ЛитМир - Электронная Библиотека

Моргнув, я вгляделся в монолитный камень, и иллюзия распалась. Скала вовсе не была сплошной – в ней имелся узкий проход. Его стены не носили следов времени и были совершенно гладкими, словно срезанными ножом. И отпечаток хаоса ощущался как сравнительно недавний.

Посередине проход преграждали массивные ворота из белого дуба. Они были закрыты.

Развеяв иллюзию для Гэрлока, я направил его в проход. Увидевшему нас со стороны показалось бы, что всадник на пони въехал прямиком в сплошной камень.

Через ворота проходила тонкая линия хаотической энергии, но закрытыми их удерживала не магия, а самый обыкновенный тяжелый засов. Конечно, я вполне мог открыть ворота, не касаясь их, а просто перенаправив энергетический поток, но делать этого не стал. Разве может мальчишка, пусть даже и с Черным посохом, разбираться в таких вещах?

Когда я отодвинул засов, взметнулись искры. Больше ничего не произошло. Проехав, я спешился и снова закрыл ворота. Проявив, таким образом, учтивость.

За ущельем дорога некоторое время тянулась между голыми каменистыми холмами, а потом пошла под уклон, к усеянной валунами долине, на которой, на расстоянии примерно в половину кай, мерцал и светился белый утес. Было видно, как он закручивает вокруг себя вихри хаотической энергии. Под утесом стоял замок, обнесенный стеной из белого гранита.

Строение выглядело впечатляюще, но оказалось небольшим – меньше, чем можно было ожидать от резиденции столь могущественного и влиятельного мастера хаоса. И довольно незатейливым. Никаких башен – лишь гладкая, отходящая полудугой от утеса и с ним же смыкающаяся стена, прорезанная единственными воротами. Узкое ущелье отделяло замок от новой чародейской дороги.

Недалеко от расщелины, рядом с дорогой протекал ручей, на берегу которого виднелось несколько островков травы. Я спешился и, не расседлывая пони, пустил его щипать травку, а сам взял посох и зашагал по залитой солнцем дороге между холмами вниз, к белой твердыне.

Через расщелину был перекинут однопролетный мост – не подъемный, а самый обыкновенный, из тяжелой сосновой древесины.

Сам замок обученное войско могло бы захватить в считанные дни – правда, при том условии, что его не оборонял бы Мастер хаоса.

Окрестности выглядели, пожалуй, еще более отталкивающими, чем Фэрхэвен, более безжизненными, чем опустошенные Антонином земли на рубеже Кифриена с Галлосом.

Над стенами белого замка не развевалось ни одного флага, ни над одной из восьми высоких дымовых труб не поднималось и струйки дыма. Но массивные ворота были распахнуты, и проходившая между холмами дорога вела по мосту прямо к ним.

Замок казался картиной, написанной на холсте утеса и заключенной в раму ущелья.

Поначалу мне пришло было в голову окружить замок уравновешивающим заградительным кольцом, но от этой затеи пришлось отказаться. Во-первых, прибегнуть к силе гармонии – значило громко, словно запустив фейерверк, заявить о своем прибытии. Во-вторых, моя способность создать столь мощное заграждение вызывала сомнения. А в-третьих, моя цель заключалась не в том, чтобы отгородиться от замка или отгородить его обитателей от себя.

Мне надлежало встретиться с Антонином лицом к лицу, и я подозревал, что он не уклонится от этой встречи – хотя бы из чистого любопытства. Игра предстояла рискованная, но выбирать, как и всегда, было, по существу, не из чего.

Шаг за шагом я приближался к светящимся камням белого замка и источнику страха, холодившего мою спину.

LXV

Каждый мой шаг поднимал облачко белой пыли, медленно оседавшее у меня за спиной. В долине не ощущалось ни дуновения ветерка, а солнце прогревало ее так, словно стояла не зима, а полдень засушливого лета. Холодные пики Закатных Отрогов взирали на то, что должно было произойти, с тем же безразличием, с каким созерцали они возвышение и падение Фэрхэвена или честную, но губительную стратегию Отшельничьего, создавшего изолированное царство гармонии, используя Антонина в качестве противовеса.

