ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вот ты смотришь на мои волосы, на грудь. Как все мужчины. Некоторые притворяются, будто этого не делают, а ты, похоже, не лицемер, – промолвила она чуть ли не шепотом.

– Верно, – согласился я.

Поерзав, она сменила позу, в которой сидела, оказавшись каким-то образом совсем рядом со мной. И спросила:

– О чем ты думаешь? О том, что я чувствую?

Вообще-то я думал о том, что будет, если ее обнять. Но, хоть и не был «лицемером», в этом не сознался.

– Ну... Вообще-то...

– О, Леррис... – голос ее замер.

Оказывается, в Найлане уже стемнело.

– Обними меня, – попросила она совсем по-детски.

Я обнял ее. Обнял – и только. Правда, уже ночью, лежа один в постели, я воображал себе нечто гораздо большее.

XI

Как-то утром, правда, уже после занятий, Тэлрин привел нас в просторную залу, пол которой находился ниже уровня земли. Впрочем, и в этом полуподвальном помещении света было достаточно: его обеспечивали окна и стеклянная крыша. В отличие от учебных классов, каменные стены здесь покрывала белая, с оттенком миндаля, штукатурка, а пол, вместо плитки или досок, покрывал какой-то странный, пружинивший под ногами материал зеленоватого цвета.

Точно такой же, как и в зале для физических упражнений, с помощью которых Дилтон пытался развить нашу ловкость и силу. Мне удавалось зажать между пальцами складку этого напольного покрытия, но сколько я ни тужился, оторвать даже крохотного кусочка так и не смог. А ведь мои привычные к работе по дереву пальцы были довольно крепки. А вот мускулы моих бедных ног, измученных нескончаемыми пробежками и растяжками, все время ныли.

Вот что и вправду способствовало улучшению моего физического состояния, так это созерцание Кристал и Тамры. Жаль только, что созерцанием все и ограничивалось. Правда, порой мы с Кристал сиживали в обнимку где-нибудь на лужайке, но она явно хотела от меня только братских объятий. Каковыми я и обходился.

Обходился, даже не пытаясь зайти хоть чуточку подальше, поскольку угадывал присутствие в этой особе чего-то... чего-то такого, что мне совсем не хотелось разворошить. Чего именно – так и оставалось непонятным. Просто, как это порой со мной бывало, я нутром чуял опасность. Как чуял ее, глядя на Тамру или на карты Кандара. Что до последних, так один их вид едва не ввергал меня в дрожь.

За дверью примыкавшего помещения вдоль всей стены тянулись стеллажи с разложенными там предметами – вроде как мечами, ножами и тому подобным. Пять длинных стеллажей, на каждом лежит по полдюжины образцов различного оружия.

– Обучаемые, – Тэлрин прочистил горло, как делал всегда когда хотел привлечь к себе внимание, – представляю вам Гильберто.

Я немного выше среднего роста, не дотягиваю до четырех локтей, но Гильберто оказался на голову ниже меня – почти как Тамра. В черных штанах, черных сапогах и черной кожаной безрукавке поверх черной рубахи, он походил на палача.

– Это Гильберто, – повторил Тэлрин. – За пределами Отшельничьего, во Внешнем Мире, в ходу разнообразнейшее оружие. Гильберто попытается ознакомить вас с самыми распространенными его видами и дать вам минимальные навыки обращения с одним-двумя из них... Если вы, конечно, согласитесь учиться.

Гильберто изобразил кривую, словно извиняющуюся ухмылку, превратившую его из мрачного палача в печального клоуна.

Тамра вперила в него внимательный взгляд, я же улыбнулся ему в ответ. Выглядел он, спору нет, забавно. Хотя некоторые из Братства могли быть чудаками или занудами, у меня никогда не было оснований сомневаться в их способностях. А вот Кристал при виде этого малого поджала губы, явно чтобы не расхихикаться. Ринн нахмурилась, Миртен облизнулся, Дорте перевела взгляд с Тэлрина на Гильберто без всякого выражения.

– На полках – оружие, – промолвил Гильберто, приветствовав нас официальным поклоном. – Подойдите и осмотрите его. Потрогайте, повертите, подержите в руках хотя бы по одному образцу каждого вида. Постарайтесь найти то, что покажется каждому из вас наиболее подходящим, а как найдете – возьмите и присядьте на одну из вон тех подушек. Но... – тут голос Мастера оружия сделался холодным. – Не пытайтесь сделать выбор с помощью рассудка. Не берите оружие, которое покажется вам наиболее смертоносным или, например, самым простым в обращении. Оружие, которое вы используете, должно отражать вас самих, вашу суть. Тогда я смогу научить вас по-настоящему им владеть. А потом уже и некоторыми другими видами. Приступайте.

