ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Доррин отпивает чаю и надкусывает булочку.

Хегл переводит взгляд с гладкого лица белокурой магистры на дочь, потом на мага воздуха и лишь после этого нерешительно произносит:

– Хотелось бы мне...

– Тебе хотелось бы знать, правильно ли ты поступил, решив направить дочку сюда? Мне тоже. Вообще-то это не самая лучшая идея. Другое дело, что любые другие варианты еще хуже, – мелодичный голос обретает твердость. – Что обычно бывает с сеятелями хаоса?

– Их отправляют в изгнание, – отвечает кузнец.

– А что обычно делает человека сеятелем хаоса?

Кузнец молча пожимает плечами.

– Неудовлетворенность жизнью, – отвечает за него маг.

– Это как раз то самое, – подтверждает магистра.

– Выходит, из-за того, что мне не нравится, как кто-то распоряжается моей жизнью, меня напичкают всяким вздором и спровадят в Кандар? – негодует Кадара.

– Не совсем так. Ты получишь знания, позволяющие тебе жить в Кандаре или Нолдре, а уж потом, столкнувшись с реальностью, ты решишь – годится ли для тебя то, что может предложить Отшельничий. И тебе еще повезло – твои родители могут оплатить обучение. Многим приходится обойтись напутствием и местом на судне.

Доррин ежится. Ни о чем подобном он раньше не слышал. Переглянувшись, молодые люди косятся на родителей, но те оставляют молчаливые вопросы своих чад без ответов.

– Ну и хватит об этом, – говорит Лортрен, вставая. – Вы оба можете идти, а ребятам я покажу их комнаты, – голос женщины звучит доброжелательно и любезно, но Доррин неожиданно понимает, что теперь от нее зависит его будущее, а возможно – и жизнь.

– Э... как... где? – запинаясь, бормочет кузнец.

Лортрен едва заметно улыбается:

– Если хочешь узнать, где да как будет жить твоя дочка, идем. У нее будет комнатка, хоть и маленькая, но отдельная.

Хегл делает шаг следом за дочерью. Доррин оглядывается на отца. Он легко понимал его без слов, хотя и не собирался становиться магом.

– Предпочитаешь, чтобы я не ходил?

– Да, – подтверждает Доррин. – Тем паче что, в отличие от Хегла, ты прекрасно знаешь, как выглядят эти комнаты.

– Паренек-то, я гляжу, у тебя с характером, Оран, – усмехается магистра. – Не шумливый, но решительный.

– Слишком решительный, что ему не на пользу.

– До свиданья, – говорит отцу Доррин, забрасывая котомку на спину. Все выходят, лишь один Оран остается возле стола.

Лортрен ведет троих своих спутников по коридору к двери, за которой начинается крытая галерея.

– Нам туда, – магистра указывает на двухэтажное, крытое черепицей строение с узкими окнами, стоящее выше по склону.

Доррин считает окна – по десять на каждом этаже. Если его прикидки верны, в здании могут разместиться сорок учеников.

– Учащиеся селятся только здесь? – спрашивает он.

– Нет, хотя там живет большинство, – отвечает Лортрен. – Жестких требований на сей счет нет, но Академия расположена довольно далеко и от Экстины, и от Края Земли, а наши студенты очень заняты.

Лортрен спускается вниз и торопливо, чуть ли не бегом, направляется по мощеной дорожке к жилому корпусу. Чтобы не отстать, приходится ускорить шаг и Доррину с Кадарой.

– А как долго нам придется учиться?

Лортрен смеется – так же музыкально, но с хрипотцой.

– Возможно, с полгода, но это зависит и от тебя.

– А как часто набираются группы?

– Новые группы приступают к занятиям каждые шесть-восемь восьмидневок. Обычно у нас одновременно занимаются три-четыре группы, каждая на своей стадии обучения, – бросает на ходу женщина. Коль скоро ей приходится обучать примерно по восемьдесят юношей и девушек в год, такие вопросы для нее, надо полагать, привычны.

Вокруг тихо. Слышится лишь дыхание, топот ног, шорох ветра в ветвях да непрерывный отдаленный шелест набегающих на белый песок волн.

Взбежав на каменное крыльцо, Лортрен останавливается перед дубовой дверью.

– Кадара, – говорит она. – Хочешь, подожди здесь, а нет – можешь подняться с нами. Доррин, твоя комната наверху, в конце.

