ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот его собственное описание проникновения сквозь границы защиты в неизведанное:

«Я верю, что есть много общего во всех компьютерных системах, в любой точке планеты. Мы отыскиваем эти общие места среди кажущейся индивидуальности систем. Е с л и вы сможете разгадать смысл этих построений, то это может вам помочь и привести вас в странные места. Хакерство всегда было для меня не столько технологией, сколько религией».

Адриан считает, что если он продуманно поставит перед собой задачу проникновения в определенные участки системы, то скорее всего потерпит неудачу. Если же он раскрепостит свою фантазию, и будет руководствоваться, в основном, интуицией, то он окажется там, где хотел оказаться.

Адриан не считает свой подход уникальным, но говорит, что никогда не встречал другого хакера, который бы преуспел на этом пути. «Одна из причин того, что ни одна из этих компаний, тратящих тысячи и тысячи долларов на выявление вторжений, не обнаружила меня, заключается в том, что я не делаю того, что делают нормальные хакеры. Когда я нахожу сеть, открытую для вторжения, я смотрю на нее так, как это следует делать. Я думаю: „Ну хорошо, у сотрудников есть доступ к информации о пользователях. Е с л и бы я б ы л сотрудником, ч т о бы я попросил систему сделать?“ Для системы тяжело отличить законную активность от незаконной, поскольку вы проходите через тот же интерфейс, что и сотрудники, Э т о т о т же самый трафик».

Однажды Адриан выстроил в голове структуру сети. «Это менее всего связано с числами на экране и гораздо больше с ощущением того, что ты находишься где-то внутри, чувствуя всю ее архитектуру. Это способ видеть, особый взгляд на реальность. Я не могу описать это, но я вижу это в голове. Я замечаю, что и где живет, как все это взаимосвязано и взаимодействует. И множество раз все это приводило меня к тому, что люди называют волшебством».

Во время его интервью на передаче ночных новостей канала NBC в Вашингтоне, ведущий шутливым тоном предложил Адриану попытаться взломать систему NBC. Тот ответил в прямом эфире, что через пять минут на его экране будет конфиденциальная информация этой компании.

Адриан старался смотреть на любую систему с двух точек зрения, как сотрудник и как внешний пользователь. По его мнению, именно этот «бинокулярный» взгляд подсказывает его интуиции, куда двигаться дальше. Он играет роль обычного служащего, выполняющего какую-то задачу, размышляющего и двигающегося вперед в определенном направлении. Его метод работает настолько хорошо, что люди давно перестали относиться к его невероятным успехам, как к случайным удачам.

ПРОСТАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Однажды ночью в одной из кофеен Sturbucks, где мы как-то пили с ним, Адриану пришлось навострить уши. Он сидел там за чашечкой кофе, когда к кофейне подъехал автомобиль и из него вышли пять человек. Они присели за соседний столик, он слышал их разговор; быстро стало ясно, что они работают в правоохранительных органах, он был уверен, что они из ФБР.

«Они беседовали около часа, совершенно не обращая внимания на то, что я сижу, не притрагиваясь к своему кофе. Разговор был абсолютно нейтральный — кому что нравится или не нравится. Есть такая шутка, что о мощи организации можно судить по размеру визитных карточек и нагрудных „бейджей“, которые носят ее сотрудники. У сотрудников Ф Б Р очень маленькие „бейджи“, тогда как у сотрудников рыбного департамента — просто огромные. Поэтому, на самом деле можно говорить об обратной пропорциональности. Эти ребята так забавлялись…»

Выходя из кофейни, агенты бросили на него беглый взгляд, как будто они только что заметили молодого человека, уставившегося в чашку холодного кофе и возможно услышавшего то, что не предназначалось для его ушей.

