ЛитМир - Электронная Библиотека

В ходе войны безоткатные орудия Маханова использовались исключительно в зенитной артиллерии, а дивизионные пушки Ф-22 и их модификации, без преувеличения, сломили хребет вермахту. Артиллерийские наступления, артиллерийские армии были основаны на замечательных качествах наших пушек, прежде всего Ф-22. Заслуга перед Родиной в этом принадлежит Сталину.

Автор не склонен преувеличивать полководческие дарования Сталина, его вклад в военное искусство, но он, безусловно, является отцом нашей советской артиллерии. Сталин был убежден, что успех на поле боя определяет прежде всего артиллерия. Именно Сталин был автором идеи создания артиллерийских армий и проведения артиллерийского наступления. Плотность артиллерийских орудий на направлениях главного удара наших войск в наступлении была 200 – 300 орудий на километр фронта. Однако преимущество русских пушек заключалось не только в их количестве. Благодаря более высокой инженерной культуре, привлечению к разработке врачей-физиологов наши орудийные расчеты меньше уставали во время многочасовых артподготовок, не снижали темпа огня. У наших пушек практически никогда не случалось отказов, поломок или осечек. Управление стрельбой к 1943 – 1944 годам достигло совершенства, и наши артиллеристы гоняли фашистов по полю боя, только маневрируя траекториями огня. Сколько тысяч жизней солдат сберегла забота Сталина об артиллерии!

Сталин принимал непосредственное участие в создании танков КВ, ИС, Т-34, самоходных артиллерийских установок, противотанковых ружей, реактивной артиллерии, самолетов МИГ, Як, Пе и Ил, винтовок СВТ и СВС, автоматов ППШ. Сталин утверждал все их мельчайшие модификации и усовершенствования.

Сталин знал по имени-отчеству и в лицо многих директоров и ведущих инженеров крупных заводов, парторгов, часто встречался с ними.

На небывалую высоту поднялась при Сталине фундаментальная наука: Иоффе, Ландау, Курчатов, Капица, Келдыш, Харитон, Тарле, Павлов, Мичурин, Королев, Патон – это только некоторые громкие имена. При Сталине под его опекой создавалась знаменитая королевская «семерка» – ракета Р-7, которая через четыре года после смерти вождя подняла в Космос Спутник, но еще раньше обеспечила ядерный щит России.

Наука при Сталине, в условиях острого дефицита средств, строжайшей экономии, была устремлена в будущее и, что называется, дерзала. Сегодня, несмотря на то, что противостояние систем снято с повестки дня мировой политики, крупнейшие державы продолжают научный поиск в основном в военном направлении. Космос не развивается, гуманитарные науки деградируют, а престижные научные премии получают американские профессора, выдумывающие новые способы делания денег из воздуха.

Говорят, что мы создали ядерное оружие благодаря добытым из-за границы чертежам и схемам. Что это оружие собирали у нас чуть ли не по иностранной инструкции. Надо понимать, что на голом месте нельзя создать атомной отрасли – нужны специалисты – и теоретики, и производственники, нужны мощности для строительства атомного реактора, развитая промышленность, транспорт, цветная металлургия, электротехника, химия, нужны конструкторы, которые могут создать боевое устройство, применить его к имеющимся в армии средствам доставки, обеспечить базирование, безопасность ядерных сил.

Конечно, такие факторы, как железная дисциплина среди ученых, привлеченных к работе Особого комитета по атомной энергии, помощь наших разведчиков, способствовали быстрому созданию в СССР атомной бомбы. Способствовали, но не более.

Так же как способствовали успеху и Сталинские премии, которых с 1941 по 1952 год было выдано ученым и руководителям предприятий ни много ни мало – восемь с половиной тысяч. Тот же П. Капица, жаловавшийся Сталину на жесткость руководства Берии, получил две сталинские премии, а это, между прочим, не считая и без того высоких доходов ученых, 100 тысяч рублей.

Даже в военные годы сотни представителей науки получали именную поддержку от Государственного Комитета Обороны. Для выдающихся ученых были предусмотрены пайки по литерам А (на сумму 500 рублей) и Б (на сумму 300 рублей) по государственным ценам (килограмм красной икры стоил 18 рублей).

