ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А.Н. Ларионов был верным сыном Коммунистической партии, талантливым организатором и энергичным руководителем. Коммунисты и все трудящиеся Рязанской области навсегда сохранят в своей памяти светлый образ Алексея Николаевича Ларионова активного и стойкого борца за великое дело коммунизма».

Комиссия по организации похорон первого секретаря обкома информировала рязанцев:

«Гроб с телом А.Н. Ларионова установлен в большом зале Дома политического просвещения Рязанского обкома и горкома КПСС (ул. Ленина, 18). Доступ к гробу для прощания с покойным открыт: 24 сентября с 9 часов утра до 22 часов и 25 сентября с 9 до 12 часов дня.

Вынос покойного из Дома политического просвещения 25 сентября в 13 часов.

Похороны состоятся на Скорбященском кладбище».

— Хоронили — весь город пришел, не пройти было, — вспоминает Антонина Сачкова, которая при Ларионове работала в обкоме. — Венков больше сотни. Я тоже несла венок. Очень жалели о нем.

Ларионов жил в доме N 53/а на улице Свободы. Это был партийный дом, там селили всех первых секретарей. Вдова Александра Васильевна после смерти мужа и младшего сына перебралась из четырехкомнатной квартиры в двухкомнатную.

О смерти Алексея Николаевича Ларионова в Рязани продолжают говорить и спорить по сей день. Первого секретаря поминают добрым словом, что не было другого такого хозяина в городе.

Хрущев отменил пропуска в обкомы и министерства, и люди запросто шли к начальству. Ларионова ловили утром перед входом в обком, просили помочь с жильем или с работой, знали, что внимательно выслушает и обязательно поручит кому-то разобраться и помочь. Он был человек простой и доступный.

— Идешь на работу, ты внизу — он стоит наверху лестницы, — вспоминает Антонина Сачкова. — Обязательно подождет, чтобы поздороваться. Я — простой человек, он руку подаст, спросит: как себя чувствуете? Как дома? Я знаю, что, например, в колхозах он каждую доярку знал по имени-отчеству, каждого скотника по имени-отчеству.

— Года два назад, — расказывал Анатолий Миронов, сосед семьи Ларионовых, — на автовокзале столкнулся с человеком. Он ехал сестре картошку копать, я — матери. Разговорились. Он: Ларионова знаешь? Мать дояркой была. Он приезжал, надевал резиновые сапоги, шел в коровник и каждой доярке целовал руку. Вот человек был…

Нам не дано знать, что именно пережил этот человек в последние минуты своей жизни, о чем сожалел и кого винил.

Теперь не так уж важно, как именно ушел из жизни знаменитый первый секретарь Рязани, кавалер Золотой Звезды. Если он и не покончил с собой, то все равно совершил политическое самоубийство, когда решился на откровенную авантюру.

Впрочем, есть и другая точка зрения. Говорят, что у него не было выбора, что он сделал то, чего от него требовали в Кремле… Конечно, беда, если система власти устроена так, что выгоднее врать и придумывать. Но выбор все-таки есть всегда. Все сидели в этом классе. Почему же он захотел стать первым учеником?..

А НЕ СОЗДАТЬ ЛИ ДВЕ ПАРТИИ — РАБОЧУЮ И КРЕСТЬЯНСКУЮ?

Шелепину в роли председателя КГБ пришлось заниматься рязанской историей и выяснением причин смерти первого секретаря обкома. Теперь ему предстояло предотвратить повторение подобных авантюр.

Структура комитета партийно-государственного контроля дублировала правительство и аппарат ЦК. Комитет мог самостоятельно проводить расследования, наказывать провинившихся и передавать дела в прокуратуру и суд. Говорят, что таким широким полномочиям противились первые заместители председателя Совета министров Косыгин и Микоян, понимая, что создание нового комитета существенно ослабляет власть правительства.

Хрущев хотел, чтобы ведомство партийно-государственного контроля превратилось в разветвленную структуру, параллельную партийному аппарату. Причем эта структура в силу двойного подчинения — и правительству, и ЦК партии — выходила из-под контроля аппарата.