Она открывает дверь. Доррин проходит внутрь, и Кадара, помешкав, следует за ним. Присоединяется к ним и Хегл. Каменная лестница и сумрачный коридор приводят к последней двери.

– Замков не положено, только задвижка, – говорит магистра, открывая ее и пропуская Доррина в помещение.

Комната невелика, не более семи локтей в длину и чуть более пяти в ширину. Всю ее обстановку составляют стоящие на голом каменном полу платяной шкаф, письменный стол с единственным выдвижным ящиком, стул и койка – тонкий тюфяк; в изножии сложены простыня и толстое бурое одеяло.

– Небогато, но все необходимое есть. По четвертому колоколу – кстати, колокол созывает на обед – ты встретишь меня в библиотеке, и я познакомлю тебя с прочими правилами и с твоим расписанием. К тому времени должны прибыть и остальные, во всяком случае, – большинство. Пока, кроме тебя, собрались еще трое. Можешь чувствовать себя совершенно свободным, расхаживать по всей территории, заглядывать в любые комнаты – хотя я посоветовала бы сперва постучаться, – она делает паузу. – Вопросы есть?

– А что будет, если я возьму и уйду отсюда?

– Ничего.

– А если сунусь, куда не положено?

Лортрен хмыкает:

– Суйся куда угодно. Конечно, если ты помешаешь чьей-то работе или занятиям, люди могут рассердиться. Но это твоя проблема. В оружейной ты можешь по неосторожности пораниться, но, опять же, и это твоя проблема. Никаких секретов. У меня нет намерения объяснять все правила каждому по отдельности. Перед обедом соберемся, и я сообщу вам то, что считаю нужным. Ну а теперь, – магистра поворачивается к дверям, где стоит в ожидании Кадара, – пойдем. Отведу тебя в твою комнату.

Они выходят. Шаги удаляются и стихают.

Оставшись в одиночестве, рыжеволосый парнишка морщится – воздух в комнате затхлый. Протянувшись через столешницу, он открывает окно. А распрямившись, стукается головой о масляную лампу.

Окно выходит на восток. Хотя растущие за Прибрежным трактом деревья загораживают обзор, юноша знает, что там на многие кай до самого Края Земли тянется белый песчаный пляж, на который с плеском набегают пенящиеся волны Восточного Океана.

Наконец паренек развязывает свою котомку, чтобы переложить в шкаф сменное белье и одежду.

VIII

– Наверное, я обязана этим тебе, – говорит Кадара, выйдя с Доррином на открытую террасу, но не глядя в его сторону.

– Мне?

– Ну... – девушка ступает на плитняк ведущей к библиотеке дорожки. – Если бы тебе не взбрело в голову научиться кузнечному ремеслу, наши отцы никогда бы не познакомились.

– Может быть... – бормочет он, хотя сам сомневается. Как может быть, чтобы соседи – да так и не познакомились?

Порыв соленого восточного ветра подхватывает рыжие пряди Кадары, бросая их в лицо Доррина.

– Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Оглянувшись, Доррин видит широкоплечего русоволосого парня в серых штанах и голубой крестьянской рубахе с длинными рукавами.

– Мы на собрание.

– Знаю, я и сам новичок. Меня Бридом звать.

– Доррин, – на ходу произносит юноша.

– Кадара.

– Я из Лидклера, это в холмах над долиной Фейн. Наше селение маленькое, о нем никто... ну, почти никто даже не слышал. А вы откуда будете? Небось, родня? – вопрос Брида сопровождается открытой улыбкой. Порыв ветра сбрасывает на глаза русую челку, и широкая – вдвое шире Дорриновой – ладонь откидывает ее назад.

– Мы из Экстины, – говорит Доррин.

– Брат с сестренкой, а?

– Ну, это вряд ли, – фыркает Кадара.

– Э... Волосенки-то у вас... Вот я и подумал...

– Это просто совпадение. Я насчет рыжих волос.

Облачко загораживает низкое солнце, и на дорожку падает тень.

– А эта... Экстина ваша, она разве не близко к Краю Земли? По-моему, это недалеко отсюда, я по пути, вроде бы, приметил указатель...

Кадара отмалчивается.

– Да, – отвечает Доррин уже перед самой дверью Академии. – Всего в десяти кай к северу.

5
{"b":"19931","o":1}