ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я проголодался, а такую кусину мяса нечасто увидишь.

– Скажи спасибо Лидрал. Рейса так обрадовалась ее возвращению, что притащила целую баранью ногу.

– Это за что мне надо сказать «спасибо»? – слышится с порога голос Лидрал.

– За то, что... – начинает Доррин, поворачиваясь к ней с ножом в руках.

– Не-е-е-ет! – побелев от ужаса, кричит Лидрал и без чувств падает на пол.

Доррин, бросив нож, спотыкаясь спешит к ней и касается ее запястий. Мерга рассыпает выпечку.

Юноша проверяет Лидрал чувствами, но не улавливает ни хаоса, ни какой-либо болезни. Только частое и сильное сердцебиение.

– Что случилось? – спрашивает Мерга.

– Хотел бы я знать...

– Она вошла, глянула на нас, и вдруг закричала.

– Она хорошая, ты ее исцелишь, – уверенно заявляет Фриза. Осторожно, стараясь не касаться еще напоминающих о себе рубцов, Доррин поднимает женщину, переносит ее в спальню и укладывает на двуспальную кровать.

Рядом, подкладывая подушки, хлопочет Мерга.

– Нож... – стонет Лидрал. – Зачем ты делаешь мне больно?

Доррин и Мерга переглядываются.

– Похоже, она повредилась умом... Ты не мог бы причинить боль никому, а уж тем более – ей.

– Она думает иначе, – шепчет юноша, а вслух, повернувшись к Лидрал, говорит: – Я никогда не делал тебе ничего дурного.

– Нет... такая боль... мучил меня... так сильно...

Он не понимает, что именно сделали Белые Чародеи, но ясно, что они как-то связали для нее перенесенные мучения с его образом.

– Ей все-таки надо подкрепиться, – шепчет юноша.

– Я принесу тарелку, – предлагает Мерга.

– Я с тобой, – беспомощно твердит Доррин, обращаясь к Лидрал. – Я здесь. Я с тобой.

– Что случилось? – спрашивает Лидрал, с трудом приподнимаясь на кровати.

– Я резал баранину, – отвечает Доррин. – Ты вошла, взглянула на меня, вскрикнула и лишилась чувств. А потом, в бреду, все время твердила о том, как я тебя мучил.

– Ужас, – бормочет Лидрал, утирая лицо рукавом. – Я ведь прекрасно понимаю, что ты меня вовсе не обижал, но со мной что-то творится. Что-то непонятное. Я не владею собой, а это невыносимо. Невыносимо!

Последнее слово Лидрал выкрикивает с яростью.

– И я не буду есть в постели, как малое дитя... – Лидрал делает паузу. – Ты закончил разделывать мясо?

– Мерга может закончить.

– Это я запросто. Я сейчас же поставлю твою тарелку, госпожа.

– Называй меня Лидрал.

Мерга ускользает на кухню. Доррин протягивает Лидрал руку. Та берет ее с дрожью и отпускает, как только становится на ноги.

Бок о бок, но не касаясь друг друга, они идут на кухню.

CVI

– Почему ты не работаешь? – спрашивает Лидрал, стоя в дверях кухни.

– Пришел навестить тебя. Я по-прежнему беспокоюсь.

– А как же насчет помощи Бриду и Кадаре или твоей машины? – говорит она, качая головой. – Раньше ты только об этой машине и думал.

– А теперь больше думаю о тебе – о твоих страхах и обо всем, что с этим связано. Проклятые чародеи – я их ненавижу!

– Я тоже, но что толку? Ты же сам признаешь, что исцелить меня тебе не под силу.

Доррин непроизвольно сжимает кулаки.

– И я, и Рилла использовали все известные нам средства. Ничего не помогает. Белые каким-то образом связали для тебя память о мучениях с моим образом, но ни как они это сделали, ни зачем – мне непонятно.

– Тьма! Но ведь от того, что ты стоишь здесь, это понятнее не станет. Да и другие дела с места не сдвинутся.

Шагнув к столу Лидрал смотрит на ломтик сыра, потом на нож... и ее пальцы, словно сами собой, обхватывают рукоятку. Доррин, угрюмо размышляя о том, что бы еще ему предпринять, поворачивается к ней и видит, что глаза ее неожиданно сделались пустыми. Перехватив рукоятку поудобнее, Лидрал делает шаг ему навстречу.

Глаза Доррина расширяются, он отступает.

Она поднимает нож.

