ЛитМир - Электронная Библиотека

Хозяин первой лесопилки, седовласый, кареглазый Нургк, детина с могучими, как древесные стволы, руками и открытым, но неулыбчивым лицом, встретил меня неласково.

– Какие еще обрезки, малец. Нет у меня ничего – ни для тебя, ни для Дестрина. Все отходы я отдаю Пэрлоту и Джирлу. Они покупают у меня хороший материал, а обрезки берут для учеников.

На лесопилке Нургка имелись две большие пилы, приводившиеся в действие большими водяными колесами, установленными в рукаве реки Галлос. Машины были сделаны грубо, но надежно, и во всех деталях чувствовался порядок.

– Впечатляюще, – сказал я ему, глядя на бесперебойную работу пил. – Вижу, ты высоко ценишь гармонию.

– Я высоко ценю прибыль, столяр. Гармония – это порядок. Не будет порядка – не будет дохода.

Не имея желания оспаривать столь мудрое утверждение, я спросил:

– Не знаешь ли, почтенный, у кого можно разжиться обрезками досок или бревен? За плату, конечно.

Нургк задумчиво почесал узкий подбородок:

– У Юрила нет никаких договоренностей, но он пилит в основном ель. Для столбов и заборов в самый раз, но тебе-то нужна древесина твердых пород. Почему бы тебе не пойти к Бреттелю? Он ведь раньше пилил для Дормана. – Заметив мой недоумевающий взгляд, лесопильщик пояснил: – Дорман, отец твоего хозяина Дестрина, был лучшим столяром-краснодеревщиком во всем Кандаре. Знающие люди поговаривали, что он не уступит самому Сардиту с Отшельничьего, а то и превзойдет его... – Нургк покачал головой. – Дестрин – человек хороший и натерпелся всякого, но нет у него, понимаешь, струнки... Ладно, парень, ступай к Бреттелю, только не вздумай морочить ему голову. Его не проведешь.

Держа в уме предостережения и напутствия Нургка, я двинулся в обратном направлении, по обводной дороге Фенарда, широкому и чистому, мощеному гранитом тракту – к лесопилке Бреттеля.

К тому времени, когда я добрался до места, небо потемнело, сгустились тучи и поднявшийся ветер принялся посыпать огороженные штакетником поля легкими хлопьями снега.

Бреттель был занят переустановкой пилы, и я, дожидаясь хозяина, разглядывал его лесопилку. Подобно лесопилке Нургка, она была воплощением порядка, но еще более глубоко укоренившегося. Колеса и пилы были очень старыми, но ремонтировались всегда вовремя и работали безупречно. Вода на колеса поступала из перекрытого запрудой протока.

Склад бревен и пиломатериалов был, пожалуй, древнее, чем каменные стены Фенарда, однако ничто в нем не обветшало и не прогнило. Недавно замененные стропила были тщательно покрыты лаком.

Склад не обогревался, там даже не имелось очагов. При таком скоплении горючего материала это представлялось разумным, хотя перепады температуры могли привести к порче древесины.

– Эй! Кто таков, чего надо? – окликнул меня освободившийся наконец Бреттель – кряжистый кривоногий коротышка. Говорил он грубовато, но без враждебности.

– Я новый подмастерье Дестрина. Звать меня Леррисом.

– Дестрина? Ты что, малый, из дому сбежал?

Я ухмыльнулся.

– Не то чтобы сбежал... Я работал у дядюшки, да, видать, не больно старательно, вот он и сказал, что мне не повредит посмотреть мир. Но без медяка в кармане мир не больно-то посмотришь, вот я и решил подработать у Дестрина.

Хозяин лесопилки окинул меня внимательным взглядом:

– Признаков хаоса нет. В худшем случае ты обыкновенный проходимец, а это не самая большая беда, с какой может столкнуться Дестрин. Но от меня-то тебе чего надо? Небось, хочешь задарма разжиться лучшими досками?

– Ничего подобно, – откликнулся я, покачав головой. – Я рассчитывал только на обрезки, да и то мелкие.

Бреттель поджал губы.

– Не задарма, хотя много мне не заплатить, – добавил я, не желая выглядеть попрошайкой.

Он печально ухмыльнулся и покачал головой:

– Уж не знаю, что ты за птица такая, но хаосом не порчен и вроде не вор. Может, Дестрину и будет от тебя толк. Но, – тут он уставился мне в глаза, в голосе его зазвучал металл, – не вздумай цепляться к его дочке! Мы дружили со старым Дорманом, и уж я-то позабочусь о том, чтобы найти ей мужа среди честных горожан Фенарда!

