ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ну вот и приехали, – говорит, наконец, купчиха, указывая на трехэтажное каменное строение с фасадом втрое шире, чем у большинства городских домов и заметно выше, чем примыкающие к нему со стороны площади дом бочара и обращенный к городским воротам дом серебряных дел мастера.

На фасаде имеются три двери – двустворчатая, обитая железом и обычная дубовая, с деревянным, выкрашенным зеленой краской козырьком.

Брид спешивается первым.

– Открыть? – спрашивает он, указывая на обитую железом дверь.

– Открой да открытой и оставь. Фрейдр в жизни не проветрит лабаз.

Лидрал направляет повозку внутрь, где над глинобитным полом витает легкий аромат специй.

– Разгружай, а если приберешь в конюшне, то можешь занять на ночь каморку конюха. Конюха-то у меня нет, Фрейдр не нанимает. Говорит, что коли лошадьми пользуюсь только я, то это мое дело.

– А помыться у тебя можно? – спрашивает Доррин.

– Ступай в умывальню и мойся сколько угодно, пока воду качаешь. Только потом прибраться за собой не забудь, – говорит Лидрал, завязывая последний ремень упряжи и ведя лошадь ко второму стойлу. – Вы трое можете воспользоваться тремя последними стойлами, в том конце. Правда, полагаю, что они нуждаются в некоторой чистке. Но это после того, как вы поможете мне с разгрузкой.

– А Фрейдр... – начинает Кадара.

– Это мой брат. Он и Мидала живут на третьем этаже, а мои комнаты – когда я бываю в Джеллико – на втором. Фрейдр управляет моим имуществом и ведет мои дела в Джеллико.

– Что куда нести? – спрашивает Брид.

– В пурпурных кувшинах порошок глазури. Их надо отнести наверх и поместить в ларь, помеченный таким же знаком, как и кувшины, – изображением горшочка.

– А что такое цирановое масло? – интересуется Доррин.

– О, с этим будь поосторожнее. Это очень редкое масло, а место для него на втором этаже. Там есть ларь, помеченный зеленым листом.

– Интересно, насколько оно редкое? – размышляет вслух Кадара, вскидывая на спину увесистый мешок.

– Настолько, что одна бутыль стоит полтора золотника. А в твоем мешке сладкая свекла. Положи ее вон в тот ларь.

– Что еще? – спрашивает Брид, успевший отнести свой груз и вернуться.

Доррин поднимается по лестнице медленно и осторожно, потому как лишних восемнадцати золотников у него нет. А перетащив наверх помимо масла еще множество ящиков и тюков со всякой всячиной, он начинает понимать, отчего у Лидрал такие широкие плечи.

– Там умывальня, – указывает хозяйка на дверь в дальнем конце помещения. – Мне надо поговорить с Фрейдром, так что ужин у нас будет поздно. До той поры можешь прогуляться, целитель.

– Только после того, как умоюсь и приведу себя в порядок. Щетку бы еще раздобыть...

– Ох и привереда же ты, Доррин, – фыркает Кадара. – Попал в новый, незнакомый город, а думаешь только о щетке.

– Не только. Еще и о том, как от меня пахнет.

– В кладовой есть несколько щеток и скребниц. Бери любую, но лучше не самую новую, – говорит, задержавшись, Лидрал.

– Спасибо. И от меня, и от Меривен.

– Так значит, ты дал лошади имя?

Доррин краснеет.

Лидрал отступает за дверь, ведущую в жилые помещения.

– Давай я помоюсь первой, – предлагает Кадара. – Стирать я не буду, а ты в это время сможешь почистить свою Меривен.

– Хорошо.

Пока Кадара моется, Доррин успевает расседлать и почистить лошадь. Потом он качает воду, а когда успевает накачать две полные бадьи, появляется Брид. Он обнажен по пояс, в руках полотенце и бритва для отросшей щетины. А с ним и Кадара, переодевшаяся в серые штаны и тунику и повязавшая голову прекрасно оттеняющим ее волосы и глаза ярко-зеленым шарфом.

– Я, пожалуй, схожу на рынок, – говорит Кадара. Теперь, смыв с лица дорожную пыль, с загаром, почти скрывающим веснушки, она напоминает гравюру с изображением стража Западного Оплота – воительницы столь же грозной, сколь и прекрасной.

