ЛитМир - Электронная Библиотека

Неподалеку лежали свернутые кольцами веревки. Никакого неприятия они не пробуждали, но мне было решительно непонятно, как можно использовать веревку в качестве оружия. То же самое относилось и к группе странных изделий, представлявших собой разного размера полированные палки, соединенные одна с другой веревкой или цепочкой.

Наконец я добрался до палиц, посохов и шестов. Среди них оказались и темные, из мореного белого дуба, но ни одного лоркенового. И еще – в отличие от моего посоха, который Тэлрин так настоятельно рекомендовал оставить в спальне и никуда с собой не таскать, – ни один из этих не был окован металлом. Я опробовал два: один длиной с мой, другой покороче. И в обоих случаях не ощутил ни малейшего дискомфорта. Они оказались первым оружием, которое мною не отторгалось – если, конечно, посох можно считать оружием.

Оставив в руке посох подлиннее, я осмотрел черную палицу, опять же походившую на посох, только укороченный, но положил ее на место.

Тамра между тем направлялась к булавам, хотя волочила ноги так, словно шла туда через силу. Губы ее были поджаты, а руки пусты. Она пока еще не присмотрела себе никакого оружия.

А вот Кристал стояла возле коричневой подушки, чуть ли не с нежностью разглядывая пришедшийся ей по нраву меч. Миртен уже сидел, внимательно изучая взятый с полки пистолет. Саммел вертел пару дубинок, а Финн все еще отиралась возле клинков.

Мой взгляд снова упал на Тамру, взявшую в руку булаву со стальным шипастым навершием размером чуть ли не с ее голову. Губы ее сжались и побелели так, что я разглядел это даже с расстояния в пять локтей. Однако она вернула оружие на полку с нарочитой неторопливостью.

Хотя Тамра определенно переупрямила меня, я не мог не восхититься силой ее духа. Но стоило ли так себя мучить? Ведь когда она наконец потянулась к посохам, у нее едва ли не тряслись руки.

– Что, по-твоему, это забавно? – раздраженно буркнула Тамра.

Я покачал головой. В конце концов, ей не было никакой нужды доказывать что бы то ни было. Ни мне, ни Братству.

Глядя сквозь меня, она выбрала второй из темных посохов. Напряжение уже отпустило ее, но брови над ледяными голубыми глазами оставшись угрюмо сдвинутыми, образуя рыжую полоску. В отличие от большинства женщин, Тамра не чернила брови и, похоже, вообще с презрением относилась к любым украшениям, кроме цветных шарфиков.

– Тамра, Леррис... Может быть, хватит любоваться оружием? – сухо промолвил Гильберто.

– Я не «любуюсь», а выбираю, – откликнулась Тамра тоном, способным мигом остудить чан кипятку.

Гильберто, однако, проигнорировал ее выпад. Я сел на подушку рядом с Кристал, а он спокойно следил за тем, как Тамра, с нарочитой неторопливостью, направилась к самой дальней подушке. Я бы непременно ее чем-нибудь огрел, а вот он ждал. С ленивой улыбкой.

Тамра, заметив это, нежно улыбнулась в ответ.

Кристал хихикнула.

Прежде чем Тамра успела усесться, Гильберто повернулся к группе и сухо произнес:

– Оружие, которое вы сейчас держите в руках, наиболее соответствует темпераменту каждого из вас. Однако это вовсе не значит, что оно само по себе является для вас наилучшим средством самозащиты. Оно станет таковым лишь в том случае, если вы научитесь как следует с ним обращаться.

Он умолк, словно в ожидании вопросов.

– Ты толкуешь о самозащите, – промолвила Тамра. – А разве эти штуковины не годятся для нападения? И нас не будут учить атаковать?

Чуть помешкав – он даже бросил взгляд в сторону коридора, словно хотел попросить поддержки у ушедшего Тэлрина – Гильберто ответил:

– Любое оружие само по себе пригодно как для защиты, так и для нападения. Насилие чуждо духу Отшельничьего и Братства, однако вы сможете применить полученные навыки по своему усмотрению. Тем из вас, – тут он усмехнулся, – кто почувствует тяготение к оружию, наверняка придется по душе Кандар или Хамор.