Он снова поклонился и жестом указал на полки.

Сразу поняв, что говорил Гильберто вполне серьезно, я направился к ближайшей, где лежали разнообразные – и длинные, и чуть подлиннее большого кинжала – мечи. Приглядевшись к одному – с узким клинком и простой, без украшений, рукоятью – я потянулся к нему, взялся и... вот ведь проклятье, чуть не выронил! Меня пробрало холодом, подступила тошнота – все мое существо ощутило строжайший запрет.

Торопливо положив меч на место, я вытер лоб.

– Хи-хи...

Ну конечно, Кристал над чем угодно будет хихикать.

– Чем смеяться, попробуй-ка сама.

Она и попробовала – откинула волосы за плечи, потянулась мимо меня за мечом и принялась вертеть его в руках.

– Славная штуковина, но, по-моему, не совсем то, что нужно, – положив меч на место, она взяла другой – с клинком той же ширины, но покороче.

Я снова дотронулся до уже испробованного мною – а только что и ею – меча. На сей раз чувство отторжения было не таким сильным, но желудок все равно скрутило узлом.

Я поискал глазам Тэлрина, гадая: какую такую хитрость затеяли они с Гильберто. Однако оказалось, что Тэлрин незаметно ушел, Гильберто же стоял в сторонке с бесстрастным и даже скучающим видом.

Тем временем подошедшая ко мне Тамра с насмешливым видом ухватилась за рукоять уже дважды опробованного мною меча – и разинула рот. Несколько мгновений она боролась с собой, но потом положила клинок обратно и буркнула:

– Это не для меня.

Лоб ее покрылся испариной.

Подавив улыбку, я двинулся вдоль полки с кинжалами. Прекрасно сработанные – в них сразу виделось наилучшее сочетание красоты с эффективностью – они, тем не менее, вызывали у меня те же ощущения, что и мечи. Чтобы понять это, достаточно оказалось пробежаться пальцами по рукояти. Однако если брать в руки меч мне прежде не приходилось, то с ножами я имел дело неоднократно и никогда не чувствовал подобного неприятия. А поскольку кинжал есть не что иное как разновидность ножа, следовало предположить, что на это оружие наложены какие-то чары. Только вот зачем это понадобилось?

Краем глаза я приметил, что от ухмылки Тамры не осталось и следа. Она была раздражена не меньше моего.

Копья не вызывали у меня столь резкого неприятия, хотя, держа их в руках, я ощущал некоторое неудобство. Но вот стоило мне прикоснуться к одной тяжелых бронзовых алебард, как меня чуть не вывернуло наизнанку. Я отдернул руку так резко, что задел и уронил на пол лежавшую рядом секиру. Гильберто обернулся ко мне, подняв брови, но, несмотря на это, секира осталась лежать на полу. Вздумай я поднять ее – и на полу оказался бы весь мой сегодняшний завтрак.

Уяснив таким образом, что клинковое и древковое оружие не по мне, я направился к пистолетам, которых никогда прежде в глаза не видел. Правда, магистр Кервин рассказывал о них на уроках истории. С его слов выходило, что боевое применение этого оружия ограничено, ибо оно, из-за своей сложности, не слишком надежно. И прежде всего – легко подвержено влиянию магии хаоса.

Для того, чтобы почувствовать полную непригодность этого оружия для меня, даже не требовалось к нему прикасаться, а вот Миртен лелеял пистолет в руках чуть ли не с любовью. Отдав должное резным, голубоватой стали, стволам, я, практически не прикоснувшись ни к одному пистолету, перешел к следующей полке.

Там находилось оружие ударного действия. Проще говоря, всякого рода производные от обычной дубинки, только с навершиями. Опробовав несколько штук, я порадовался тому, что они, по крайней мере, не выпадают из рук. Правда, и по нраву ничего особо не пришлось, а булавы с металлическими набалдашниками – особенно шипастыми – вызвали отчетливое желание оставить их в покое. Что я и сделал. После истории с алебардой испытывать судьбу как-то не хотелось.

19
{"b":"19932","o":1}