ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Восторг, моя Флоренция!
Слушай своё сердце
Луррамаа. Просто динамит
Радикальное Прощение. Духовная технология для исцеления взаимоотношений, избавления от гнева и чувства вины, нахождения взаимопонимания в любой ситуации
Деньги внутри вас. Уберите барьеры перед деньгами
Сто лет одиночества
Счастье пахнет корицей. Рецепты для душевных моментов
Балканский рубеж
Никогда Никогда
A
A

– Слушай, а куда это мы разогнались? Я живу не в той стороне! – спохватился Абдулла. – Давай вот сюда… – свернул он в одну из поперечных улиц. – У меня же, я тебе говорил, топчан – во какой! – сделал он три больших шага. – А в ширину – во! – развел руки.

Абдулла жил недалеко от «прошпекта». Вошли в вестибюль высокого дома, подались в уголок возле лестницы. Янг увидел, что убежище под первым пролетом лестницы отгорожено от вестибюля стенкою с дверью, войти в него можно только согнувшись. В верхней части двери четырехугольная дырка – лишь крысе пролезть. Стучали долго и за ручку дергали – никто не открывал.

– Дрыхнет, наркоман несчастный… – вздохнул Абдулла.

Взял в углу метлу, выломал палочку и просунул между дверью и косяком, хотя на тот косяк и намека не было, подцепил крючок. Он упал, звякнув о дверь.

Открыли, в лицо пахнуло тяжелым, сырым воздухом. Абдулла протянул руку вправо, щелкнул выключателем. Янг увидел каморку, сделанную некогда для того, чтобы уборщикам было где прятать метлы и ведра. Топчан стоял слева, где нависала лестница. Рядом с топчаном был проход, на нем можно было даже стоять, в этом проходе спал, подстелив циновку, худой как скелет старик.

– Заваливайся… – показал Абдулла на топчан. – Да, а ты все сделал на дворе, что надо? А то у нас тут никаких туалетов нет.

Янг не ответил.

– А почему он спит на полу, а не на топчане? Вы могли бы вдвоем поместиться.

– Могли бы. Но там ему удобнее: некуда падать. Ты лег? Выключаю… – Абдулла закрыл дверь на крючок, а потом уж выключил свет. Ощупью пробрался к Янгу.

– Жалко… Старый он все-таки.

– Да какой он старый? Тридцать пять – сорок лет. Это он из-за наркотиков стал на деда похож. Все свои деньги пускает на героин. Не дядя меня, а я его содержу. Жалко – больной, несчастный человек. И топчана жалко, больше ничего у нас нет. Тут хоть над головой не каплет… А так хочется убежать куда глаза глядят!

– Ты про меня все знаешь, а я про тебя – нет! Куда девались твои родители?

– Отец рыбаком был, погиб во время шторма. Неожиданно тогда шторм налетел, много лодок не вернулось. А мать умудрилась второй раз выйти замуж за какого-то торговца. Уехала аж в Индонезию.

– Ты какой веры? – поинтересовался Янг.

– И сам не знаю. Может, мусульманин? Помню, что когда-то дядя, пока не опустился, таскал меня в мечеть. Тут, в Свийттауне, и мечети есть, и буддийские храмы, и церкви всякие.

– Мне все равно, какой ты веры. Я буду дружить с тобою всю жизнь!

– И я с тобою, Янг… – Абдулла обнял его. – Я тебе братом буду. Нас теперь трое братьев: ты, я и Радж. Вот бы побывать на Рае, с Раджем познакомиться, в дельфинарий заглянуть! Дельфина вблизи посмотреть, погладить.

– Побываешь! Я думаю перебраться к Раджу, а когда-нибудь и ты переберешься. Я тоже еще не видел дельфинов вблизи. Радж говорил, они почти ручные, свойские. А что под водой делается – как в волшебной сказке! Я ничего так не хотел бы, как поплавать под водой. С аквалангом!

– Нет детских аквалангов, не разгоняйся.

– А не все ли равно, детский или взрослый? Маску можно надеть, а баллоны… Нам же меньше требуется воздуха, чем взрослому, с теми же самыми баллонами можно и дольше пробыть под водой, и заплыть глубже. А ты знаешь, как я плаваю? Отку-уда! Я лучше всех ребят на Биргусе плавал и под водой больше могу пробыть без воздуха.

– Расхвастался…

– Хочешь – на спор? Я тебя обгоню враз.

– Я плохо плаваю, некогда было бегать на море.

– А еще знаешь, о чем я мечтаю? Побывать с аквалангом на озере… Есть на Горном озеро, мы там с Амарою были, хотели землю найти, где бы биргусовцы могли поселиться. И мы такое там видели! Только ты дай слово, что никому ни гугу!

– Чтоб меня акула сожрала! – поклялся Абдулла.

