ЛитМир - Электронная Библиотека

Правда, оставалось совершенно неясным, зачем я этому магу понадобился. Ведь тот же Джастин представлял для него куда большую угрозу. Да, пожалуй, даже и Тамра... Тут я покачал головой. Куда же она все-таки могла подеваться?

Если я не хотел привлечь к себе внимания, мне не стоило объявляться в Пассере. Похоже, в путь через Отроги здесь пускались только отрядами, а одинокого путника сочтут либо чародеем, либо просто вором. А при мне, даже с учетом последних трат, имелось достаточно монет, чтобы свидетельствовать в пользу последнего предположения.

По всему выходило, что я должен постараться незаметно добраться до Фенарда. В достаточно большом городе можно попробовать найти место подмастерья у столяра. Если мастеру нужен помощник, он не станет задавать лишних вопросов.

Я вздохнул. Почему-то чем больше размышляешь, тем больше обнаруживаешь сложностей.

Копыта Гэрлока зацокали по камням. Длинный склон вел нас к Пассере, а в конечном счете – к Фенарду.

XXXVIII

Поигрывая ножом, едущая верхом светловолосая женщина смотрит сначала вперед, а потом на пузатого торговца, шагающего рядом со вьючным мулом.

– Пока все спокойно.

Торговец таращится на едущую впереди вторую женщину. Черноволосая, постарше первой, она выглядит изящной даже в мешковатой, выцветшей голубой тунике. Под ее седлом покрытый шрамами боевой пони.

Та оборачивается, ловит взгляд торговца и с едва заметной усмешкой касается рукояти клинка. Этот жест и улыбка заставляют купца поежиться.

– Видишь что-нибудь? – с запинкой спрашивает он.

– Пожалуй... В нашу сторону движется облачко пыли. Но это всего один всадник, так что все спокойно.

– Вы собираетесь поступить на военную службу? – скороговоркой выпаливает торговец.

– С чего ты взял? – спрашивает белокурая.

– Прошел слух, что Кифриен нанимает бойцов, причем мужчин или женщин – самодержцу без разницы. Были бы умелы.

– Ну, не знаю... – неопределенно отвечает светловолосая.

– Мы подумаем об этом, когда доставим тебя на место и получим причитающуюся плату, – со смехом добавляет женщина постарше.

От ее смешка торговец снова ежится.

Они едут дальше, но рука черноволосой так и остается на рукояти меча.

XXXIX

Миновать Пассеру было не так уж трудно, если не считать моста через реку, при въезде на который стояла охраняемая башня. Башенка, пожалуй, задержала бы небольшую шайку разбойников, но вряд ли могла стать серьезным препятствием для нескольких десятков хорошо обученных и вооруженных воинов. Но я собирался не брать мост штурмом, а незаметно проскользнуть в ворота. А вот ждать, пока они откроются, пришлось долго. Моя способность к невизуальному восприятию развилась достаточно для того, чтобы я мог двигаться за щитом невидимости без особых затруднений, а цокот копыт заглушал шум журчащего под мостом потока. Но все равно было как-то неуютно сознавать, что от мечей стражи меня, в сущности, отделяет лишь тончайшая световая завеса.

Пока мы пересекали мост, я не решался даже вздохнуть.

Дальше дело пошло легче. Я быстро оставил Пассеру позади. Едва я добрался до лесистых холмов, как снял защиту.

С этого момента мне предстояло стать странствующим краснодеревщиком, вынужденным из-за смуты покинуть Фритаун с одной лишь лошаденкой и несколькими медяками в кармане.

По мере продвижения в глубь равнины Галлоса холмы понижались, деревья редели, а воздух становился теплее. Каменные ограды у дороги уступили место дощатым, а там и штакетным заборчикам, казавшимся слишком хлипкими, чтобы удержать крупный скот или устоять на сильном ветру.

Сеть мелких, а порой и вовсе высохших каналов расчерчивала широкие сжатые поля.

На первом постоялом дворе после Пассеры я провел ночь в конюшне, по правде сказать, более чистой, чем задрипанная гостиница. Комнаты я не просил, но и за стойло с меня содрали пять медяков. Еще в медяк обошелся мне скудный завтрак.

Спустя еще день пути я оказался на равнине, совершенно плоской и почти начисто лишенной деревьев. Эту широкую и безлесную равнину примерно посередине пересекала широкая река Галлос. Через реку были перекинуты два параллельных каменных моста – каждый для движения в одном направлении – достаточно широких, чтобы по любому из них могла проехать крестьянская подвода. К концу третьего дня я снова оказался в холмистой местности и увидел радующие взгляд деревья. Правда, помимо деревьев обнаружилась и дорожная застава.