Кроме этой особой поддержки тысячи ученых, деятелей искусства получали ежедневные бесплатные обеды. Естественно, ученые, многие из которых имели сбережения в десятки, сотни тысяч и даже миллионы рублей, могли покупать продукты на рынке, посещать рестораны. Московские рестораны, между прочим, кормили ученых и деятелей культуры с тридцатипроцентной скидкой, а старших офицеров армии и флота за полцены.

При этом рабочие оборонных заводов по карточкам могли отоварить в 1942 году 600 граммов хлеба в день, а в течение месяца купить кусок мыла, бутылку водки, четыре килограмма крупы, килограмм мяса или яичный порошок. По всей стране кофе готовили из желудей, пекли оладьи из картофельной кожуры, где вместо муки были толченые березовые листья. Голод был не только в блокадном Ленинграде, страшная нужда опустилась над всей страной. Например, в 1942 году гражданской продукции практически не производилось, все работоспособные кадры были перемещены в военную промышленность или ушли на фронт. Приходило в упадок коммунальное хозяйство, невозможно было приобрести подчас самых необходимых в быту вещей. Так жил народ.

Так, как наши ученые, не питались в войну даже боевые летные экипажи. В 1946 году Сталин приказал построить для ученых первый под Москвой дачный поселок. Надо понимать, что означало в 1946 году такое строительство в разоренной дотла, разрушенной стране. Разве не вправе был Сталин перед лицом смертельных вызовов Родине спросить с ученых отдачи? Потребовать от них служить народу и стране, как служили ей герои-фронтовики?

Сталин прекрасно знал научную среду: склоки, наветы, группировки, кляузы. Терять на это время при создании атомной бомбы было нельзя. Ученые были мобилизованы. Они находились на казарменном положении. Цена вопроса была – 50 миллионов жизней в случае войны с США. И войны удалось избежать. Между прочим, ни до атомного проекта, ни после него Сталин никогда не прибегал к похожим методам руководства наукой. Более того, всегда старался быть мягким с учеными. Атомный проект – это Сталинград нашей науки, им необходимо гордиться, а не пугать нынешнее поколение. Кстати, сейчас поносят Сталина как раз дети тех, кто получал премии и ел икру, а отнюдь не те, чьи отцы и деды жевали суррогаты.

Конечно, в кадровой политике при Сталине были и ошибки и перекосы, были подлецы и бездарности – кто спорит? Это жизнь! В ней нет ничего абсолютного, ничего идеального.

Однако СССР был несокрушим до тех пор, пока во всех сферах – от завода до театра – сохранялись сталинские кадры, привыкшие к максимализму в работе, стремлению к совершенству, высокой конкуренции, ответственности.

Чекисты и политработники

Говоря о войне, о Сталине, необходимо отдельно упомянуть Л.П. Берию – шефа НКВД СССР, члена Политбюро ЦК ВКП(б) и Государственного Комитета Обороны. В сознании нашего народа Берия остался, пожалуй, самой зловещей и малоприятной фигурой. Даже на долю Н. Ежова выпало меньше ненависти.

Что мы должны сказать о Берии? Кое-кто сейчас пытается представить его большим государственным деятелем, незаменимым организатором. В действительности деловые качества Берии ничего сверхъестественного собой не представляли. Также, думаю, не является реальностью и то, что Берия был прирожденным садистом, отлавливал на улице девушек, как маньяк, и т.п.

Берия не был ни коммунистом, ни капиталистом и вообще не имел никаких убеждений. Он был просто карьеристом. Может возникнуть вопрос – почему Сталин в таком случае терпел Берию, поднял его так высоко? Причина в том, что свой Берия требуется любой большой структуре. Кто сомневается, что у государства, занимавшего одну шестую часть суши, имелась какая-то часть неблагодарной, черной работы? Ее выполнял Берия. Не следует думать, что так просто было подобрать шефа НКВД! Сталину нужен был во главе этого ведомства человек холодный, умный, хитрый, как змей. Человек, способный исходя из обстановки в стране, в руководстве самостоятельно определить нужный градус репрессий, необходимый их круг.

11
{"b":"199263","o":1}