ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Карта хаоса
Карнакки – охотник за привидениями (сборник)
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Смерть в белом халате
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара
Траблшутинг: Как решать нерешаемые задачи, посмотрев на проблему с другой стороны
Искушение архангела Гройса
Сука
A
A

Данглар пощелкал клавишами.

– С тринадцати лет учился на кровельщика-оцинковщика, экзамены провалил, учебу бросил. Потом перебивался пари на матчах, а еще сам собирал мопеды и потихоньку продавал. В конце концов подрался с клиентом и едва не убил, швырнув в него мопедом – в упор, так сказать. После этого попал за решетку.

– Кто родители?

– Мать работает на картонной фабрике в Перигё.

– Братья, сестры есть?

– Старший брат – ночной сторож в Левалуа. Он и помог ему устроиться на работу.

– Что-то не похож он на прилежного ученика. Не представляю, как Себастьян Тавеньо мог выучить латынь.

– Может, он самоучка? – предположил кто-то.

– Не могу представить, чтобы тип, который в порыве ярости кидается мопедами, стал бы корпеть над старофранцузским языком. За десять лет он должен был очень сильно измениться.

– Так что будем делать? – разочарованно спросил Данглар.

– Пошлем к нему двоих. Но я сомневаюсь, что это он.

Данглар дал компьютеру отдохнуть и пошел за Адамбергом в его кабинет.

– У меня неприятности, – объявил он.

– Что случилось?

– У меня блохи.

Адамберг удивился. Чтобы стыдливый и сдержанный Данглар признался, что в его доме не все в порядке с гигиеной, такое было впервые.

– Обрызгайте инсектицидом каждые десять квадратных метров, старина. Уйдите на два часа, а когда вернетесь, проветрите, и все дела.

Данглар покачал головой.

– Это блохи из квартиры Лорьона, – уточнил он.

– Кто такой Лорьон? – с улыбкой спросил Адамберг. – Посыльный?

– Да нет же, черт возьми! Рене Лорьон, вчерашний убитый.

– Простите, – сказал Адамберг. – Его фамилия вылетела у меня из головы.

– Господи, так запишите ее! Я подхватил блох у Лорьона. Я уже вчера вечером на работе начал чесаться.

– Но от меня-то вы что хотите, Данглар? Значит, этот парень был не таким уж чистюлей, как нам показалось. Или он набрался блох у себя в гараже. От меня-то вы что хотите?

– Боже мой, – Данглар начал раздражаться, – вы сами вчера сказали на собрании, что чуму переносят блохи.

– Ах да. – Адамберг наконец вдумался в слова своего заместителя. – Теперь я вас понимаю, Данглар.

– До вас сегодня долго доходит.

– Я не выспался. Вы уверены, что это блохи?

– Я могу отличить укус блохи от укуса комара. Меня укусили в подмышку и в пах, волдыри размером с ноготь. Я это только сегодня утром заметил и еще не успел осмотреть детей.

Теперь Адамберг понял, что Данглар по-настоящему встревожен.

– Но чего вы боитесь, старина? Что с вами?

– Лорьон умер от чумы, а я подхватил блох в его квартире. Я должен принять меры в течение суток, иначе будет поздно. Детей тоже надо спасать.

– Господи, вы что, позволили водить себя за нос? Вы что, забыли, что Лорьон был задушен? Что чума – это прикрытие?

Адамберг встал, чтобы закрыть дверь, и придвинул заместителю стул.

– Я помню, – сказал Данглар. – Но в своем безумном увлечении символами С.Т. дошел до того, что даже напустил в квартиру блох. Это не может быть совпадением. Этот псих считает своих блох чумными. И ничто, абсолютно ничто не убедит меня в том, что они в самом деле не заразны.

– Если блохи заразны, для чего ему было душить Лорьона?

– Потому что он хочет убивать собственными руками. Я вовсе не трус, комиссар. Но быть укушенным блохой, которую выпустил помешанный на чуме маньяк, мне совершенно не улыбается.

– Кто был с нами вчера?

– Жюстен, Вуазене и Керноркян. Еще вы, медэксперт, Девийяр и люди из Первого округа.

– Они еще у вас? – спросил Адамберг, снимая телефонную трубку.

– Кто?

– Ваши блохи.

– Ну да. Если только не разбежались по помещению.

Адамберг набрал номер лаборатории полицейской префектуры.

