ЛитМир - Электронная Библиотека

– Леррис... Леррис... – прохладная ткань коснулась моего лба.

Не скажу, чтобы голова раскалывалась, но тупая боль и смертельная усталость не позволяли мне даже шевельнуться.

– Пить, – хрипло попросил я.

Дейрдре принесла чашку, и после нескольких глотков я почувствовал себя почти нормально, если не считать легкого головокружения. Поднявшись со стула, я на цыпочках подошел к кровати. Дестрин спал, и лицо его было уже не землистым, а просто бледным. Я кивнул, однако невольно задумался о том, сколько еще времени смогу поддерживать едва теплившуюся в нем жизнь. Особенно памятуя, каких усилий и боли это теперь требует. Глаза мои на миг затуманились.

– Леррис!

Я совсем забыл, что Дейрдре стоит рядом.

– Ты спас его... снова?

– Да. Хотя не знаю. Не знаю, Дейрдре. Он так страдает.

Она подняла на меня глаза, и я впервые увидел в них слезы.

– Сейчас мне удалось унять боль, но надолго ли?

– Бедный... бедный папа...

– Не позволяй ему вставать. Скажи, что у него сильная простуда.

– Как долго?

Я понял, что она имела в виду.

– Если он не станет напрягаться и нервничать, можно рассчитывать на полгода, но это только предположение. Он мог умереть и сегодня, но пока противится смерти.

– Бедный папа...

В тот же день я за два медяка взял у Райсона внаем фургон, погрузил в него сделанный из красного дуба сундук для приданого, прикрыл одеялом, чтобы получился сюрприз, и повез к дому Бреттеля.

На пути через Проспект к северной дороге мне пришлось остановиться, чтобы пропустить очередной возвращавшийся из рейда кавалерийский отряд. На последней лошади со связанными за спиной руками тряслась пленница – коротко остриженная светловолосая женщина в зеленом мундире. На волосах ее запеклась кровь, на поясе болтались пустые ножны. Даже в нынешнем состоянии, будучи раненой, она источала внутреннюю гармонию.

Четыре коня скакали с пустыми седлами. Аура хаоса присутствовала, но на сей раз была слабой, словно отряд истощил ее в схватке.

Я пропустил всадников, чувствуя еще большую тревогу, чем раньше. Из-за пленницы в зеленом. Ведь на ее месте вполне могла оказаться Ринн или Кристал.

– Не ждал тебя так рано, – промолвил лесопильщик с привычной ухмылкой. – Я же велел тебе не торопиться.

– Посмотреть хочешь? – спросил я, оглядевшись по сторонам.

– Жаль, Далта на рынке. Вещица-то для нее.

Обеими руками я сгрузил с фургона все еще покрытый одеялом сундук, дал перевозчику медяк и велел ехать домой.

Лишь когда фургон, с громыханием скатившись под уклон, выехал на северную дорогу, я повернулся к Бреттелю.

– Ты похудел, Леррис. И вид у тебя загнанный.

– Мы повстречали отряд... много пустых седел.

– Ну что ему неймется? – Бреттель вздохнул и покачал головой. – Самодержец ведь не вторгается в его владения.

Я промолчал. Сказать было нечего, кроме того, что солдат в Галлосе, видимо, хватает.

– Так взглянешь на сундук? – спросил я, желая сменить тему.

– А как же!

Стянув одеяло, я наблюдал за выражением его лица.

Бреттель смотрел на сундук очень долго, а потом, повернувшись ко мне, сказал:

– Такая вещь мне не по средствам. Это изделие не хуже лучших работ Дормана или Сардита.

Я нашел похвалу чрезмерной, хотя сундук, пожалуй, мог выдержать сравнение с рядовыми дядюшкиными изделиями. Только такого рода сравнение казалось мне не совсем честным, потому что я мог видеть дерево насквозь, а старые мастера создавали великолепные вещи, обходясь без этого.

– Она этого не оценит, – добавил лесопильщик, не сводя глаз с сундука.

– Оценит. Во всяком случае, со временем.

Наконец он перевел взгляд на меня:

– Почему ты явился именно сейчас?

– Попросить твоего разрешения на свадьбу Бострика и Дейрдре.

– Но почему сейчас?

– Потому что Дестрин умирает, а мне, возможно, придется спешно уехать, пока еще не слишком поздно. Если уже не слишком поздно.