– Э... я и знать не знал...

– Я бы и не стал ничего говорить, но ты паренек смышленый, приятной наружности и вряд ли застрянешь в наших краях. Девчонку обижать не дам... А насчет обрезков...

Я молча ждал.

– Иди за мной. Из дровяной клети можешь выбрать что хочешь. Только сложи потом все как следует. Обрезки, что в другой клети, идут на продажу. Отбери, что тебе годится, сложи в стопку, а потом или я, или Арта – вон тот рыжий малый, – потолкуем с тобой о том, сколько медяков это стоит.

В конечном счете я набил мешок щепой белого и красного дуба (ее должно было хватить на три-четыре маленькие шкатулки) и за три медяка прикупил обрезков на разделочную доску и табурет.

Под пристальным взглядом Бреттеля я складывал деревяшки в корзину, прихваченную из конюшни Дестрина.

– Удачи тебе, паренек. Похоже, ты знаешь толк в дереве.

– Спасибо.

Он кивнул и ушел, а я взялся за поводья.

Когда Гэрлок доставил меня к мастерской Дестрина и тот увидел, как я складываю привезенный материал в пустые лари, ремесленник хмыкнул:

– Зачем это тебе, паренек?

– Сделаю несколько шкатулок, хлебную доску и табурет или стул.

– Обойдись одним стулом, его, может, и продашь. На шкатулки нынче спрос невелик.

– Все-таки попробую. Не пойдет дело – буду мастерить что-нибудь другое.

Дейрдре понаблюдала за тем, как я делал замеры, а потом, словно ей это все наскучило, выскользнула в заднюю дверь и ушла наверх.

Самым трудным оказалось не торопиться. Понимая, что сразу ничего не делается, я тем не менее боялся упустить каждый миг и прихватывал время ночами, работая при свете лампы.

Дестрин ошибся. Успев смастерить две шкатулки, я на восьмой день понес их на рынок вместе с тои, самой первой, пробной коробочкой из белого дуба. За вход с меня содрали медяк, но мне досталось неплохое место у неработающего фонтана, рядом с цветочницей. Шкатулки я выложил на позаимствованную у Дестрина желтовато-коричневую подстилку.

Снег наполовину растаял, но с севера еще налетал стылый ветер, и на всей площади набралось бы не больше десятка возможных покупателей.

– Славные вещицы, – промолвила толстуха-цветочница. – Откуда такая прелесть?

– Здешняя работа. Я новый подмастерье столяра Дестрина.

– Неужто ты их сам смастерил. Хочешь сказать, что Дестрин обзавелся работником, умеющим делать вещицы не хуже, чем старый Дорман?

Наклонившись, она внимательно рассмотрела все три шкатулки, приговаривая:

– Ну, не Дорман конечно... Без особых изысков, однако... Добротно и со вкусом.

– Можно, взгляну ту, что с краю? – попросил худощавый старик в наряде из серой кожи. Холодный взгляд и лисье лицо этого типа мне не понравились, однако я кивнул и вручил ему шкатулку из красного дуба.

Осматривал он ее весьма тщательно, вглядываясь в каждое соединение, после чего вернул мне и почему-то чуть ли не с разочарованным видом сказал:

– Приличная работа. Прекрасный стиль.

– Пожалуй, ты и вправду знаешь свое дело, парень, – заметила цветочница, когда он кивнул и отошел.

– А кто это был? Небось, инспектор гильдии столяров?

– Наш префект не разрешает создавать гильдии. По его мнению, это способствует мздоимству.

– Так кто же он?

– Старый Джирл. В былые времена он, Дорман и Пэрлот вечно спорили из-за первенства. Сейчас он работает только по заказам богатых купцов, знати и самого префекта.

– Дай-ка я посмотрю ту, что в середине. Сколько она стоит? – женщина, просторная туника которой не могла скрыть чрезмерную пышность ее форм, ткнула пальцем в коробочку из белого дуба.

– Серебреник, – ответил я.

– Ну ты загнул! Пара медяков, это еще куда ни шло...

В конце концов мы сторговались на шести медяках, а две остальные коробочки пошли по пять. Получалось, что за вычетом платы за торговое место, стоимости дерева и доли Дестрина я не получил ни медяка прибыли. Правда, убытков тоже не понес, и у меня еще оставался материал для стула, но работа без прибыли меня не прельщала.

66
{"b":"19932","o":1}