ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впоследствии Туманова много лет работала первым заместителем заведующего отделом культуры ЦК КПСС.

Зою Туманову поддержал Шелепин:

— Нам надо вузы очистить от антисоветских людей, от некоторых людей, которые случайно попали туда, и надо очистить комсомол. Но я прошу не понимать это как чистку. Ни в коем случае нельзя, чтобы это получилось как чистка комсомольских организаций… Нельзя не считаться с тем, что, осуществляя директивы ХХ съезда о социалистической законности, мы много выпустили из тюрем, даже и таких, которых, может быть, не надо было выпускать… Мы располагаем фактами, когда некоторые из них ведут вражескую работу. Тут надо быть бдительными, и людей, которые будут вести антисоветскую агитацию, щадить не будем, снова в тюрьмы сажать надо.

Слова первого секретаря ЦК комсомола достаточно точно характеризуют отношение к процессу освобождения репрессированных при Сталине людей. Это воспринималось как вынужденный, но нежелательный шаг.

— С другой стороны, — продолжал Шелепин, — есть в вузах такие люди: ему семнадцать лет, школу закончил, пошел на первый курс, у него каша в голове, ничего не соображает. Ему кто-то, или он послушал Би-би-си или «Голос Америки», или он прочитал газету югославскую «Борба» или какую-то польскую газету, и он начинает соображать. Я хочу привести ленинское указание: «Таким людям надо всячески помогать, относясь как можно терпимее к их ошибкам, стараясь исправлять их постепенно и преимущественно путем убеждения, а не борьбы».

В пятьдесят седьмом году именно Шелепин руководил подготовкой и проведением шестого Всемирного фестиваля молодежи и студентов, проходившего в Москве под лозунгом «За мир и дружбу» с двадцать восьмого июля по одиннадцатое августа. Это было большое событие в жизни страны — первый опыт достаточно свободного общения советских людей с иностранцами.

За большую и плодотворную работу по подготовке и проведению фестиваля товарищи наградили Шелепина почетной грамотой ЦК ВЛКСМ.

Шелепину пришлось заниматься трагической и запутанной историей «Молодой гвардии».

После освобождения Донбасса «Комсомольская правда» написала о подпольной комсомольской организации в шахтерском поселке Краснодон. В сентябре сорок третьего пятерым погибшим подпольщикам присвоили звание Героя Советского Союза, еще сорок пять получили ордена.

Руководитель Союза советских писателей Александр Александрович Фадеев испросил у Сталина творческий отпуск, поехал в Краснодон и меньше, чем за два года, словно в лихорадочном возбуждении написал роман «Молодая гвардия», который пользовался огромным успехом.

Информации о реальных событиях было немного. Фадеев, следуя первым сведениям, назвал предателем порядочного человека, опозорил его и его семью.

Уже после смерти Сталина несколько оставшихся в живых подпольщиков добились приема у Шелепина, рассказали ему о жестокой несправедливости в отношении человека, который в реальности был комиссаром «Молодой гвардии», и убедили Александра Николаевича в своей правоте.

Первому секретарю ЦК комсомола трудно было идти против устоявшего мнения. Но Шелепин все-таки настоял на создании комиссии, которая полностью реабитировала Виктора Третьякевича, которого Фадеев вывел под именем Стаховича. Справедливость восторжествовала, Третьякевичу дали посмертно орден. Правда, роман не перепишешь…

Бюро ЦК ВЛКСМ заседало два раза в месяц, секретариат каждую неделю. Первого секретаря приглашали на заседания президиума ЦК, второго секретаря — на секретариаты ЦК КПСС. Один из секретарей ЦК комсомола обязательно присутствовал на заседаниях правительства.

Секретари ЦК ВЛКСМ были заметными людьми в столице, их приглашали в иностранные посольства, на торжественные собрания и приемы в Кремль.

Первый секретарь ЦК комсомола по зарплате приравнивался к заведующему отделом ЦК партии — Шелепин получал пять с половиной тысяч рублей. Остальные секретари получали четыре с половиной тысячи, при тогдашнем уровне цен этих денег было более чем достаточно. Секретари ЦК имели право пользоваться так называемой столовой лечебного питания на улице Грановского, где получали любые продукты за символические деньги.