– Куда едешь, парень?

– В Фенард.

– Решил наняться в солдаты?

Я окинул взглядом двоих мускулистых воинов и покачал головой:

– Боюсь, боец из меня неважный. Мое дело – работа по дереву.

– А где твои инструменты? – полюбопытствовал узколицый стражник.

– В том то и беда, господин. Сам-то я из Фритауна, а там – такие дела... – я пожал плечами.

Стражники понимающе переглянулись.

– А оружие есть?

– Да вот, нож на поясе. Достаточно, чтобы я мог постоять за себя.

Вояки, надо отдать им должное, сделали все, чтобы спрятать ухмылки. Ну что ж, я бы на их месте тоже ухмыльнулся.

– Имей в виду, если тебе не удастся найти работу, ты должен или покинуть Фенард, или поступить в солдаты.

– Вот как? – переспросил я, стараясь выглядеть озадаченным.

– Вот так.

Послышался скрип тележных осей. Позади меня к посту подкатила повозка.

– Ладно, малый. Езжай.

Щелчок поводьями – и Гэрлок понес меня вперед и вверх по склону. Позади остались еще три холма и один мост, когда мы остановились у городских ворот. На северо-западе я приметил отблески вечернего солнца на пиках Закатных Отрогов

В отличие от Джеллико, городская стена Фенарда (в которой имелись основательные бреши) мало годилась для обороны, да и проверка в воротах представляла собой чистейшую формальность. Страж, еще более вялый и скучающий, чем на дорожном посту, окинул меня взглядом и, махнув рукой, велел проезжать.

Оказавшись в городе, я остановил круглолицего ухмылявшегося мальчугана и спросил его, где находится квартал мастеров по дереву.

– Это которые бревна пилят? Так все лесопилки у нас за городом, как раз за Лесопильными воротами.

– Нет, я о столярах, краснодеревщиках.

– Тех, что мастерят шкафы да стулья?

– Ну.

– А это как раз перед воротами. По Рыночной улице, почитай, до самого конца. А за медяк я могу отвести тебя прямиком в таверну «Втулка», куда заходят выпить мастера Пэрлот и Джирл. Может статься, они и сейчас там.

– Для меня это немалый расход, – сказал я, бросая ему медяк. – Но так уж и быть, малец, держи.

Босоногий парнишка ухмыльнулся.

– Пошли. Двигай свою игрушечную лошадку.

Конечно, таверну «Втулка» я смог бы найти и сам, а медяк и вправду уже не был для меня пустяшной тратой. Но – в последнее время я стал ощущать такие вещи острее – парнишка нуждался в этой монетке еще больше.

На перекрестке безымянного переулка и ведущей к Лесопильным воротам Рыночной улицы стояло двухэтажное бревенчатое строение. Каменной была лишь каминная труба, хотя стены со стороны улицы покрывала серая штукатурка. Под стрехами крыши сидели голуби.

Дородный лысеющий мужчина в кожаной безрукавке поднимал длинный шест к единственному на улице масляному фонарю. Как раз в тот момент, когда мы с Гэрлоком обогнули толкавшего свою тачку жестянщика, фонарщик зажег лампу, хотя красноватый шар солнца еще не скрылся за горизонтом.

Двое слегка сутулившихся мужчин в темных плащах, оба средних лет, подошли к низкому порогу со стороны Рыночной улицы. Один из них открыл дверь – изнутри донеслись смех и обрывки слов.

«...негодяи...»,

«...держаться подальше...»

– Вот эта таверна, – указал мой проводник. – Конюшня позади дома.

– Спасибо. Тебя как звать?

– Элрином. Нужен буду – так я, почитай, каждый день у восточных ворот.

Он повернулся и был таков.

Таверна «Втулка» представляла собой не столько постоялый двор, сколько питейное заведение, и в тамошней конюшне было всего-то пять стойл, но зато имелся и сеновал. За три медяка мне позволили переночевать там и во столько же обошлось стойло для Гэрлока. Конюх торопился вернуться в гостиницу – судя по мощным рукам и увесистой дубинке, основное его занятие состояло в поддержании порядка в питейном зале. И в том, чтобы набивать брюхо на кухне.

63
{"b":"19932","o":1}