ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А согласие работать на другую разведку, напротив, сулит огромные деньги, которые самому преуспевающему сотруднику ЦРУ никогда не заработать.

Если вербовка удалась, в нашей резидентуре устраивается маленький праздник, обычно отмечаемый московской водкой, хорошим коньяком или виски. Не стоит думать, что собравшиеся в недоступном для других, за тремя замками посольском помещении разведчики так уж сильно отличаются от обычных людей. Тут и шутят, и веселятся, а когда работа закончена, могут расслабиться.

За вербовку американца раньше давали орден. Вербовка — это высший пилотаж и редкая удача. За всю жизнь можно завербовать одного-двух человек, которые будут работать достаточно долго.

Соглашаются, разумеется, не все. Что происходит в таком случае? Скандал? Драка? Нет, обычно оба разведчика расстаются вполне дружелюбно.

Некоторые из вербуемых говорят:

— Мне надо подумать, посоветоваться.

— С кем?

— С женой.

— Не стоит. Давайте все-таки решим сейчас.

— Тогда я не принимаю ваше предложение.

Оба разведчика встают и прощаются:

— Все это чепуха. Забудем?

— Забудем.

Но никто ничего не забывает.

Отказ работать на российскую разведку американцу в принципе ничем не грозит. Разведка не станет его шантажировать, посылать компрометирующие материалы его начальству или предавать их гласности. Это не нужно.

Так поступают только с непрофессионалами. Были такие известные американские журналисты — братья Олсопы. Один из них был в Москве сразу после войны, освещая события, связанные с нюрнбергским трибуналом. Его застукали на гомосексуальной связи. Сотрудничать он отказался. Его отпустили с миром. Но папка с его делом лежала. Наконец ее пустили в ход, когда Олсопы стали совсем уж резко писать о Советском Союзе. Произошло это при таких обстоятельствах.

Весной 1958 года в Москву приехал председатель внешнеполитического комитета стортинга Норвегии Финн My. Его принимал Хрущев. Переводчиком был молодой офицер разведки Грушко. Накануне братья Олсоп фактически призвали прорвать блокаду Западного Берлина танками.

Хрущев, принимая норвежца, был вне себя:

— Знаете, что они предлагают? Они, по сути, предлагают войну! Но мы ее не допустим. Я бы спустил с этих братьев штаны и высек ремнем по мягкому месту!

Из записи беседы помощник Хрущева по международным делам Олег Александрович Трояновский это вольное высказываение вычеркнул. Но в разведке указание Первого секретаря и главы правительства приняли к исполнению: обнародовали все, что знали об Олсопах…

Обычно поступают иначе. Человека, которого пытались завербовать, постараются не выпускать из виду, в дело будут подшивать любую информацию о нем.

Такие дела всегда лежат в соответствующем отделе. Новичкам, которые приходят на работу в разведку, дают эти дела с предложением подумать: как можно организовать новый вербовочный подход? Разведка будет ждать: вдруг в жизни этого человека произойдут какие-то изменения? Например, ему позарез понадобятся деньги, а взять неоткуда. Или уйдет идеализм молодости, и человек начнет на многое смотреть иначе. Тогда ему, возможно, вновь сделают предложение. Разведка умеет ждать…

Часть II

ПРОФЕССИОНАЛЫ И ДИЛЕТАНТЫ

ПОСЛЕДНЯЯ КУРТИЗАНКА ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ

Последняя пара мужских рук, коснувшихся ее тела, уже не была в состоянии доставить ей удовольствие. Ей не повезло: мужчина, который раздевал ее в последний раз, был полон ненависти и презрения к этой женщине, еще когда она была жива. В холодной прозекторской торжествовала месть.

Прозектор — врач наоборот, признаки болезней и патологий его вовсе не огорчают. Прозектор тюрьмы Сен-Лазар с мрачным удовлетворением составлял перечень дефектов тела, которого недавно вожделела вся Европа и которое теперь покоилось на анатомическом столе.

