ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Бабу[19], я знаю такие кусты… Приложишь листиков – и опухоль спадет, и рана заживет быстро, – сказал незнакомец. – Когда пойдем в горы, я покажу.

– Хорошо, Даял, хорошо. Зови того, второго… Как его – Мамада? И разбирайте вещи.

Абдулла не собирался искать дощечку, буркнув: «И так заживет как на собаке…» – и снова спрятал руку за пазуху.

Груза хватило всем: два акваланга, три комплекта баллонов, два гидрокостюма, восемь спасательных кругов, твердых, залитых пенопластом, две доски, два металлических штока, ласты, маски, торба с продуктами, бухта нейлонового линя длиной около ста метров, два тяжелых подводных фонаря в водонепроницаемых боксах и… носилки для переноски дельфинов: две бамбуковые жерди, соединенные куском парусины. Никто не спрашивал, зачем они. Носильщикам было неинтересно, а дети догадывались: в носилках рассчитывали нести назад Янга. Если найдут тело.

Спрятанные Абдуллой акваланг и два баллона искали бы долго, если б не Тото. Абдулла не мог вспомнить, куда затащил их ночью и закидал хворостом и листвой. Но услышали тоненькое и хриплое, точно на последнем дыхании, скуление собачки и пошли на голос. Увидели его и ужаснулись: Тото за ночь запутал, закрутил поводок так, что образовавшаяся петля чуть не задушила его. Поводок во многих местах был погрызен, изжеван.

– Бедненький… – Натача распутывала и нежно ласкала Тото. У собачки еще хватило силы лизнуть ее в нос. – Ты храбрее некоторых трусов.

– Нашли сторожа… Если бы тут кто-нибудь был, то не прошел бы мимо, свернул бы на этот визг, – добавил Амара.

Абдулла морщился и отворачивался от них, чтоб они не видели его глаз.

Радж прежде всего осмотрел Янгов акваланг. Он не имел никаких повреждений, даже резервный воздух был. Запасные баллоны тоже заправлены как следует – давление 150 атмосфер.

4

Пока сделали из восьми спасательных кругов и двух досок нечто вроде плота, прошло немало времени. Сложность была в том, чтобы умудриться все связать, отматывая один конец линя, не разрезая его на куски: такого на островах Веселого архипелага не купишь, надо специально заказывать в Малайзии или даже в Гонконге. И надо было умудриться, чтобы ушло на связку не больше двадцати метров. Остальная, большая часть линя послужит как спасательный конец. Привяжут его, скажем, к поясу Амары, и Даял будет сидеть на плоту, понемногу травить, отпускать линь – страховать парня. И будет прислушиваться к тому, чтоб не пропустить малейшего сигнала, подергивания. Три рывка – срочно наверх. Поднимать парня надо будет с остановками, передышками, чтоб он не схватил кессонку. Радж инструктировал Даяла и все-таки боялся, как бы не наделать еще большей беды, Амара ведь будет спускаться под воду впервые (то, что нырял в детстве в лагуне Биргуса, – не в счет). Был момент, они еще только вязали плот, когда Радж хотел сказать: «Сиди, парень, и не рыпайся… Один полезу». Но понял, что Амара крепко обидится. Зачем было тащить в горы столько лишних вещей, снаряжения, тратить деньги на носильщиков? Мог бы Радж один обследовать озеро, и плот не потребовался бы…

И вот по озеру медленно движется плот. На нем сидят три человека – Радж и Амара в комбинезонах и аквалангах, Даял без всякого снаряжения. Гребут руками и ногами в ластах, направляются в сторону островка. Натача и Абдулла следят за тем, чтоб быть наравне с ними, карабкаются по гористому берегу в сторону южного обрыва. То Натача, то Абдулла не выдерживают и кричат, показывают сверху плотогонам, куда плыть, в какую сторону забирать, чтобы попасть на то место, где всплыл и кружился Янгов акваланг.

А потом они садятся на самом краю обрыва, спускают ноги вниз и не сводят глаз с плота. Что там делается? Вон – надели маски, взяли в руки тяжелые фонари и штоки, кинулись спинами вперед в воду… Вон Даял, расставив ноги на досках, перебирает в руках линь, отпускает его все больше и больше. В конце концов становится на колени, потом садится, а линь держит, хотя он весь размотан… Вон линь натягивается, а плот начинает двигаться то вправо, то влево, то кружится на одном месте вокруг себя и вокруг небольшого участка воды, будто гигантский поплавок на огромной, как на кита, удочке. А вдруг и правда клюнет какое-либо чудовище и плот-поплавок заходит, запрыгает как сумасшедший, а потом косо сиганет под воду?

