ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И без объяснения причин добавил:

— Есть предложение направить тебя секретарем обкома в Гурьев.

Харазов пожал плечами:

— Ну что же, я человек дисциплинированный.

— Вот и хорошо.

Из здания ЦК Харазов поехал домой, достал том энциклопедии, которую взял из Москвы, и прочитал, что средняя температура в Гурьеве — плюс одиннадцать тепла. То есть там дико жарко. Сразу позвонил Брежневу.

— Леонид Ильич, в Гурьеве тяжелый, жаркий климат, объяснил Харазов. — Если есть необходимость перевести меня из Алма-Аты, нельзя ли выбрать одну из северных областей Казахстана?

Брежнев был недоволен:

— Нет, я уже согласовал твое назначение с Москвой. Что же, нам опять входить в ЦК с этим вопросом? Ничего, ты выдержишь.

Появлению в Гурьеве нового секретаря не обрадовались. Шесть голосов было против на областной партконференции: зачем нам варяги? Жара в Гурьеве стояла такая, что на улицу выйти страшно. Даже маленькая дочка страдала. Покупать мясо на рынке страшновато — пока донесешь, уже протухло. Жена купила как-то, стала варить, пахнет ужасно, оказалось — верблюжатина, есть ее невозможно. Питались овощами и фруктами.

Когда Брежнева забрали в Москву, Харазову позвонил Иван Дмитриевич Яковлев, который стал первым секретарем ЦК компартии Казахстана:

— Можешь завтра прилететь в Алма-Ату?

— Раз надо…

А лететь надо было часов четырнадцать с огромным количеством посадок, через всю республику.

Яковлев сказал:

— Когда тебя отправляли в Гурьев, меня не было в Алма-Ате. Леонид Ильич позвонил. Я сказал, что буду против. Он мне: ты не возражай, я уже согласовал с ЦК… Теперь у меня предложение — секретарь в Павлодарский обком. Как ты?

— Согласен.

— Полетели вместе, я тебя и представлю.

В те годы Павлодар тоже трудно было назвать завидным местом для работы, но по крайней мере там не было так невыносимо жарко.

И только через много лет Харазов понял, почему Леонид Ильич вступился за начальника алма-атинского городского управления торговли. Когда появилась «Целина», то есть написанные за Брежнева воспоминания о казахстанской эпопее, Харазов прочитал, что семья секретаря Днепропетровского обкома партии в сорок первом году была эвакуирована в Алма-Ату, поселили Брежневых на улице Карла Маркса, дом 95. Жена Брежнева, Виктория Петровна, написала об этом Леониду Ильичу.

«Из этого письма, — говорилось в „Целине“, — я узнал фамилию людей, приютивших мою семью, — Байбусыновы Турсун Тарабаевич и его жена Рукья Яруловна».

Когда Брежнева послали поднимать целину, то он подумал, что «надо сказать спасибо доброй казахской семье, поклониться стенам, в которых вместо четырех человек дружно прожили в те трудные годы семеро».

Отблагодарил хороших людей Леонид Ильич щедро, как умел, но за казенный счет. Турсун Байбусынов был назначен на хлебную должность. И попытки убрать его Леонид Ильич воспринимал как выпад лично против себя. С этой особенностью характера Брежнева Шелепин и его товарищи еще столкнутся.

Когда через много лет Валерия Харазова назначали вторым секретарем ЦК в Литву, секретарь ЦК по кадрам Иван Висильевич Капитонов принес Брежневу три объективки и предупредил:

— Харазов — основной кандидат. Если он вам не подойдет, то есть еще две кандидатуры.

Брежнев утвердил Харазова, но беседовать с ним не захотел, хотя обычно принимал тех, кого назначали вторыми секретарями в национальные республики.

МАЛЬЧИШКИ В КОРОТКИХ ШТАНИШКАХ

Хрущев видел, что во всем может положиться на Шелепина и руководство комсомола. Наступил момент, когда голос Шелепина оказался жизненно важным для Никиты Сергеевича.

В начале января пятьдесят седьмого года высшее руководство страны обсуждало одну их важнейших идей Хрущева заменить отраслевой принцип управления промышленностью территориальным. Хрущев предлагал упразднить большинство министерств и передать рычаги управления предприятиями на места.