И снова один из братьев по существу уклонился от ответа на заданный вопрос. Меня, например, эта постоянная уклончивость раздражала. Положим, ко мне можно было относиться как к ребенку, но все прочие в нашей компании давно вышли из детского возраста. Однако Гильберто говорил с нами так, словно не верил в нашу способность правильно понять настоящий, прямой ответ.

– Ты о чем? Нельзя ли поточнее? – спросила Дорте. Пожав плечами, Гильберто заговорил так, словно старался разжевать каждое слово:

– У нас на Отшельничьем любители оружия редки. Если кому из вас нравится иметь дело с оружием не только для физических упражнений, то, наверное, такому вояке самое место в Хаморе или Кандаре.

Кристал опять хихикнула. Ее длинные волосы были убраны наверх и подвязаны шнурками – на сей раз золотистыми – и, видать, вместо того, чтобы теребить пряди, она без конца пробегала пальцами по лезвию меча. А мне почему-то вспомнилась хирургическая ловкость, с какой Кристал за столом обращалась с ножом.

Ринн нахмурилась и выбрала связку метательных ножей.

– Итак, вы будете упражняться и учиться владению оружием, – продолжал Гильберто, выдержав паузу. – Начиная с того, которое вами выбрано. Конечно, не именно с тем, что держите сейчас в руках, но того же образца.

– А почему не с этим самым? – полюбопытствовал Миртен, крепко сжимая пистолет.

– На это оружие наложены чары, способствующие выявлению его приемлемости, но снижающие, хм... действенность. Поэтому, пожалуйста, положите все, что вы выбрали, туда, откуда взяли. Я отведу вас в учебную оружейную. Там каждый получит оружие того вида, какое он приглядел.

Мне все это казалось чудным. Начать с того, какой смысл был заставлять нас шарить по полкам, как будто Братство не имело возможности само установить пригодность того или иного оружия для каждого из нас? Или каждого из нас для оружия? Но интересно другое: на чем эта «пригодность» основана?

Я спросил об этом у Гильберто, когда он уже поворачивался к двери, противоположной той, в которую мы вошли.

– Тут самое важное – ваш характер. Если вы будете упражняться с оружием, не соответствующим вашему характеру, это может сказаться не только на результатах обучения, но и на самом характере. Правда, Тэлрин считает, что ни к кому из вас это не относится.

– А он-то откуда знаете – удивилась Ринн.

Гильберто пожал плечами:

– Это его дело. А мое – учить вас обращению с оружием.

«И скрывать то, что ты знаешь», – подумал я. Хотя в этом нет ничего нового: тут никто не говорит всей правды.

Гильберто подошел к двери и встал возле нее, дожидаясь, пока мы вернем на место выбранное оружие.

Я встал, чтобы положить на полку посох. Мой собственный нравился мне куда больше.

Тамра, ни на кого не глядя, направилась по пружинящему зеленому полу к стеллажу. А вот Кристал, похоже, было жаль выпускать из рук меч.

Держась на более чем почтительном расстоянии, я последовал за Тамрой.

Тренировочное оружие оказалось основательно поцарапанным, но крепким. Все лезвия и острия, как приметил я, получая палицу, шест и посох, были затуплены. А не рубящее, не колющее и не стреляющее оружие, как мне удалось заметить, кроме меня, выбрали только Саммел и Тамра.

XII

В одном Гильберто был прав: учиться владеть оружием оказалось нелегко, и не только в физическом отношении. Выяснилось, что боевое искусство – это вовсе не та игра, которой я научился от отца. Скажем, прежде мне и в голову не приходило задуматься, как правильно держать посох. Оказалось, что каждому виду оружия, в зависимости от его размеров, веса и поражающих свойств, присуща своя, особая техника использования. В отличие от прочих занятий, на которых крупицы получаемых сведений тонули в море бесконечно повторяющихся общих рассуждений, каждое занятие у Гильберто давало мне что-то новое. Неудивительно, что, хотя по части повторений этот учитель, пожалуй, превосходил всех прочих, заниматься с ним мне было интереснее всего.

– Леррис, если пользоваться посохом правильно, он может оказаться гораздо более эффективным оружием, чем нож. Но это если ПРАВИЛЬНО, а ты держишь его как... – Гильберто умолк и пожал плечами. – Так, что мне и сравнить не с чем.

20
{"b":"19932","o":1}