ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но я хочу, чтобы ты была довольна и счастлива. Ты ведь не станешь на меня обижаться только за то, что я спросила тебя о сокровенном. Так что же, это было правильно или нет?

– Может быть, и да и нет?

– Не знаю.

– Я тоже не знаю, что ответить. Я рада, что с ним все в порядке, честно. Я рада, что со мной все в порядке. Я рада быть дома.

– Об этом я молилась все время, – призналась Клэр.

– Давай поговорим о чем-то другом, Клэр. Хоть немного, но я хочу побыть собой. Я не могу вспоминать весь этот кошмар заново.

И мы забыли на время о драме. Клэр рассказала о том, что встречается с Дэвидом Праттом. Они даже обнимались.

– Не знаю, что будет, когда я уеду, – произнесла она.

– Если это серьезно, то у ваших отношений есть будущее. Как было с моими родителями.

– Но время сейчас другое, Ронни. Он может встречаться с кем угодно.

– Ты тоже можешь встречаться с кем угодно.

– Тебе нравился какой-нибудь парень? Я подумала о Кевине.

– Мне нравился один парень, но как брат, – сказала я. – Я бы не смогла встречаться с ним, но я ходила на свидания с другим парнем. Он уже совершил миссионерскую поездку.

– Он тебе нравился?

– Конечно, но не так сильно, как... Ты понимаешь меня? Клэр кивнула.

В те выходные я отправилась в храм, и наша община снова приняла меня. Мне исполнилось семнадцать лет, и у меня было такое впечатление, что я и не уезжала никуда (лишь иногда напоминал мне о прошлом чей-то искоса брошенный взгляд). Сестра Баркен прислала мне открытку. На ней был изображен человек, стоящий на голове. Еще она прислала мне мохеровый шарф моего любимого голубого цвета и приписала: «Выше нос, Ронни. Может, кто-то не поймет тебя, но все равно в тебя верят. И мы верим в тебя».

Однажды вечером без предупреждения к нам в дом пришли Сассинелли. Серена и ее родители обняли меня, а Мико сжал мне плечо.

– Мы пришли, чтобы поздравить тебя с днем рождения, Ронни, – сказала миссис Сассинелли.

Она вручила мне маленькую коробочку. В ней лежали золотые серьги с огромными жемчужинами.

– Католики тоже читают Библию, – продолжала она. – Святой Матфей сказал о жемчужине как о символе бесценного дара, который можно встретить даже во враждебном мире. Я знаю, что это согласуется и с вашим учением. Я высказалась сложнее, чем хотела, но я знаю, что этот подарок очень украсит тебя. Когда мы увидели серьги, то решили, что они для тебя.

– Спасибо вам, – сказала я. – Они напоминают мне о море. А вы подарили мне целый океан.

– Что ты сделала со своими волосами? – спросил Мико.

– Я не хотела быть похожей на девчонку из соседнего дома. Он пожал плечами:

– Тебе это удалось.

– Я возвращаюсь к своему цвету. Это было глупо. Я так любила свои волосы. Зато у детей, больных раком, будут парики из волос, которые не придется накручивать.

Серена готова была расплакаться, а Мико взглянул на носки своих туфель. Мои родители обменялись с Сассинелли рукопожатиями и поблагодарили их.

Я боялась возвращения страшных снов, и это удерживало меня на ногах почти всю ночь. Я придумывала себе разные дела, готовила подарки (деревянные рамки для фотографий, шкатулки, которые я покупала в дорогих магазинах). Я привезла их домой и украшала ракушками, которые собрала еще в Калифорнии. Потом я начала разрисовывать их звездами и полумесяцами. Мне приходилось выходить в сарай за клеем. Пробираясь к нему в темноте, я не могла не бросить взгляд на то самое место, которое было отведено для игры в прятки. Окна в сарае были новыми, а краска свежей. Ничего не напоминало о том страшном времени. Старые доски заменили новыми. Все мамины принадлежности были расставлены по полочкам, а под ними хранились запасы на зиму. Здесь же стоял новый диванчик. Но из окна мне все еще было видно место, где раньше стоял стол для пикников. Когда мое сердце начинало учащенно биться, я быстро хватала клей, веревку и мамину коробку с принадлежностями для рукоделия, после чего спасалась бегством.