– Говорит Адамберг, – сказал он. – Помните насекомое, которое вы нашли в пустом конверте? Да, точно. Поторопите энтомолога, дело чрезвычайной важности. А? Что ж, тем хуже, скажите, пусть отложит своих мух на потом. Это срочно, старина, речь идет о чуме. Да, поторопитесь и скажите, что я пришлю ему других блох, живых. Пусть примет меры предосторожности, и главное, никому ни слова.

– А вы, Данглар, – сказал он, вешая трубку, – отправляйтесь в душ и все свои шмотки суньте в пакет. Мы отправим их на анализ.

– А как же я? Мне что, весь день голышом ходить?

– Я вам куплю что-нибудь, – сказал Адамберг, вставая. – Нельзя, чтобы блохи разбежались по всему городу.

Данглар был слишком встревожен из-за блошиных укусов, чтобы беспокоиться о вещах, которые купит ему Адамберг. Хотя в душу к нему и закралось некоторое опасение.

– Поторопитесь, Данглар. Я отправлю службу дезинфекции к вам домой и сюда. И предупрежу Девийяра.

Прежде чем отправиться за одеждой, Адамберг позвонил историку-уборщику Марку Вандузлеру. К счастью, тот обедал поздно и оказался дома.

– Помните те четверки, про которые я вас спрашивал? – напомнил Адамберг.

– Да, – отвечал Вандузлер, – а потом я услышал сообщение в вечерних новостях и прочел в газете сегодня утром. Они пишут, что обнаружен труп, а один журналист уверяет, что когда выносили покойника, его рука свесилась и на ней были видны черные пятна.

– Черт, – выругался Адамберг.

– Тело действительно было черным, комиссар?

– Скажите, вы что-нибудь знаете о чуме? – спросил Адамберг, не отвечая на вопрос. – Что-нибудь кроме этой цифры?

– Я изучаю Средние века, – пояснил Вандузлер, – и про чуму знаю много.

– А много людей, которые в этом разбираются?

– Специалистов по чуме? Скажем так, на сегодня их пять человек. Не считая биологов. На юге у меня есть двое коллег, но они больше заняты медицинским аспектом вопроса. Есть один в Бордо, его конек – насекомые, переносчики инфекций. И один историк – специалист по демографии в Клермонском университете.

– А чем занимаетесь вы?

– Я безработный.

«Пятеро, – подумал Адамберг, – не так уж много на всю страну». И пока Марк Вандузлер единственный, кто знает смысл четверок. Историк, человек начитанный, разбирается в чуме и наверняка знает латынь. Неплохо бы его прощупать.

– Скажите, Вандузлер, как долго, по-вашему, обычно протекает эта болезнь?

– Инкубационный период длится в среднем от трех до пяти дней, но бывает и один-два дня, а сама болезнь протекает от пяти до семи дней. В большинстве случаев.

– Ее можно вылечить?

– Да, если принять меры при первых признаках болезни.

– Думаю, мне нужна будет ваша помощь. Вы не могли бы со мной встретиться?

– Где? – насторожился Вандузлер.

– У вас дома.

– Договорились, – ответил Марк, немного поколебавшись.

Скрытный субъект. Впрочем, многие проявили бы скрытность, доведись им принимать у себя полицейского, почти каждый бы так себя повел. И это вовсе не означает, что Вандузлер и С.Т. – одно и то же лицо.

– Через два часа, – предложил Адамберг.

Он повесил трубку и отправился в супермаркет на площадь Италии. Ему представлялось, что размер одежды Данглара где-то между сорок восьмым и пятидесятым, он сантиметров на пятнадцать выше и килограммов на тридцать тяжелее. Надо выбрать что-то такое, чтобы уместился живот. Адамберг быстро подобрал пару носков, джинсы и большую черную футболку, потому что слышал, что белое полнит, как и полоски. Куртка не нужна, на дворе тепло, а Данглару вечно жарко от пива.

Данглар ждал его в душевой, завернувшись в полотенце. Адамберг вручил ему новую одежду.

– Я отправляю ваши вещи в лабораторию, – сказал он, поднимая большую сумку, куда Данглар спрятал свою одежду. – Не паникуйте, Данглар. У вас впереди два дня инкубационного периода, время есть. Так что мы успеем дождаться анализов. Они займутся этим в первую очередь.

– Спасибо, – пробурчал Данглар, вынимая из сумки джинсы и футболку. – Бог мой, вы хотите, чтобы я это надел?

– Увидите, капитан, вам это очень пойдет.

– У меня будет идиотский вид.

– А у меня он разве идиотский?

27
{"b":"199","o":1}