Фактически новый комитет подчинялся только одному Никите Сергеевичу.

Внутрипартийная инквизиция сохранялась в форме Партийной комиссии при ЦК КПСС с урезанными полномочиями. Председателем комиссии остался Шверник, его первым заместителем сделали Зиновия Тимофеевича Сердюка, недавнего первого секретаря ЦК компартии Молдавии.

Прямо на пленуме, двадцать третьего ноября, секретарь ЦК Шелепин был утвержден председателем Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и Совмина. В тот же день Хрущев заодно сделал Александра Николаевича и заместителем главы правительства, объяснив:

— Ему надо будет иметь дело с министрами, с государственными органами и надо, чтобы он имел необходимые полномочия.

Такой набор должностей сделал Шелепина одним из самых влиятельных в стране людей. Историки даже делают вывод, что реальная власть в стране постепенно переходила от Хрущева к Шелепину.

На местах руководитель областного комитета партгосконтроля автоматически избирался секретарем обкома и заместителем председателя облисполкома. Тем самым контролеры обретали независимость от местных органов.

Через несколько дней после пленума, двадцать седьмого ноября, было принято формальное решение образовать комитет партгосконтроля, а еще через день, на заседании президиума ЦК, возник вопрос о статусе комитета и о материальном положении его сотрудников.

— Мы разговаривали с Шелепиным, — сказал Хрущев, — были разные варианты организационной структуры этих органов, и мы договорились, что партийно-государственные органы должны создаваться однообразно и в Союзе, и республиках, и в областях. Надо, видимо, иметь секретаря обкома и в том, и в другом обкоме, и, видимо, заместителя или начальника отдела советско-партийного контроля. А уже в производственном управлении будет уполномоченный, тоже с группой или один — это платные.

Хрущев ликвидировал сельские райкомы, партаппарат на селе был представлен парткомами производственных управлений.

Никита Сергеевич посмотрел на Шелепина:

— А главным образом будут привлечены люди на общественных началах. Важно больше привлекать общественность и поменьше создавать платный аппарат.

Никита Сергеевич опять перешел к воспоминаниям:

— Помню, раньше существовали рабочие кооперативы, в которых дежурили члены правления. Дежурство было ежедневным в течение всех часов работы кооператива. Работала и ревизионная комиссия, которая в конце месяца снимала остатки, взвешивала весь товар, подсчитывала. Контроль было строго налажен. В шестнадцатом году, перед революцией, я был не то членом правления, не то членом ревизионной комиссии на руднике и знаю, какое это колготное дело.

Секретарь ЦК Фрол Козлов, занимавшийся партийными кадрами, предложил:

— Секретари получат заработную плату в обкоме партии, а весь аппарат будут содержать советские органы, чтобы не брать аппарат на партийный бюджет.

Шелепин возразил:

— По материальному и правовому положению надо приравнять к работникам партийных органов, а обеспечение пусть идет по советскому бюджету, а то получается большая разница. Инструктор обкома партии зарплату получает в два раза больше инструктора облисполкома. Мы бы просили по зарплате приравнять к партийному аппарату.

Хрущев недовольно буркнул:

— Вы подходите с меркой — лучше там, где больше платят. Это важный показатель, но не главный.

— Мне трудно быть ведомственником, — отверг обвинение Шелепин, — потому что ничего еще нет.

— Не будем сейчас решать, — сказал Хрущев, — давайте подсчитаем и посмотрим. Видимо, то, что вы предлагаете, не подойдет. Если мы будем проводить по бюджету советских органов, то сразу бросится в глаза, что ставки разные. Это не годится.

— Я подсчитал, что положено на содержание этого аппарата, — начал Шелепин.

Но Хрущев не дал ему договорить:

— Вряд ли будет правильным становиться на такую позицию. Зачем нам показывать, что партия имеет большой бюджет? Может быть, аппарату госконтроля установить особые ставки?

63
{"b":"19928","o":1}