ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В то же время после завоевания каждого нового царства или княжества Чингисхан награждал и приближал к себе тех, кто оставался верным своему бывшему правителю и оказывал достойное сопротивление Чингисхану. Эти люди доказывали, что они принадлежат к тому типу людей, на котором Чингисхан и строил свою государственную систему. Эти люди на деле доказывали свою верность и стойкость. Такие люди ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Эти люди боятся не человека (начальника), который может отнять их жизнь или материальные блага. Больше всего они боятся совершить поступок, который может их обесчестить и умалить их достоинство. Они боятся умалить свое достоинство прежде всего в своих собственных глазах. А это для них страшнее смерти.

Чингисхан страхом и материальным благополучием держал в руках людей первого типа, людей рабской психологии к управлению государством не подпускал.

Правили страной люди второго психологического типа. Они были организованы в стройную иерархическую систему, на высшей ступени которой находился сам Чингисхан. Они преклонялись перед ним не из – за страха, а из-за понимания того, что он воплощал их собственный идеал.

Чингисхан считал, что только среди кочевников больше всего людей, на которых он мог положиться. Жизнь в городах способствует размыванию человеческих идеалов, и большая часть горожан относятся к первому типу. Собственно, это в полной мере справедливо и сейчас. Люди от сохи, от земли чаще остаются честными, чистыми, жертвенными и даже более талантливыми.

У кочевнической аристократии времен Чингисхана положительные качества (верность, храбрость, честность) усугублялись родовыми традициями, живым чувством не только личной, но и фамильной чести, сознанием ответственности перед предками и потомками. Поэтому Чингисхан создавал свою военно-административную систему именно из кочевников, из рядов кочевнической аристократии. И не только аристократии. Сословная принадлежность не была решающим фактором при подборе исполнителей. На высокие посты военачальников Чингисхан нередко назначал представителей самых захудалых родов. Среди них были и прежние пастухи. Для Чингисхана, для дела важно было одно – профессиональная пригодность и принадлежность ко второму психологическому типу, типу верных, способных и честных людей.

Чингисхан понимал, как города портят людей, их психологию. Он заповедовал своим потомкам оставаться кочевниками, чтобы не стать людьми низменными, людьми рабской психологии. Но история распорядилась по-иному – империя Чингисхана развалилась именно потому, что всё большее и большее число граждан становились рабами богатства и власти. Они и погубили детище великого Чингисхана.

Для того, кто создает огромную общность людей – империю, важно правильно понимать религиозную проблему. Чингисхан постоянно ощущал связь с Богом. Отношение к религиям Чингисхан высказал так: «Уважаю и почитаю всех четырех (Будду, Моисея, Иисуса и Мухаммеда) и прошу того, кто у них в правде наибольшей, чтобы он стал моим помощником». Мудрее не скажешь.

Когда Русь вошла в состав монгольской империи, то не было и намека на преследование Русской православной церкви. При Чингисхане в его царстве не было официальной государственной религии. В стране исповедовали шаманизм, буддизм, ислам и христианство (несторианский вариант).

Таким образом, Чингисхан считал, что власть правителя должна опираться не на какое-либо господствующее сословие, не на какую-нибудь правящую нацию и не на какую-либо определенную официальную религию, а на определенный психологический тип людей. На практике это значило, что высшие посты занимали не только аристократы, но и выходцы из низших слоев народа. Правители принадлежали не к одному народу, а к разным монгольским и тюрко-татарским племенам. Они исповедовали разные религии. Важно было только одно – чтобы они были государственниками, а не заботились лишь о собственном благополучии.

Монгольская аристократия принимала религию тех государств, которые занимала империя. Это буддизм в Китае, мусульманство в Персии и т. д. Если бы монголы на Руси приняли православие, то не было бы освобождения Москвы от власти Сарая. Москва и Сарай были двумя центрами Золотой Орды. Сарай имел главное, основное значение в административно-государственной жизни Орды. Но существовал и второй центр – вначале Владимир, а затем Москва. Второй центр был в большей степени религиозным, но не только. Когда же Сарай ослаб, а Москва усилилась, то образовались две половины – Золотая Орда и великое княжение Московское. Пройдут сотни лет, и всё снова срастется под эгидой Москвы. А ведь могло быть всё быстрее, целесообразнее, без большой крови. Если бы монгольская аристократия в Золотой Орде приняла православие, то Сарай был бы единственным центром и раскола бы не произошло. Сохранилось бы единое государство (русско-монгольское или монголо-русское), при котором были бы обеспечены все условия нормального развития – международная торговля, безопасность и многое другое, что дают большие могучие империи и чего никогда не дадут заурядные провинциальные самостийные образования. Их и государствами-то назвать трудно. Дробление империи – это всегда падение на много ступеней вниз, откат далеко назад.

Полагают, что шанс сохранения русско-монгольской империи всё же был. Одни источники сообщают, что сын Бату Сартак перешел в православие. Другие считают более реальным вариантом, что Сартак был очень близок к православию. Известно, что Сартак был гонителем мусульман. Когда он наследовал Батыю, то должен был отправиться на поклонение великому хану Менке. Историк аль-Джоуздани сообщает, что на обратном пути Сартак проехал мимо Орды дяди своего Берке и повернул в сторону, не повидавшись с ним. Когда Берке об этом узнал, он послал спросить Сартака, в чем дело. Сартак ответил: «Ты мусульманин, а я исповедую христианскую веру; видеть лицо мусульманина есть несчастье». Но Сартак вскоре умер. Ему наследовал Берке, который официально принял мусульманство. Правда, насильственной исламизации Орды он не проводил. Хан Узбек был очень расположен к православию. На его сестре был женат московский князь Юрий Данилович. Любопытно, что на монетах времен Узбека встречаются изображения двуглавого орла и женщины с младенцем (Богородицы).

Отношение монголов к Русской православной церкви было самое доброжелательное, если не более. Переходу монголо-татар в православие не ставилось никаких препятствий.

Как только монголы завоевали Русь, отцы Русской православной церкви стали устанавливать контакты с властями Золотой Орды, с Сараем.

Кафедра митрополита до нашествия монголов была в Киеве. Но в 1240 году монголы разрушили ее. Митрополиты переселились во Владимир на Клязьме, а затем в Москву. При этом каждому митрополиту в XIII – XIV веках приходилось часто ездить в Сарай. Как правило, там он находился подолгу. В 1261 году митрополит Кирилл учредил в Сарае епископскую кафедру. Это было своего рода православное представительство в Золотой Орде. Об учреждении Сарайской епархии хлопотал и великий князь Александр Ярославич (Невский).

Сарайский епископ служил посредником между митрополитом и монгольским ханом, с одной стороны, вселенским царьградским императором и патриархом – с другой. К патриарху и царю греческому в Царьград ездил епископ с грамотами от царя ордынского и от митрополита всея Руси. Таким образом, о церковном устройстве Руси пеклись как Москва, так и Сарай. При этом в церковном отношении Москва была главным центром. В государственно-административном отношении главным был Сарай.

В 1312 году митрополит Московский Петр лишил епископа в Сарае и сана и епархии. В середине XV века сарайский епископ Вассион перенес свою кафедру в Москву. Он поселился в Крутицах. Собственно уже с конца XIII века Крутицы служили подворьем сарайских епископов в Москве. Так Сарайский епископ превратился в епископа Крутицкого. Следует еще сказать о принципах, на которых строилась армия Чингисхана и его преемников.

21
{"b":"19923","o":1}