– А на рынок-то зачем? – спрашивает Брид с другого конца умывальни.

– Куплю кое-что.

– Что?

– Кое-что для женских надобностей.

Доррин стирает сначала дорожные брюки, а потом и тунику, Брид, умывшись и побрившись, уходит.

Выстирав всю грязную одежду, юноша развешивает ее сушиться в пустом стойле на веревке.

– Тебе не стоило так утруждаться, целитель, – с Лидрал – молодой мужчина немногим старше Доррина. У него темная бородка и холодные голубые глаза. – Это мой брат Фрейдр.

– Рад познакомиться. Меня зовут Доррин.

– А где твои спутники?

– Пошли на рыночную площадь. Я и сам хочу прогуляться, только вот закончу со стиркой.

– Ладно, а потом ждем тебя на ужин. У меня уже нашлись покупатели на серран, так что поездку можно считать удачной. Приходи.

Прихватив чистую одежду, Доррин тщательно моется, потом вытирает помещение и наконец одевается. Прихватив посох, он выходит на улицу.

Направляясь к рыночной площади, юноша отмечает немногочисленность прохожих – их слишком мало, даже если принять во внимание пасмурную и ветреную погоду.

Доррин минует несколько палаток оружейников, но торгуют они исключительно клинками Белых из белой бронзы. Железа нигде не видно – неужто город целиком во власти Белых магов?

– Доррин! – Брид машет ему рукой.

Помахав в ответ, юный целитель идет ему навстречу.

– Ты Кадару не видел?

– Да я только-только сюда пришел, – отвечает Доррин, остановившись и бросая взгляд на ближайший к нему прилавок.

– Семена! Лучшие семена пряных трав по эту сторону Сутии! – расхваливает свой товар человек, чьи светлые волосы имеют нездоровый желтый оттенок, а серая одежда как-то странно отсвечивает белизной. Мешочки с семенами выставлены на маленькой одноколке, какую могла бы прикатить и собака.

Заметив на кожаных кисетах пятна влаги, Доррин хмурится. Кожа вообще не лучшим образом сочетается с семенами, но если она была выдублена с помощью желудевых экстрактов или тому подобных веществ, а потом промокла, то ни горчак, ни звездочник уже не прорастут.

Он протягивает руку к ближайшему мешочку, но не касается кожи, а тянется чувствами к семенам. Так и есть – по большей части они мертвы. Доррин качает головой, его левая рука плотнее обхватывает посох.

– В чем дело? – спрашивает Брид.

– Семена. Почти все семена мертвы.

– Ты обманщик, приятель! – возмущается уличный торговец. – Лучше моих семян ни у кого не сыщешь!

Вежливо кивнув, Доррин отступает и направляется к повозке с жаровней, распространяющей аппетитный запах поджаривающейся птицы.

– А паренек-то в черном сказал, что семена у того малого мертвые, – бормочет немолодая женщина.

Доррин хмурится – вся его одежда из коричневой ткани. Темно-коричневой, но все же вовсе не черной.

– Это похоже на правду, – хмыкает в ответ седовласая особа в штопаной вязаной кофте. – Торгаш-то и сам какой-то скукоженный.

Женщины отходят от лотка, оставив торговца без покупателей.

– Обманщик! – орет тот, указывая на Доррина. – Вор! Вор!

Почти в то же мгновение перед Доррином возникают два Белых стража.

– В чем дело? – спрашивают они, направив на юношу белые клинки.

– Это Черный шарлатан, – брызжет слюной торговец. – Хулит мои семена и отбивает покупатели. Это воровство!

Зеваки благоразумно отступают подальше.

– Ты Черный целитель? – рявкает страж с квадратной физиономией.

– Вообще-то я странник...

– Это одно и то же. Как насчет того, что говорит лоточник?

– Насчет семян я говорил не всем, а своему другу, – отвечает Доррин, по-прежнему держа посох в левой руке. – Я не торговец и отбивать у него покупателей мне незачем.

– Те женщины уже были готовы раскошелиться! Если бы не этот...

– Что за женщины? – спрашивает другой страж, озирая быстро пустеющий участок рынка.

Лоточник тоже оглядывается, потом разводит руками:

– Он их напугал, и они ушли.

– Хм, похоже на правду... – стражи опускают белые клинки, и воин с квадратной физиономией поворачивается к Доррину:

24
{"b":"19931","o":1}