– Что с тобой?

Доррин пятится. Лидрал наступает, перехватив рукоять обеими руками и нацелив острие ему в сердце.

Глядя ей в глаза, юноша пытается воздействовать на нее гармонией, но она упорно движется вперед.

Он сосредоточивается, однако в этот миг глаза женщины белеют и она, в стремительном прыжке, наносит ему удар в грудь.

Успев отпрянуть – острие на волосок не достигает цели – юноша хватает ее за запястья, но мускулы Лидрал вздуваются и она вырывается из его хватки. Нож снова нацелен на Доррина.

Отступая, он больно ударяется бедром об угол стола и едва успевает перехватить запястье нападающей обеими руками. Но рука Лидрал кажется выкованной из стали – она одолевает, и нож медленно приближается к его телу.

Остолбеневшая Мерга застывает на пороге с разинутым ртом.

Доррин выпускает запястье Лидрал и отскакивает, опрокинув лавку.

Увернувшись от следующего удара, юноша неожиданно бросается вперед и притягивает Лидрал к себе.

Ему кажется, что по груди бежит струйка огня, но он, не обращая внимания на боль, ухитряется перехватить и вывернуть ее кисть.

Нож с глухим стуком падает на пол.

С трудом собрав то немногое, что осталось от его чувства гармонии, Доррин направляет этот темный поток на Лидрал. У той подкашиваются ноги. Шатаясь, он поддерживает ее за плечи, не давая упасть, хотя правое его плечо жжет огнем.

– Мастер Доррин... что же это? Мастер Доррин... – беспомощно лепечет Мерга.

Не выпуская обмякшее тело Лидрал, Доррин косится на свою рану. Она кровоточит, но кажется не слишком глубокой. Впрочем, почем ему знать: до сих пор его ножами не пыряли.

– Зачем... зачем ты меня мучил? – Голос Лидрал звучит чуть ли не по-детски, а сама она полулежит в его объятиях.

– Да что заладила... «мучил, мучил»! – не выдерживает Доррин. – Сама только что чуть меня не прирезала! – стараясь не морщиться от боли, он сажает ее на стул, а нож отбрасывает ногой по направлению к Мерге. – Прибери эту штуковину.

– Но ты бил меня плетью... – стонет Лидрал. – Хлестал меня... так больно.

– Да я пальцем тебя не тронул! И не смог бы, даже появись у меня такое намерение, – ворчит Доррин, прощупывая чувствами свою рану. Надо бы поскорее присыпать ее порошком звездочника.

– И то сказать... разве ж он бы смог, – повторяет за ним Мерга, поднимая и вытирая нож. Взгляд ее перебегает с сидящей за столом женщины на окровавленное плечо Доррина.

Глаза Лидрал расширяются.

– Я... пыталась тебя убить? – произносит она дрожащим голосом. – Убить? Тебя... я... – тело ее сотрясается от рыданий.

– Мы сделаем все, что надо, – говорит Мерга, подходя к столу и указывая на раненое плечо Доррина.

Юноша открывает дверь в кладовку, где хранятся лечебные снадобья, и шарит по полкам, прислушиваясь к доносящимся с кухни словам.

– ...это же такой человек... целитель... мухи не обидит...

Стискивая до боли зубы, Доррин думает, что кое-кого он все же обидит. И очень сильно.

CVII

Засветив в предрассветных сумерках лампу, Доррин тянется к повязке на плече, но, заслышав приближающиеся шаги, опускает руку.

В коридоре перед кухней появляется Лидрал в накинутом поверх сорочки одеяле.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, подкручивая фитиль. – Я не хотел тебя будить.

– Хорошо... плохо... Тьма, что я могу сказать? Они хотели, чтобы я убила тебя... – Лидрал ежится и придерживается рукой за стену.

Доррин протягивает ей руку, но она подается назад:

– Нет... прости... Это сильнее меня... – ее снова начинает бить дрожь. – Я люблю тебя, но не могу к тебе прикоснуться.

– Ты хоть присядь, – предлагает Доррин, выдвигая стул.

– Что ты им сделал? – спрашивает Лидрал, осторожно усаживаясь так, чтобы не касаться спинки. – Почему они так боятся тебя... или нас?

Юноша пожимает плечами:

– Не знаю. Думаю, они просматривали письма, и твои и мои.

– А почему ты не сообщил мне?

– Как? – сухо произносит Доррин.

78
{"b":"19931","o":1}