Четвертого февраля пятьдесят седьмого года на заседание президиума ЦК, обсуждавшего вопрос о реорганизации управления промышленностью и строительством (децентрализация, упразднение министерств), пригласили и Шелепина.

Руководитель комсомола выступал после первого заместителя председателя Государственной плановой комиссии Совмина по текущему планированию народного хозяйства Алексея Николаевича Косыгина. Первый секретарь ЦК ВЛКСМ обеими руками поддержал предложения Хрущева:

— Правильно ставится вопрос в записке.

Руководитель комсомола, уловив желание Никиты Сергеевича максимально сократить центральный аппарат, предложил от себя:

— Министерства культуры и высшего образования тоже можно упразднить.

Но затеянная Хрущевым реорганизация вызвала противодействие старой гвардии — членов президиума ЦК, которым не нравились новации первого секретаря. Хрущев с ними не считался, новые идеи обсуждал с молодежью, которую продвигал, а ветеранов ставил перед свершившимся фактом.

Шестого апреля пятьдесят седьмого года на президиуме ЦК в отсутствие Хрущева рассматривался вопрос о его награждении за целину. Обычно в таких случаях все высказываются «за».

Но тут произошло непредвиденное. Вячеслав Михайлович Молотов высказался против:

— Хрущев заслуживает, чтобы наградить, но, думаю, надо подумать. Он недавно награждался. Вопрос требует того, чтобы обсудить его политически.

Ему возразил первый заместитель главы правительства Михаил Георгиевич Первухин:

— Нет сомнения, что Никита Сергеевич проявил инициативу относительно целинных земель. До него этот вопрос не ставился. Целина — важное дело, и нас не должно смущать, что через два года награждаем вновь.

Каганович тоже высказал сомнение в целесообразности награждения:

— Товарищ Хрущев имеет заслуги в этом деле. Награда заслуженная. Но тут есть вопрос. Правильно ли, что мы награждаем первого секретаря только за одну отрасль? У нас нет культа личности, и не надо давать повода… Надо спросить самого товарища Хрущева и политически обсудить вопрос.

Маленков занял уклончивую позицию:

— Личные заслуги товарища Хрущева большие. Но предлагаю ограничиться сейчас обменом мнениями и поговорить еще, может быть, вне заседания.

Секретарь ЦК Поспелов не согласился с Маленковым:

— Целинные земли — не частный вопрос. Товарищ Хрущев заслуживает награды.

По-существу это была проба сил. Влиятельные члены президиума фактически выступили против Хрущева. В тот раз они не решились идти до конца. Президиум все-таки принял постановление «О награждении первого секретаря ЦК КПСС Героя Социалистического Труда т. Хрущева орденом Ленина и второй Золотой медалью „Серп и Молот“, отмечая „выдающиеся заслуги Н.С. Хрущева в разработке и осуществлении мероприятий по освоению целинных и залежных земель“.

После голосования Георгий Маленков даже позвонил Хрущеву и сказал:

— Вот, Никита, сейчас поеду домой и от чистого сердца, со всей душой трахну за тебя бокал коньяку.

Никите Сергеевичу, разумеется, доложили, кто и как высказывался за его спиной. Хрущев и сам не заметил, как в высшем партийном органе собралась критическая масса обиженных на него людей, — Маленков и Молотов, которых он оттер от власти и лишил должностей, Булганин, Каганович и Ворошилов, которых он ругал при всяком удобном случае.

Ничего у них общего не было кроме главной цели — убрать Хрущева. Они объединились против Хрущева, как в пятьдесят третьем против Берии. Все они сильно себя переоценивали и не замечали, как быстро окреп Никита Сергеевич, как стремительно он освоился в роли руководителя страны.

Они предполагали, что им легко удастся скинуть Хрущева. Молотов видел себя на его месте, Булганина намечали председателем КГБ, Маленкова и Кагановича — руководителями правительства.

Восемнадцатого июня пятьдесят седьмого года на заседании президиума ЦК намечалось обсудить вопрос об уборке урожая и хлебозаготовках. Хрущев предложил всему составу президиума отправиться в Ленинград на празднование двухсотпятидесятилетия города. Первым возразил Климент Ефремович Ворошилов:

21
{"b":"19928","o":1}