ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Все знают, что Шаумян возглавлял бакинское правительство, — вновь подал голос возмущенный Хрущев. — Он армянин, и у нас не возникало вопроса: армянин он или другой национальности. Он назначен был Лениным на все Закавказье. Не только на Баку он распространял свое руководство, но и на Грузию и Армению. Как вам не стыдно! Коммунисты, называется. Да избави нас бог от таких друзей. От врагов мы сами избавимся.

Шикин докладывал, что кадры тоже подбираются по национальному признаку.

— Я спрашивал, почему в руководстве нет ни армян, ни русских, — заметил Хрущев. — Почему? Что, они дискредитированы, эти коммунисты, что, они лишены своих политических прав?

Доктор биологических наук Имам Мустафаев был селекционером, занимался выведением новых сортов пшеницы. Он считался сторонником и единомышленником Трофима Лысенко. Из Азербайджанского сельскохозяйственного института Мустафаева взяли в республиканское министерство, потом назначили первым секретарем горкома в Гяндже. Когда был снят с должности (затем его судили и расстреляли) прежний хозяин республики и друг Берии Мир Джафар Аббасович Багиров, Мустафаева поставили во главе республики.

Никита Сергеевич верил, что умелый сельскохозяйственник предпочтительнее профессионального партийного работника. Но услышанное им о положении в республике поставило крест на карьере первого секретаря ЦК компартии Азербайджана. Заключая свою речь, Никита Сергеевич сказал Мустафаеву:

— Не коммунист вы, не понимаете ни задач коммунистической партии, ни политики. Может быть, селекционер вы хороший, поэтому мы разговариваем, как два глухих: вы одно говорите, а я другое понимаю. Это несчастие для организации, когда такой человек стоит во главе азербайджанской партийной организации.

Второго июля на президиуме ЦК поручили республиканскому руководству «обсудить на бюро и на пленуме ЦК вскрытые проверкой недостатки в состоянии дел в республике и в работе парторганизации и разработать практические мероприятия по их исправлению».

Шестого июля в Баку на пленуме ЦК компартии Азербайджана обсуждались серьезные недостатки в работе бюро ЦК и первого секретаря. Мустафаева «как не справившегося с работой» освободили от должности и вывели из бюро ЦК.

На пленуме присутствовал секретарь ЦК КПСС Нуритдин Акрамович Мухитдинов, бывший руководитель Узбекистана. Хрущев приметил его и перевел в Москву, чтобы иметь в составе руководства представителя национальных республик. Его и посылал в южные республики с подобными неприятными миссиями.

Первым секретарем ЦК компартии Азербайджана избрали Вели Юсуфовича Ахундова, врача по образованию. Он за два года сделал стремительную карьеру. С поста министра здравоохранения республики его в январе пятьдесят восьмого сделали секретарем ЦК, в июле того же года назначили председателем Совета министров, а ровно через год — первым секретарем ЦК республики. Он просидел на этом посту десять лет, пока его не сменил Гейдар Алиев.

Второго секретаря ЦК республики Дмитрия Николаевича Яковлева убрал из Баку сам Семичастный, не зная, разумеется, что очищает кресло для самого себя. Яковлев с сорок пятого года работал в аппарате ЦК. В пятьдесят пятом с должности заведующего сектором отдела партийных органов по союзным республикам его отправили в Баку.

— Я вызвал к себе Яковлева, — вспоминал Семичастный, и мне стало ясно, что он был случайной кандидатурой. Его, второго секретаря, оттеснили от важнейших областей работы кадровой, руководства административными органами, то есть от тех вопросов, которые обычно вели вторые секретари.

Словом, Дмитрия Яковлева отозвали из Азербайджана и отправили на пенсию, хотя ему было всего пятьдесят три года. В Баку возникла вакансия.

Когда Семичастный уехал во главе партийной делегации в Венгрию, из Баку поступило обращение ЦК компартии Азербайджана. Новый первый секретарь просил Москву прислать им на помощь Семичастного. Это было невиданное дело. Вторых секретарей всегда назначали из Москвы. Ни один первый секретарь национальной республики не смел просить себе кого-то на роль второго секретаря, чтобы в Москве не подумали: он подбирает удобного человека. И уж тем более не могла республика просить прислать в Баку человека, занимавшего высокий пост заведующего ключевым отделом ЦК КПСС.