Было четыре утра, когда в мое окно кто-то бросил камень. Я выглянула, ожидая увидеть Клэр. Но меня ждал Мико, он был в старой кожаной куртке. Я натянула свою джинсовую куртку и вышла, как была, в пижамных брюках.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Готовлю подарки на Рождество. Шью. Что ты хотел?

– Я хотел спросить, как мог такой умный человек, как ты, совершить такую глупость?

– Не знаю, – честно ответила я. – Я уже сказала раз и готова повторять снова и снова. Это была опасная и ненужная затея. Но тогда я верила в то, что поступаю правильно. Не все поддается объяснению в этой жизни.

– Значит, ты веришь, что существует еще и другая?

– Абсолютно точно. И это было одной из причин моего решения. Я знаю, что увижу своих сестер. Я должна быть ответственной. Именно поэтому мормоны женятся в храме. Они дают обет верности на всю жизнь. Они всегда вместе, как мои родители. Я знаю, что и я дам такой обет, когда выйду замуж.

– Ронни, черт побери, – произнес он. – Ты совершила безумие. Ты просто напугала меня. И ни разу не позвонила.

– Думаю, что тебе было не до меня.

– Не знаю, как сказать, – вымолвил Мико. – Ты для меня как младшая сестра. Всегда рядом. Вот мы играем под кольцом. Вот ты стреляешь из ружья. Вот ты едешь верхом. Я постоянно вспоминал о тебе. Услышав об этой истории, я чуть не грохнулся в обморок. Я все время думал: как она могла так поступить?

– Да, могла, потому что я ко всему отношусь очень серьезно.

– Я тоже отношусь к жизни серьезно, Ронни. Не стоит считать меня легкомысленным. Наверное, ты думаешь, что я просто сынок богатых родителей, который только и делает, что переезжает из одного особняка в другой. Но это не так. Я серьезно отношусь к выбору профессии, поэтому знаю, что наступит день, когда я буду спасать жизни людей.

– Я могу похвалиться тем, что уже спасла, – сказала я.

– Вы очень заносчивая, мисс, – проговорил он.

– Если даже я и не считаю тебя серьезным, то какая разница? Я всего лишь девочка, которая убирала в доме твоих родителей, девочка, над которой ты смеялся со своими друзьями. Ты и заметил меня только потому, что я стала героиней драмы, попавшей на полосы газет. Я просто девчонка из соседнего дома, которую ты видел сотни раз, но рассмотрел лишь однажды.

– Я прекрасно тебя понимаю.

– Я тебя тоже понимаю.

– Но, Ронни, ты не совсем права. Сейчас я стою перед тобой и вижу тебя.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Не так, как много лет назад. Его страстное движение напомнило мне о Кевине и Шире.

– Не здесь, – прошептала я, оглядываясь, не включен ли свет в спальне моих родителей.

Держась за руки, мы сбежали вниз к ручью.

– Я еще никогда не был в раздевалке для девочек, – заметил Мико.

– Здесь восхитительно, – ответила я, заводя его внутрь. Как я и предполагала, дети измазали стены раздевалки грязью. Все выглядело так же, как в годы моего детства.

– Здесь очень темно, и пол, наверное, в грязи.

Однако оказалось, что пол сухой. На нем лежали пластиковые коврики. Вот что значит смена поколений, решила я. Мы нашли нашу крепость из ивовых веток и легли на землю. Мико крепко держал меня в своих объятиях. Он целовал меня и гладил мне живот, а я потянулась рукой в вырез его рубашки. Мне казалось, что мы первые люди на земле. Мое тело отзывалось на его прикосновения. Это была любовь.

– Ронни, ты же мормонка! – воскликнул Мико, присаживаясь.

– И?

– Я не могу! Ты же мормонка. Ты веришь, что ангел прилетел к мальчику с больными ногами и вложил в его уста новую книгу Библии.

– А ты веришь, что ангел прилетел к девочке, чтобы сообщить ей о том, что она выносит в своем лоне сына Бога.

– Я никогда и не думал, что девственница может иметь ребенка.

– Вот именно.

– Я никогда не верил, что Иисус может явиться в Нью-Йорк, как Эрик Клэптон после гастрольного тура. Так ведь некоторые из вас это представляют себе?

– А я никогда не верила, что священник может превратить хлеб в Тело Христово.

54
{"b":"19908","o":1}