ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Причуды хозяина сделали «Викинг» знаменитым на всю округу, и там всегда было полно посетителей.

Высоко держа кружку с пивом, Декамбре подошел к столику, за которым расположился Жосс.

– Могу я с вами поговорить? – спросил он, не позволяя себе сесть.

Пережевывая мясо, Жосс молча поднял на него свои маленькие голубые глазки. Кто же это проболтался? Бертен? Или Дамас? Неужели Декамбре сейчас пошлет его подальше, чтобы не надеялся на комнату, и все только ради удовольствия объявить, что такому чурбану не место в гостинице с коврами? Если Декамбре собрался оскорбить его, он ему выдаст все, что не стал читать вслух. Жосс жестом пригласил его сесть.

– Я насчет двенадцатого объявления, – начал Декамбре.

– Да, – удивился Жосс, – оно странное.

Значит, бретонец тоже обратил внимание. Ну что ж, это упрощает дело.

– У этого объявления были предшественники, – сказал Декамбре.

– Ага. Уже три недели как.

– Я вот думал, храните вы их или нет.

Жосс собрал хлебом соус с тарелки, проглотил его и скрестил руки на груди.

– А если и так? – сказал он.

– Я хотел бы их прочесть. Если хотите, – добавил Декамбре, глядя на упрямую физиономию бретонца, – я могу их у вас купить. Все, что у вас есть, и все, которые еще будут.

– Так, значит, это не вы?

– Не я?

– Не вы мне их в урну подбрасываете? Я все думал об этом. Это на вас похоже, эти старинные истории, в которых ничего не поймешь. Но если вы хотите их купить, значит, писали их не вы. Это ясно.

– Сколько вы хотите?

– У меня они не все. Только пять последних.

– Сколько?

– Прочитанное объявление, – сказал Жосс, показывая свою тарелку, – как обглоданная баранья кость: оно ничего не стоит. Я не продаю. Мы, Ле Герны, может, и чурбаны неотесанные, но мы не разбойники.

Жосс заговорщически подмигнул.

– Тогда как? – спросил Декамбре.

Жосс помедлил. Разве можно выторговать комнату в обмен на пять каких-то бумажек?

– Я слышал, у вас комната освободилась, – пробормотал он.

Лицо Декамбре посуровело.

– У меня уже есть желающие, – ответил он очень тихо. – Я не могу отказать им ради вас.

– Ладно, – сказал Жосс. – Можете не утруждаться. Эрве Декамбре не хочет, чтобы какой-то мужлан топтал его ковры. Чего бы не сказать напрямик? К вам ведь без рекомендательного письма не сунься, это только Лизбете можно. Рекомендаций мне никто не даст, так что ход к вам мне заказан.

Жосс допил вино и грохнул стаканом об стол. Он внезапно успокоился и пожал плечами. Ле Герны и не таких видали.

– Ладно уж, – сказал он, снова наполнив стакан. – Оставайтесь со своей комнатой. Я ведь не без понятия. Мы разного поля ягоды, чего там говорить. Можете забрать свои бумажки, если вам плохо спится. Зайдите вечером к Дамасу перед шестичасовым сеансом.

В назначенный час Декамбре появился в «Ролл-Райдере». Дамас помогал какому-то подростку отрегулировать роликовые коньки, а его сестра, стоявшая за кассой, знаком попросила Декамбре подойти.

– Господин Декамбре, – тихо сказала она, – не могли бы вы сказать ему, чтобы он надел свитер. Он простудится, у него такие бронхи слабые. Я знаю, вы на него можете повлиять, понятное дело.

– Я уже говорил ему, Мари-Бель. До него долго доходит.

– Я знаю. – Девушка прикусила губку. – Но может, вы еще попробуете?

– Поговорю с ним при первой же возможности, обещаю. Моряк здесь?

– Он в подсобке. – Мари-Бель показала дверь.

Декамбре нагнулся, проходя под колесами висящих велосипедов, пробрался между рядами скейтов и вошел в мастерскую, где от пола до потолка были навалены груды всевозможных роликовых коньков. В уголке скромно разместился Жосс со своей урной.

– Я вам там на краю стола положил, – не поворачиваясь, сказал Жосс.

Декамбре собрал листки и быстро просмотрел их.

– А вот еще одна, вечерняя, – прибавил Жосс. – До официального оглашения, так сказать. Псих набирает обороты, теперь по три раза в день кладет.