Мои первый шаг по деревянному мосту приглушенным громом прокатился по узкой расщелине, дно которой усеивали красные остроконечные каменные обломки. Хорошо еще, что там – во всяком случае, на виду – не валялось никаких скелетов.

Шагать через мост было все равно, что бить в огромный, гулкий барабан. Надо полагать, что карета Антонина поднимала тут такой грохот, который можно сравнить с громом небесным.

Тяжелые, подвешенные на бронзовых петлях деревянные ворота сами собой распахнулись передо мной.

Навстречу мне никто не вышел, но я уловил присутствие за воротами тварей хаоса – смертоносных сгустков искрящейся красным белизны, в сравнении с которыми демоны Фэрхэвена казались просто жалкими.

Мигом вспотевшие пальцы заскользили по посоху, и мне захотелось утереть лоб.

Звук моих шагов совершенно определенно свидетельствовал о том, что они вовсе не такие ровные и уверенные, как мне бы хотелось.

Прочные дубовые ворота открывались внутрь, во двор, лежащий между стеной и фасадом дома. Насколько можно было видеть, все окна в доме были раскрыты настежь. Даже после того, как я сошел с моста и ступил на белые плиты перед воротами, на виду никто не появился, хотя мои чувства указывали на кружащие по двору сгустки хаотической энергии.

Я шагнул к проему.

– Эй, в замке! Привет!

Белый камень поглотил мои слова, не откликнувшись даже эхом.

Мои чувства прощупывали пространство за воротами, но чьего-либо телесного присутствия определенно не ощущалось. Еще пара шагов – и я оглянулся, уже стоя на камнях двора. Ворота за моей спиной остались открытыми.

Мощеный белым внутренний двор – пространство площадью около тридцати квадратных локтей – был пуст. Вход в дом представлял собой каменную пристройку, выполненную в виде кареты. Открытые окна находились как раз над линией крыши экипажа. Подвешенные на бронзовых петлях, покрытые золотым лаком двери – точь-в-точь дверцы настоящей кареты – словно приглашали войти.

Сколько ни напрягал я чувства, мне не удалось уловить присутствие чего-либо живого. Я ощущал лишь хаотические смерчи, более глубокий, подспудный хаос, составлявший основу самого дома, и концентрированный белый огонь на верхнем этаже. Два источника огня – должно быть, с Антонином там находился и другой Белый маг.

Удар бронзовым дверным молотком получился у меня сильнее, чем нужно – эвон эхом прокатился по коридорам за дверью.

Ответа не последовало, однако я не спешил совать голову в это царство хаоса и выжидал у дверей, опираясь на посох.

Поскольку ничего не происходило, я присмотрелся к камню стен и дереву дверных створок.

Рассматривая их, нахмурился бы не только дядюшка Сардит, но даже Бострик. В стыки между грубо обработанными планками можно было просунуть нож, а щели между створками и дверной рамой оказались и того шире. По-видимому, двери навешивали в спешке или же это делал никуда не годный ремесленник. Золотой лак наложили неровным слоем, чему, впрочем, удивляться не приходилось – дерево под ним не только не отшлифовали, но даже толком не зачистили.

Поскольку у меня не было намерения торчать здесь вечно, мне пришлось постучать снова.

На сей раз на лестнице послышались медленные шаги.

Тощий, ростом чуть выше моего плеча, белокожий дворецкий с прилизанными белыми волосами и в белой ливрее широко распахнул левую створку и отступил назад. Белки его глаз имели красноватый оттенок, и лишь зрачки были черными.

– Добро пожаловать. Мастер ждет тебя.

Хриплый, невыразительный голос слуги прозвучал так, словно я оказался первым человеком, с которым этот малый заговорил после своей смерти. Хотя он не был и по-настоящему мертвым. Просто в нем не осталось никакой жизненной силы. Его существование поддерживалось лишь энергией хаоса.

– Ну что ж, я не откажусь с ним встретиться.

Белый дворецкий молча повернулся и направился по широкому холлу к ступеням винтовой лестницы.

102
{"b":"19932","o":1}