– Золото в том озере есть. Там двое англичан или американцев, одного Питом звать, лазили… Все речечки и ручьи обшарили, землю изрыли. Все промывали породу в железных решетах – кружат, кружат, кружат. Потом то, что сверху, более легкое, выбрасывают, осадок смотрят. Так золото ищут – Амара говорил.

– Вот это штука! – Абдулла даже сел.

– Они и со дна озера черпали песок, гравий, проверяли. Если б ничего не находили, столько бы не возились… Золотой песок и самородки очень тяжелые, они на дно оседают. Те двое без аквалангов плавали, только с маскою и трубкою. А вот если б с аквалангом нырнуть… Мы ушли оттуда с Амарой, а те остались лазать.

Абдулла часто задышал.

– Вот бы нам найти по самородку! Обменяли бы на деньги… За золото много денег дают.

– Золото – самые лучшие деньги. А что бы ты сделал с самородком, если бы нашли?

– За золото можно найти врача, больницу, где наркоманов вылечивают. Дядю бы на ноги поставить, тогда бы я от него уехал… А так – не могу бросить старого… И еще: поступил бы учиться в колледж.

– И я! Прежде всего – учиться… Чтобы потом и на капитана выучиться, по всем морям и океанам плавать. Весь свет объехать! Можно плыть на запад, моряк Дуку рассказывал, а вернуться с востока… Все плыть и плыть, и приплывешь с востока.

– Я слышал об этом. Но не верится.

– Правда-правда, потому что земля круглая. Вот гляди… Дай сюда голову… Вот так: поплывем от левого глаза…

– Не выколи, капитан дальнего плавания.

– …от левого глаза поплыли… – Янг заперебирал пальцами по голове Абдуллы. – Кругом, кругом… Над одним ухом, над другим… А вот уже и правый глаз, и вот – опять левый. Приплыли! С другой стороны… Понял?

– Да… Мы будем сегодня спать или нет?

– А мне и не хочется. Что ты чешешься как свинья?

– Да клопы, должно быть, почуяли, полезли.

– А что это такое? Москиты?

– Не зна-аешь клопов?! Счастливый человек… Насекомые такие, рыжие, плоские, вонючие. В щелях живут… А кусачие – страх.

– На Биргусе не было клопов. Разве что американцы завезут… Ой, и меня укусил! Давай побежим куда-нибудь в сквер, на свежий воздух. На травке ляжем. А то тут задохнемся втроем.

– Ничего, ничего… Ты еще не знаешь, не испытал, что такое не иметь крыши над головой.

Почесываясь, легли. Янг, измученный всеми событиями, начал дремать, но Абдулла толкнул его под бок.

– Слышишь? Мы все-таки побываем на озере. Давай поклянемся!

– Клянусь!

– И я клянусь!

3

Пуол слонялся как бесприютный. Противоречивые чувства разъедали душу. Страх, словно туман, окутывал с головы до ног. Из-за приступов этого страха отказывалась варить голова. Мысли лихорадочно перескакивали с одного на другое. Что делать, куда кинуться? Как перебраться на Рай без цента в кармане?

Прошла половина первого дня, осталось еще два дня с половиной, которые ему дали для выполнения задания. А он еще и на просяное зернышко не продвинулся вперед, не придумал, как ему выполнить задание, найти таинственного «R.S.». «Буду Раджа искать на Рае… Все-таки товарищ, вроде бы дружили когда-то. Он тоже в дельфинарии работает, всех там знает. Может, подскажет…»

Ночь Пуол провел в знакомом скверике на знакомой лавке, даже того же бродягу согнал с нее. Голодный, невыспавшийся, с непромытыми после сна глазами поплелся на базар – там легче что-нибудь раздобыть. Шел и, по выработавшейся у него привычке, озирался. Порой ему казалось (а может, просто у страха глаза велики?), что какие-то подозрительные личности следят за ним.

Ему повезло: набрел на бывшего старосту и деда Амоса. Ганеш, должно быть, совсем ослеп, потому что Амос держал его под локоть, подсказывал, как ступать, куда поворачивать. На поясах у того и у другого висели длинненькие консервные банки, в них звякали медяки.

– О, земляки, кого я вижу! Здоровы были! – первым остановил их Пуол, приветствие его было совсем непочтительным для их возраста. Для виду начал расспрашивать про здоровье, про житье-бытье на Главном. Спросил, не слышали ли, как там отец с матерью поживают на Горном.

Амос охотно отвечал, все время обращаясь к Ганешу: «Ты слышишь, кто это с нами говорит? Сын Дживы… Таким городским стал, такие туфли надел…» – «А-а, тот ворюга, что отца обокрал… Знаю, знаю…» – отвечал Ганеш.

33
{"b":"19902","o":1}