Декамбре развернул листок и прочел.

– Перво-наперво, чтобы избежать инфекции, идущей от земли, улицы нужно держать в порядке, также и дома, подметая их и убирая вне нечичтоты, как человечьи, так и от животных, а в первую очередь на рынке, где торгуют рыбой, мячом, требухой и где полно гниющих отходов.

– Не знаю, что за зверь такой это мячо, – сказал Жосс, по-прежнему склоняясь над почтой.

– Прошу прощения, здесь написано «мясо».

– Послушайте, Декамбре, не хочу быть невежливым, но не суйте нос не в свое дело! Мы, Ле Герны, умеем читать. Никола Ле Герн был глашатаем во времена Второй империи. И не вам учить меня, где «мячо», а где «мясо», черт побери.

– Ле Герн, эти письма скопированы со старинных текстов семнадцатого века. Автор перепечатывает их буква в букву, пользуясь специальным шрифтом. В те времена буква «с» писалась очень похоже на букву «ч». Так и в дневном послании вовсе не «чвод» «вче», «чледить», «чточные» и «печком».

– Какая еще «с»? – громче спросил Жосс и выпрямился.

– Там стоит буква «с», Ле Герн. И читать нужно – «свод», «все», «следить», «сточные», «песком» и «мясом». Это старинная буква «с», по форме напоминающая рукописное «ч». Взгляните повнимательнее и увидите, что они отличаются по форме от остальных.

Жосс выхватил у него из рук листок и вгляделся в буквы.

– Ну, допустим, – недовольно пробурчал он. – И что дальше?

– Я сказал это, чтобы вам было удобней читать. Я не хотел вас обидеть.

– Ладно. Забирайте свои глупые бумажки и убирайтесь. Читать – моя работа. Я же в ваши дела не лезу.

– Что вы хотите сказать?

– А то, что я много чего про вас знаю из разных доносов, которые мне подбрасывают. – Жосс указал на кучку «нельзя». – Прапрадедушка меня предупреждал, что у людей куча трухи в голове. Хорошо еще, что я сортирую сначала.

Декамбре побледнел и подтянул к себе табурет, чтобы сесть.

– Боже милосердный, – удивился Жосс, – да не переживайте вы так!

– А эти доносы все еще у вас, Ле Герн?

– Ну да, я их в брак кидаю. Хотите посмотреть?

Жосс порылся в непрочитанных бумагах и протянул ему два письма.

– Вы правы, всегда лучше знать своих врагов. Предупрежден – значит, вооружен.

Жосс глядел, как Декамбре разворачивает листки. Его руки дрожали, и Жоссу впервые стало немного жаль старого грамотея.

– Не убивайтесь вы так, – повторил он, – урод какой-то пишет. Если б вы знали, что мне читать приходится! Помоям место в помойной яме.

Декамбре прочел обе записки и со слабой улыбкой положил их себе на колени. Жоссу показалось, что он приходит в себя. Интересно, чего боялся этот аристократ?

– Плести кружева ничуть не позорно, – настаивал Жосс. – Мой вот отец сети плел, а это, в сущности, одно и то же, разве не так?

– Так, – сказал Декамбре, возвращая ему листки. – Но лучше об этом молчать. Люди – народ ограниченный.

– Очень ограниченный, – согласился Жосс, снова принимаясь за работу.

– Меня мать научила плести кружева. А почему вы не прочли это вслух?

– Не люблю дураков, – сказал Жосс.

– Но меня вы тоже не любите, Ле Герн.

– Нет. Но и дураков не люблю.

Декамбре встал и направился к выходу. На пороге он обернулся.

– Ле Герн, – сказал он, – комната ваша.

VI

Около часа дня Адамберг входил в подъезд здания уголовного розыска, когда его остановил незнакомый лейтенант.

– Лейтенант Морель, комиссар, – представился он. – У вас в кабинете ждет девушка. Она не хочет говорить ни с кем, кроме вас. Некая Мариза Пети. Она уже двадцать минут здесь. Я решил запереть дверь, а то Фавр хотел пойти поддержать ее морально.

Адамберг нахмурился. Вчерашняя женщина, которая рассказывала про рисунки на дверях. Ведь он же вроде ее успокоил. Если она повадится ходить каждый день, придется что-то придумывать.

– Я сделал глупость, комиссар? – спросил Морель.

– Нет, Морель. Я сам виноват.

9
{"b":"199","o":1}