Самое поразительное состояло в том, что просьбу Вели Ахундова поспешно удовлетворили. Причем с Семичастным заранее даже не поговорили, хотя согласие назначаемого требовалось при оформлении решения президиума или секретариата ЦК.

Когда Владимир Ефимович вернулся из командировки, уже состоялось решение президиума ЦК — утвердить Семичастного вторым секретарем ЦК компартии Азербайджана. Это было неприятное понижение. Владимир Ефимович сильно переживал.

Третьего августа утром его на десять минут принял Хрущев, сказал несколько напутственных слов и пожелал успеха.

Почему же Хрущев так быстро переменился к своему выдвиженцу и расстался с руководителем важнейшего отдела в ЦК партии? Семичастный оказался вовлеченным в сложную интригу вокруг второго секретаря ЦК Кириченко.

КАК УБИРАЮТ СЕКРЕТАРЕЙ ЦК

Алексей Илларионович Кириченко начинал ремонтником на железной дороге. В тридцать шестом году окончил Азово-Черноморский институт инженеров-механиков социалистического земледелия. В тридцать восьмом его взяли в аппарат ЦК компартии Украины. Он понравился Хрущеву и за три года сделал фантастическую карьеру: в сорок первом его уже избрали секретарем республиканского ЦК. После войны — руководил Одесской областью, с сорок девятого — второй секретарь ЦК на Украине.

Сразу после смерти Сталина Берия стал поднимать национальные кадры. По записке Берии состоялся пленум ЦК компартии Украины, который признал неудовлетворительной работу республиканского политбюро по руководству западными областями, отменил «порочную практику» выдвижения на руководящую работу в западных областях работников из других районов, перевод преподавания в вузах на русский язык.

Первого секретаря республиканского ЦК сняли за грубые ошибки. Вместо Леонида Георгиевича Мельникова, который, хотя и работал долгие годы в Полтаве, Донецке и Киеве, но по паспорту был русским, назначили украинца Алексея Илларионовича Кириченко.

После разгрома «антипартийной группы» в пятьдесят седьмом Хрущев перевел Кириченко в Москву себе в помощь, приблизил, доверял. Но вскоре убедился, что на роль второго человека Алексей Илларионович, у которого был тяжелый характер, не тянет, и расстался с ним. Тем более, что товарищи по партийному руководству наперебой жаловались на откровенное хамство и диктаторские замашки Кириченко.

Попутной жертвой оказался Семичастный.

Опытные аппаратчики настроили Хрущева против Владимира Ефимовича, нашептав, что новый завотделом слишком ориентируется на Кириченко. Это насторожило Хрущева.

Заведующий отделом парторганов должен был подчиняться только первому секретарю. А неопытный Семичастный имел неосторожность откликаться всякий раз, когда его вызывал Кириченко, и докладывал все, что того интересовало.

Хрушев решил, что Семичастному рано еще руководить ключевым отделом ЦК партии, и отправил его в Баку.

Кириченко тоже убрали из Москвы.

Двенадцатого ноября пятьдесят девятого на президиуме ЦК Хрущев поставил вопрос об организации работы секретариата. Он выразил неудовлетворенность постановкой дела:

— У всех секретарей должны быть равные возможности вносить вопросы и их обсуждать. Надо установить очередность каждый секретарь ведет работу по неделе. В коллективе не сложилась, чтобы кого-то признали вторым лицом. И не нужно, а то он начинает проводить свою линию в подборе кадров. И при распределении обязанностей отдел партийных органов и административный отдел не надо ни за кем закреплять.

Ворошилов, Суслов, Игнатов, Брежнев поддержали Хрущева:

— Правильно, нельзя закреплять кадры за одним из секретарей, превращать кадровые дела в чью-то вотчину. И вопросы награждения тоже надо решать сообща. Иначе аппарат и местные партийные органы начинают ориентироваться на одного человека. Второго секретаря у нас не было, он и не нужен.

53
{"b":"19928","o":1}