«Как это сиганет? – ужасается Натача. – Там же не приманка… Не червяк… Там же Амара привязан!» – девочка даже головой затрясла, чтоб отвязаться от представившейся ей страшной картины.

И снова смотрит на плот-поплавок, закаменело слившись со скалой. Смотрит и ждет чуда. Из воды должны вынырнуть трое, а не двое. С ними будет и Янг, живой и здоровый, даже захохочет на все озеро: «Ха-ха… вот и я! Ну и шуточку я с вами разыграл!..»

Никак нельзя было представить себе Янга мертвым.

А плот описывает все более широкие круги. А солнце печет в затылок все более беспощадно, и у Натачи и Абдуллы болят головы, стучит в висках. Время ползет так медленно, что хочется закричать не своим голосом, чтоб прекратить что-то или ускорить, взорвать невыносимую тишину. Натача сует в рот пальцы, изо всей силы сжимает их зубами…

«Ну что-о, ну как там?» – хочется крикнуть и Абдулле. А кому крикнешь? Лишь лопаются вокруг плота сотни воздушных пузырьков. Порой пузырьков не видно, взрываются где-то под плотом.

И вдруг увидели, что Даял вскочил на ноги, начал перебирать руками линь, бросать его себе под ноги петлями. Значит, Радж и Амара пошли на подъем…

И опять время точно застыло на месте, солнце замерло над головой, не хочет сделать ни шагу в сторону. Беспощадное солнце, солнце-убийца. Натача и Абдулла вскакивают на ноги, мальчик зашатался, чуть не упал, и Натача подхватила его. Смотрят на Даяла, спрашивают у Даяла, спрашивают у озера – немо, безголосо: «Ну что-о там? Что?!»

И вдруг вместе с пузырьками воздуха возле плота появились черные мячики голов, блеснуло стекло масок. Радж и Амара всплыли одновременно. Даял помог им вскарабкаться на плот.

Без Янга всплыли! Сели на край, опустив головы, и… молчат!

Натача разрыдалась. Абдулла поддержал ее за плечи, посадил на землю. И у него текли по щекам слезы, и он ничего не мог сделать с ними, хоть старался сдерживаться.

Молчат парни на плоту. Вот один, а потом второй медленно стягивают маски и снова сидят сгорбившись. Даял становится на колени и просит Раджа поднять ногу, отстегивает у него один ласт. Даял гребет ластом, медленно ведет плот к берегу – туда, откуда отплывали на поиски.

Натача и Абдулла не кричат им, не спрашивают, поддерживают друг друга и, пробираясь верхом, бредут туда же. Там, скрестив руки на груди, как вкопанный стоит носильщик Мамада. Стоит и ни капельки, должно быть, не переживает: чужое горе как бы и не горе для него. Его наняли не плакать, наняли на целый день, и он терпеливо отрабатывает время.

Амара и Радж вышли на берег, пошатываясь на камнях, скользя ластами. Радж сразу снял и второй ласт, выбрал большой камень и присел. Даял поглядывал то на Раджа, то на Амару, ждал дальнейших распоряжений. А они ничего не говорили, Амара отбросил несколько камней, расчистил площадку и ничком лег на теплый песок. На ногах у Амары были два ласта, возле Раджа лежал один. Зато на плоту было два… Два, а не один.

– А тот, лишний, чей? – схватив его, Натача подбежала к Раджу. Упала на колени, начала водить пальцами по рубчикам, ребрам ласта. А пальцы дрожат, дрожат!..

– Янгов… ласт… – вымученно проговорил Радж. – Засел в расщелине под водой… А самого засосало, должно быть, под землю… Там такой водоворот, вода бушует.

Абдулла отвязал от запасных баллонов Тото, взял на руки, потому что собачка все время рвалась, становилась на дыбы. Подошел к Натаче, присел на корточки и тоже пощупал ласт.

– Вы с Янговым аквалангом, когда выловили его из воды, ничего не делали? – вздохнув, спросил Радж.

– Нет, – за двоих ответила Натача, вытирая слезы.

вернуться

[19]

Бабу – почтительное добавление к имени индейца, соответствующее слову «господин».

78
{"b":"19902","o":1}