще раз пожалел, что не добился согласия и ратного единения с северянами, что не верит ему Черный, не понимает, что только единство может избавить славян от власти хозарского каганата. Досада даже взяла: из-за Любеча князь северянский теряет такую возможность навсегда сбросить иноземное иго! Когда же, если не теперь, следует воспользоваться ослаблением хозар, ведь их сейчас оттесняют от полуночного края печенеги. Торговый путь на восток заменит новый – путь на юг. И как заменит! Ведь походы через Итиль с ним даже сравнивать нельзя. Всем лучше этот путь: короткий, выгодный, удобный. Ни дани на нем, ни волоков крутых, ни грабительских нападений степных хищников-кочевников. Пустил по Десне корабли – и плыви себе до самых порогов, а там и в Византию.

Не верит ему Черный. А зря! Если бы Киев на самом деле хотел подчинить себе Северянщину, разве для этого нужно было ехать в Чернигов с поклоном? Не разумеет Черный, что полянам невыгодно идти против Чернигова войной. Лучше и выгоднее иметь северян союзниками в ратном деле против общих врагов. Что пользы Киеву в непримиримой вражде князя Черного, да и всех людей земли Северянской, если поляне захотят покорить их силой? Не к тому стремится он, Олег. Северянщина – многолюдное и богатое княжество. Против нее неразумно замышлять планы покорения, ставить скрытые капканы. Да и не хочется того делать, особенно после встречи с княжной Черной. Рука не поднимется на злое дело, чтоб причинить ущерб или обиду Северянщине, а тем самым и княжне.

Что подумала девица тогда в лесу о нем? Что думает сейчас? Она вроде бы и радовалась встрече, когда Олег заверил, что не только от волков, но и от хозар защитит ее. А что, если… если в самом деле взять ее под свою защиту? Ведь чаушиар угрожал князю гневом кагана, который не потерпит оскорбления и двинется на Северянщину войной. Не устоять Черному, одному без помощи, против хозар! И тогда увидит Черный, что надо идти на союз с единокровными полянами… А как посмотрит на дело княжна? Примет ли опеку киевского князя? От этого многое зависело бы, многое могло бы решиться.

Олег резко повернулся и пошел к выходу.

– Эй, отрок!

Тот сразу вырос в дверях:

– Слушаю князя.

– Проберись тихонько в терем княжны Черной и устрой для своего князя тайную встречу с ней. Если слуги будут противиться, не жалей для них моего злата.

XIX. СГОВОР ДВУХ СЕРДЕЦ

Быстро оправилась княжна Черная под родительским кровом. То ли знахари прогнали слабость настоенными на лесных зельях лекарствами, то ли нянька утолила своей лаской боли, но уже к вечеру девушка повеселела и до самой ночи рассказывала подружкам о том, что приключилось с ней в лесу, о волчьей погоне, о встрече с храбрым князем киевским. Те с упоением слушали и восхищались смелостью княжны, мужеством Олега. Уж, видно, послан он самой судьбой, решили девицы, чтобы спасти Черную от волчьей стаи, от лютой смерти. Они бы и до утра засиделись, слушая княжну, да нянька не позволила замаять россказнями свою любимицу, выпроводила подружек по домам, а Черная заснула вскоре спокойным крепким сном.

Во сне видела она киевского князя. Только уже не в лесу – на шумном пиру разглядела его среди ратных мужей. Олег сидел за столом молчаливый и печальный. Вина заморского не пил и за еду не брался. Потом поднял глаза и увидел княжну меж занавесями гридницы. Долго смотрел, как бы не веря, что это та самая девица, которую спас он минувшей ночью в лесу. Потом улыбнулся, поднялся во весь свой богатырский рост и смело направился к ней. Удивление в его голубых глазах сменилось теперь веселой ласковостью, мужественное лицо сияло радостью. Он подходил все ближе, ближе, протягивал к ней руки. И она пошла ему навстречу. Но вдруг что-то черное и страшное свалилось с неба, камнем упало между ними. Княжна испуганно вскрикнула и проснулась.

Долго лежала она неподвижно, глядя в окно, и думала об Олеге. Что означает этот сон? О чем вещает? Не заболел ли князь? А может, просто грустит в одиночестве? Думает ли он о ней?..

Нянька будто отгадала ее мысли. Как только вошла, сразу присела у постели и тихонько стала рассказывать про вчерашний пир, устроенный в честь киевского князя. Потом завела речь о самом Олеге и, в который раз, расспрашивала княжну, как он спас ее в лесу от гибели, что говорил, сопровождая ее до самого Чернигова. Радуясь случаю поговорить о князе, Черная охотно повторяла вчерашние рассказы, добавив, что князь Олег мужественный и красивый воин. Лукаво усмехнулась нянька ее словам и еще тише промолвила:

– А знаешь, девонька, князь киевский еще с вечера просится, чтобы пустили его к тебе хоть ненадолго. Поговорить с тобой хочет он.

– Князь? Он здесь?

Черная приподнялась на локтях, взволнованно и радостно глядя на няньку.

– Да нет, – досадливо махнула та рукой, – не князь, а отрок от него все пристает, покоя от него нет. – Старуха помолчала, спустила несколько петель своего вязания и, искоса глянув на разочарованное лицо девушки, добавила: – За князя приходил просить. Чудной такой, ногатами прельщал. Засыплю золотом, говорит, только пусти меня к княжне словечко молвить.

– Ну, а ты?

– А я сказала ему, – тут нянька строго посмотрела на Черную, – я сказала, что у нас злата-серебра не меньше, чем в Киеве, а княжна наша так дорога, что цены ей нет и не будет.

– Ах, нянюшка, – огорченно воскликнула княжна, – зачем же ты так!

– Ладно, ладно, девонька, – нянька погрозилась пальцем, – не учи старуху! Тут уж я лучше тебя знаю, что делать. Не пристало девице сразу соглашаться. Пусть побегает твой князь, пусть погарцует.

– Но ведь…

– Ничего не «ведь»! – оборвала ее нянька. – Что легко дается, то легко и забывается. А долгожеланная девица становится еще милей. Никуда не убежит от тебя киевский князь. Хочешь, кликну сейчас – и будет тут как тут!

вернуться

30

Гридница – помещение, в котором устраивались пиры для гридней – воинов княжеской дружины.

25
{"b":"19893","o":1}