ЛитМир - Электронная Библиотека

С полдюжины колесных прицепов, наполненных деревянными упаковочными клетями и ящиками разной величины, дожидались, когда кран перенесет их в открытый трюм. Что за груз находился в клетях, было не разглядеть. Я спустился вниз и ступил на причал, благо каменная, вроде бы предназначавшаяся для караульного будка в начале пристани оказалась пустой и никто мне не препятствовал. Зато мощение там оказалось таким гладким, что я едва не поскользнулся.

Впереди с пыхтением выпускал дым паровой тягач, доставивший под разгрузку портовые прицепы. Длиной локтей в десять, сработанные из красного дуба и скрепленные стальными скобами, они походили на фермерские подводы.

– Встань лучше сюда, товарищ! – незамеченная мною женщина, отдыхавшая под черным навесом, подозвала меня жестами поближе к кораблю.

Кран подхватил в свою грузовую сеть две тяжеленные клети лебедка плавно вытянула их наверх, освободив прицеп, который тут же уступил место следующему.

Приветливо улыбаясь, женщина подошла ко мне. Темноволосая, роста почти моего, она была довольно широкоплечей. И милой, несмотря на некоторую грубоватость.

– Недавно в Найлане? Ну как, впечатляет?

Я кивнул.

– Мы тут сгружаем оборудование. Этот корабль– «Императрица» – уходит в Бристу. Я Карон.

– Это твоя гармонизация? – вырвалось у меня.

– Не совсем, – рассмеялась она. – Я начинала как эконом на судах Братства и хотя свое отплавала, мне по-прежнему нравится все связанное с морской торговлей, погрузкой, отправкой и всем таким... Извини.

Кран снова поднес сеть, и Карон, кантуя, пристроила в нее две здоровенных клети. Даже не вспотев!

– Так вот и получилось, что сойдя на берег, я осталась работать в порту. А еще у меня есть маленькая ферма в низких холмах к северу от Главного тракта. Там я провожу свободное время.

– Но... разве тебе не требуется помощь? Как можно в одиночку загружать все эти суда?

– Почему же в одиночку? Нас четверо, этого вполне хватает. Мы не обрабатываем слишком тяжелые грузы. Для нас это неэкономично. Вот за морем, в тех портах, где используют принудительный или рабский труд...

Вернулась сеть. Карон занялась погрузкой, а я нахмурился. Уж больно она сообразительна для портовой-то грузчицы. И охотно вступила в разговор с совершенно незнакомым мальцом. Не иначе как очередная представительница Братства, у которой на все есть ответ. Всегда скорый и всегда неполный.

Хотя пристань и продувало ветерком, стоя на самом солнцепеке я почувствовал, что начинаю потеть. А утерев лоб рукавом и взглянув на тягач, вспомнил, что говорил о паровых машинах магистр Кервин. С его слов получалось, будто такого рода механизмы, особенно если они не слишком удачно спроектированы или не лучшим образом используются, существенно повышают уровень хаоса, поскольку генерируют сильный жар. Это не имеет значения лишь для пароходов, в силу способности океана поглощать избыточное тепло и относительной изоляции судов от иных источников хаоса.

Сеть унесла очередную порцию груза, и словоохотливая докерша снова подошла ко мне.

– Ну, и как тебе Найлан?

– Пока не знаю, что и сказать. Я прибыл только сегодня утром. Но учившие меня магистры не слишком одобрительно отзывались о таких, – я указал на тягач, – штуковинах.

Карон улыбнулась. Улыбка молодила ее, позволяя выглядеть чуть ли не ровесницей Тамры.

– Ну, это как взглянуть. Если ты произведешь расчет на основании Теории Гармонических Альтернатив, то получится, что генерируемый машиной хаос полностью компенсируется приращением порядка в результате произведенной работы. Плюс то, что такие устройства пугают чужеземцев...

Стрела крана снова переместилась к прицепам, и Карон оставила меня наедине с моими мыслями.

Пугают чужеземцев? Невзирая на всю свою кажущуюся словоохотливость, эта особа так ничего мне толком и не объяснила. А ведь она, например, помещала в сеть громоздкие клети с такой легкостью, что два бородатых матроса наблюдали за ней с палубы парохода, разинув рты.