В следующий раз Адриан смог при помощи одного-единственного звонка отыскать важную информацию об AOL (America On-Line — крупнейший Интернет-провайдер США. прим. переводчика). Их ИТ-система была прекрасно защищена, но он отыскал лазейку, когда позвонил в компанию, которая производила и прокладывала все кабели для AOL. Адриан утверждал, что обладает всеми картами прокладки кабелей. «Они поняли, что если вы додумались позвонить им, то с вами можно иметь дело». Хакер мог бы вызвать такие нарушения, которые могли стоить AOL миллионы долларов из-за простоев и ремонтных работ.

Звучит устрашающе. Адриан и я пришли к единому мнению, что можно только удивляться тому, как беззаботно люди относятся к информации.

СОВРЕМЕННОСТЬ

Летом 2004 года Адриан Ламо был приговорен к шести месяцам домашнего заключения и двум годам условного заключения. Суд приговорил его к уплате шестидесяти пяти тысяч долларов в качестве возмещения ущерба его жертвам. Учитывая возможные заработки Адриана и полное отсутствие капиталов (на данный момент он даже не имеет жилья), этот размер компенсации является совершенно губительным. При определении размера компенсации суд должен был бы принимать во внимание целый ряд факторов, включая нынешнюю и будущую возможности обвиняемого расплатиться, а также и реальные потери жертв. Приговор о возмещении ущерба не должен быть уничтожающим. По моему мнению, судья и не задумывался о реальности выплаты такой большой суммы Адрианом, но просто назначил ее в качестве устрашающего послания другим хакерам, поскольку случай Адриана широко освещался в прессе.

Тем временем Адриан занялся собственной реабилитацией, обратив свои таланты на свою собственную жизнь. Он поступил на курсы журналистов в колледже Сакраменто: он начал писать статьи для местной газеты и подрабатывать внештатно для других изданий. «На мой взгляд, журналистика — лучшая карьера, которую я мог бы выбрать, и которая доставляла бы мне удовольствие — в ней есть любознательность, стремление взглянуть на вещи с необычной стороны, желание узнать больше об окружающем нас мире. Совершенно такие же мотивы привели меня к хакерству».

Я надеюсь, Адриан честен со мной и с собой, когда говорит о новом курсе своей жизни.

«Я солгал бы, если б сказал, что могу поверить в полную перемену человека за одну ночь. Я не могу потерять свое любопытство за ночь, но я могу использовать его таким путем, чтобы не наносить ущерба другим людям. Поскольку главное, что я вынес из всего случившегося, — это то, что за сетями стоят реальные люди. Я на самом деле не смогу больше заниматься хакерством и не думать о тех людях, которым придется беспокоиться о моих попытках ночи напролет,

Я думаю, что журналистика и фотография для меня служат интеллектуальным аналогом криминальных действий. Они дают пищу моему любопытству, позволяют мне взглянуть на вещи иначе, дают возможность развиваться в русле законопослушности».

Он рассказал мне и о своих планах работать внештатным автором для Network World. Они уже связывались с ним, и хотели, чтобы он был для них источником информации: он предложил им идею — вместо своих интервью вести у них постоянную колонку. Издатель согласился. Таким образом, вместе с информацией для хакеров появятся его тексты для сетевых администраторов.

«Журналистика — э т о то, чем я хотел бы заниматься. Я чувствую, что могу сделать что-то необычное и это не совсем то, что вы получаете от работы в области безопасности. Безопасность — это такая отрасль индустрии, которая во многом зависит от человеческих страхов и незнания компьютеров и технологий. Журналистика в значительно большей степени имеет отношение к правде.

Хакерство — это уникальное самовыражение человека. Оно включает в себя сосредоточение огромной потенциальной власти в руках одного человека, власти, которой обычно пользуются только правительство или крупный бизнес. Мысль о том, что несколько подростков могут отключить энергосистему страны приводит в ужас представителей правительства. И это вполне понятно».

Он не считает себя хакером, взломщиком или атакующим. «Я хотел бы процитировать Боба Дилана: „Я не проповедник и не торговец. Я просто делаю то, что делаю“. Я счастлив, когда люди понимают или хотя бы стремятся понять это».

32
{"b":"19919","o":1}