Ему открылось то, что предназначалось только интимным друзьям, и он удовлетворенно диктовал: «Большие, как яйца, глаза навыкате. Плоский нос. Огромный, почти до ушей, рот. Зубы, похожие на могильные плиты. Исключительно маленькая грудь с сильно выцветшими и недоразвитыми сосками». И прозектор добавил от себя: «Следовательно, она совсем не была заинтересована в том, чтобы демонстрировать свою грудь».

Он рассекал мертвое тело скальпелем, зажатым в брезгливых руках, и не мог понять: ну что они все в ней нашли?

И в самом деле, что они все нашли в этой Мата Хари, о которой пишут и говорят вот уже почти сто лет? Суд над ней длится много дольше, чем продолжалась ее собственная жизнь.

25 июля 1917 года французский суд признал Маргарету Гертруду Целлер, уроженку Голландии, танцовщицу, называвшую себя Мата Хари, виновной в том, что она «передавала Германии, враждебному государству, документы и материалы, способные нанести ущерб военным операциям».

Приговор соответствовал законам военного времени: смертная казнь.

Впрочем, она была уверена в том, что ее не только не казнят, но и в самом скором времени освободят. Она вовсе не считала себя преступницей.

Три месяца в ожидании окончательного приговора она провела в тюрьме Сен-Лазар. Накануне казни ей дали снотворное, о чем она не подозревала. Утром 15 октября ее с трудом растолкали и сообщили, что правительство Франции отвергло просьбу ее родной Голландии о помиловании.

Тюремный врач спросил, нет ли у нее оснований полагать, что она находится в положении? Французское уголовное законодательство разрешало казнить беременных женщин только после рождения ребенка. Мата Хари ответила отрицательно. Тогда ей объявили, что смертный приговор сейчас будет приведен в исполнение. Ее растреляли двенадцать солдат-зуавов на полигоне военного лагеря в Венсенском лесу.

Мата Хари умерла, так и не поняв, что, собственно, с ней произошло. Откуда-то из небытия возник ее бывший муж и потребовал половину имущества расстрелянной шпионки, но ему ничего не досталось. Все ее вещи были проданы с аукциона, чтобы покрыть судебные издержки.

В некрологе, помещенном в лондонской «Дейли экспресс», говорилось, что она была полуголландкой, полуяванкой, а танцевать научилась в буддийских храмах. Впрочем, одна из немецких газет написала, что на самом деле Мата Хари была фрейлиной королевы Вильгельмины.

Мата Хари понравились бы ее некрологи…

Мата Хари вошла в историю как шпионка номер один. Ее имя стало нарицательным. Но многие серьезные историки и разведчики-профессионалы сомневаются: был ли приговор французского суда окончательным и не подлежит ли он отмене? Иначе говоря, была ли Мата Хари шпионкой и заслужила ли она смертного приговора?

Несколько десятилетий после расстрела Мата Хари считалась инкарнацией зла. Ее рисовали коварной, некрасивой, жадной и гнусной проституткой, бестией столетия.

Ее английский биограф писал в тридцатые годы: «Вряд ли какой-либо европейской столице удалось избежать ее опасного присутствия. Ее скользкое, гибкое тело переползало из одного города в другой, везде оставляя следы коварства и предательства».

Французский обвинитель на процессе лейтенант Морне сказал:

— Даже трудно представить, сколько зла причинила эта женщина, несущая ответственность за гибель пятидесяти тысяч французских солдат.

Следователь, который вел ее дело, писал впоследствии: «По-кошачьи гибкая и фальшивая, привыкшая развлекаться за счет других, беззастенчивая, она заманивала мужчин своим телом, проглатывала их состояния, а потом разбивала их сердца. Страдания, которые когда-то причинил ей муж, заставили ее мстить всем мужчинам».

Примерно в конце пятидесятых годов наступил перелом. Старые страхи и фобии отступили. Мата Хари утратила свои дьявольские черты и превратилась в несчастную жертву обстоятельств.

Книги и фильмы последних лет — все в пользу Мата Хари. Историки, писатели и сценаристы словно решили вознаградить ее за оскорбления прошлых десятилетий. У Мата Хари сейчас больше поклонников, чем при жизни.

83
{"b":"19926","o":1}