– ...Короче говоря, чужеземцы наглядно убеждаются...

– Да в чем же?

– В том, что с Отшельничьим и с Братством лучше не ссориться. А в чем же еще?

Я непонимающе покачал головой.

– Прости-ка, паренек, – сказала она, не дав мне вымолвить и слова. – С удовольствием бы поговорила с тобой и дальше, но оставшийся товар сложнее в погрузке и требует большего внимания. Удачи тебе.

Она вернулась к своим прицепам, а я зашагал назад, к ограде гавани, откуда выдавались в море причалы. Стена возвышалась над причалами локтя на три и представляла собой не оборонительное сооружение, а некий символический рубеж, как бы указывающий чужеземным морякам, что за этой границей начинается Отшельничий.

В конце второго причала была пришвартована длинная шхуна с флагом Хамора над кормой. У трапа в пол-оборота друг к другу стояли двое вооруженных часовых. Глядя на их фигуры, можно было понять, что их задача – не оградить корабль от проникновения чужаков с острова, а воспрепятствовать несанкционированному сходу на берег членов команды.

Двинувшись к третьему причалу, я замедлил шаг, заметив, что в сторожевой будке у его начала кто-то сидит. У самой же пристани качались на волнах суда, подобных которым мне видеть не доводилось: целиком из черной стали и без каких-либо мачт, лишь с низкими надстройками, отстоявшими примерно на треть длины корпуса от носа. Заостренные носы делали эти корабли похожими на акул. На гюйсштоке каждого из них трепетал один-единственный флаг. Черный, без каких-либо изображений.

Странные корабли. И странно, что я не заметил их раньше. А еще странно, что воздух вокруг них колебался, словно они испускали тепловые волны.

– Эй, паренек, – окликнул меня часовой из будки. – Этот пирс закрыт.

Караульный был лишь ненамного старше меня, однако уже красовался в черном мундире. И – это я скорее уловил, чем увидел – имел при себе меч и дубинку.

Пожав плечами, я повернул в сторону, продолжая оглядываться на диковинные суда. А караульный таращился на меня с весьма озадаченным видом.

Чего это он вылупился? Никак удивился тому, что я вообще увидел эти корабли? Может быть, тепловые волны представляют собой своего рода экран?

Я обвел взглядом просторный газон по ту сторону дороги. Там стояли скамьи, на некоторых сидели люди. Возле четвертого пирса разносчик продавал матросам пришвартованного грузового судна какие-то закуски.

В сторону третьего причала никто даже не глядел. Вновь покачав головой, я пустился в обратный путь к рынку и к своей спальне. Я принес с собой еще большее количество вопросов и куда меньшее количество ответов, чем было у меня до этой прогулки.

Ноги мои просто горели.

IX

Магистр Кассиус был черным. Не в том смысле, что носил черное одеяния, а в том, что имел иссиня-черную кожу, блестевшую не только на солнце, но даже в тени. А также черные курчавые волосы и черные глаза. При росте в четыре локтя он был почти квадратным и походил на вырезанную из черного дуба статую. Если в его облике и просматривалось нечто светлое, то разве только белки глаз. При этом он обладал своеобразным чувством юмора.

– Леррис, ты отдаешь предпочтение убийству или самоубийству? – гулко громыхал его голос.

– Что?.. – ну надо же, опять он подловил меня, когда я отвлекся. Задумался о том, какая сила могла создать те отвесные черные утесы, которые я видел в окно. Да и как было не отвлечься, коли он, на манер магистра Кервина, без конца долдонил о важности гармонии.

– Я спросил, чему ты благоволишь – убийству или самоубийству?

Кристал, сидевшая на подушке скрестив обутые в сандалии ноги, подавила очередной смешок. Ее блекло-голубая одежда казалась запыленной, хотя в действительности просто вылиняла из-за слишком частой стирки.

Тамра смотрела на Кассиуса с таким видом, словно изучала диковинное насекомое. На сей раз поверх ее серой туники красовался зеленый шарф. Шарф менялся каждый день, тогда как одежда оставалась одной и той же. Если только у нее не было целого комплекта серых туник с такими же штанами.

15
{"b":"19932","o":1}