Аппарат ЦК комсомола состоял из нескольких отделов.

Самым крупным был отдел комсомольских органов. Когда Хрущев создал в партии бюро ЦК по РСФСР, отдел поделили на два — отдел комсомольских органов по союзным республикам и по РСФСР, в каждом работали человек тридцать.

Вторым по значению был отдел пропаганды и агитации, тоже человек тридцать. В отделах рабочей молодежи и по работе среди сельской молодежи сотрудников было вдвое меньше.

Кроме того, существовали отдел школ (потом его разделили на отдел школьной молодежи и пионерский), военно-физкультурный отдел (его преобразовали в отдел спортивной и оборонно-массовой работы). Со временем появился отдел культуры. И, конечно же, существовало управление делами, занимавшееся финансами и хозяйством.

Комсомольский аппарат по всей стране находился на дотации. Копеечные членские взносы (большую часть членов ВЛКСМ составляли школьники, студенты, которые ничего не зарабатывали) не покрывали расходов. Поэтому по традиции ЦК ВЛКСМ получал деньги из партийной казны.

«Комсомольская правда» и «Пионерская правда», имевшая самый большой тираж в стране, издательство «Молодая гвардия» и республиканские комсомольские газеты и издательства давали немалый доход, но все поступало в партийную кассу. При удобном случае Шелепин поднял вопрос о том, что эти деньги должны идти комсомолу.

Прижимистый Хрущев его остановил:

— Вот еще! Мы вам даем деньги, а это компенсация партийному бюджету.

Но Шелепин подготовился к разговору и знал цифры:

— Никита Сергеевич, вас неправильно информируют. Вы спросите управляющего делами ЦК КПСС, сколько он получает от комсомольских газет и издательств и сколько нам дают.

Подсчитали. Оказалось, что доходы комсомольских изданий в четыре раза превышают получаемые дотации.

— Это безобразие, — возмутился Хрущев, — раз у вас все забирают, вы же не заинтересованы зарабатывать больше!

Шелепин развел руками.

Хрущев тут же распорядился отдать комсомолу все, что он зарабатывает. Деньги за участие в воскресниках, особенно по озеленению, тоже стали передавать местным комсомольским органам — обкомам и крайкомам. Раньше на приезжающих в край или область гостей из ЦК перечисляли деньги. Теперь сказали: сами оплачивайте их пребывание. Обкомы и крайкомы стали сами зарабытывать и увлеклись этим занятием. Первые российские олигархи, как известно, вышли из комсомола…

По-настоящему Хрущев расположился к Шелепину, когда поручил комсомолу мобилизацию молодежи на целину и его поручение было исполнено.

ЦЕЛИННИКИ БЕЗ НЕВЕСТ

Освоение целинных земель началось потому, что руководители страны во главе с Хрущевым не нашли иного способа быстро накормить страну. Советский Союз просто голодал. В год смерти Сталина, в пятьдесят третьем, собрали только тридцать миллионов тонн зерна.

Никита Сергеевич достаточно точно представлял положение дел на селе (см. подробнее «Отечественная история», N 1/2000). Некоторые сведения при нем стали открыто публиковаться. Другие цифры Центральное статистическое управление присылало ему лично — в секретных пакетах. Скажем, стране не полагалось знать, что по численности поголовья скота и по потреблению продуктов на душу населения страна не преодолела дореволюционный уровень. Естественно, скрывались и цифры эффективности животноводства в сравнении со странами Запада.

В результате войны сократились посевные площади — земли выпали из севооборота в Московской, Курской, Ленинградской областях, в Белоруссии. Сталин запрещал распахивать новые земли. Хрущев решил, что это самый быстрый способ дать стране хлеб.

Двадцать второго января пятьдесят четвертого года Хрущев подписал записку «Пути решения зерновой проблемы»:

«Дальнейшее изучение состояния сельского хозяйства и хлебозаготовок показывает, что объявленное нами решение зерновой проблемы не соответствует фактическому положению дел в стране с обеспечением зерном».

18
{"b":"19928","o":1}