– Есть затруднения?

– Я вижу их целую прорву, – сухо отозвался я.

– Хотя Бострик уже запросто справляется с лавками для таверн, ты все же мастер...

– Да какой я мастер?

Мне показалось, что возразить просто необходимо, однако внутри все сжалось при мысли о том, насколько утверждение Бреттеля близко к истине.

– Ну... может быть до Пэрлота или Сардита ты и не дотягиваешь, хотя сундук Далты не хуже любой из их работ. Но если говорить о таких ремесленниках, как Растен, Дерил или Ферральт, то они тебе и в подметки не годятся. Это точно.

– Послушай, – промолвил я, возвращая разговор к своему замыслу, – Дейрдре искусная швея и способна прокормиться сама. Конечно, поначалу им придется нелегко, но у нее есть небольшое приданое...

– Приданое? – переспросил лесопильщик.

– Я сделал для нее сундук, вроде этого, хотя не такой хороший, и прикопил пять золотых. Это немного, но...

Бреттель покачал головой.

– Я понимаю, действительно негусто, однако...

– Леррис, кто ты такой? Явился невесть откуда, прожил здесь чуть больше года и все это время заботишься о людях, которые тебя даже не родня. Выправляешь дела хворого ремесленника, устраиваешь судьбу его дочки. Я не уверен, что дождался бы такого от своих собственных сыновей.

Я смутился. А потому промолчал. Да и сказать было нечего – кто занялся бы всем этим, если не я?

– Нам надо устроить свадьбу поскорее, пока Дестрин может порадоваться, зная, что будущее его дочки обеспечено.

– А самого-то его ты спрашивал?

Я покачал головой:

– Нет. Боялся огорчить.

– Поеду-ка я с тобой, паренек. Пожалуй, ты прав, тянуть с этим делом не стоит. Спросишь его в моем присутствии.

Отряхнув опилки, Бреттель сменил кожаный фартук на полотняную рубаху и оседлал черную кобылу.

В мастерскую мы поехали вместе. На сей раз отряды префекта нам не встречались.

LV

Дестрин сидел в кресле. Его бледное лицо вновь приобрело землистый оттенок, но все же не столь мертвенный, как утром.

– Со мной явился ваш старый друг, – промолвил я, чем и ограничился.

– Ой, дядюшка Бреттель! – радостно воскликнула Дейрдре. – Как давно мы не виделись!

– Что, явился отдать дань уважения умирающему? – язвительно промолвил Дестрин.

– Нет, потолковать о будущем Дейрдре. Она мне не чужая, я ее восприемник.

– Можешь удочерить ее. Я тебе уже говорил...

Я положил руку на плечо Дестрина, стараясь его успокоить.

– Мастер Бреттель имел в виду совсем другое...

Дестрин откинулся в кресле с видимым облегчением.

Дейрдре, подняв брови, переводила взгляд с Бреттеля на меня и обратно.

– Можно мне сесть? – не дожидаясь ответа лесопильщик взял один из простых стульев и уселся на потертое сиденье. – Леррис, садись и ты.

Но я первым делом выдвинул стул для Дейрдре и подождал, пока сядет она. В конце концов разговор предстояло вести о ней.

Девушка, нервно облизывая губы, смотрела то на отца, то на нас с Брейгелем.

– Так что же насчет моей Дейрдре? – резко спросил Дестрин.

Бреттель покосился на меня.

Я промямлил:

– Эээ... мне кажется, что стоило бы поговорить насчет ее замужества...

– По дереву работать ты дока, спору нет. Но почему тебе взбрело в голову, что и с девушкой... – начал Дестрин.

– Нет. Я не прошу ее руки, потому что это могло бы навлечь на нее погибель.

Бреттель аж крякнул.

А вот Дестрин ничуть не удивился – лишь окинул меня долгим взглядом.

– Да, ты честный малый. Коли уж у нас пошел такой разговор, то не ответишь ли мне на один вопрос?

– Если смогу...

– Постараюсь не спрашивать в лоб. Скажем, так... не был ли твои наставник в столярном ремесле тем единственным мастером, которого почитал сам покойный Дорман?

Чего-то в этом роде следовало ожидать. Краснодеревщик Дестрин неважный, но чутье на людей у него имелось.

– Ну... можно сказать – «да».

– Все верно, – промолвил со вздохом Дестрин. – Стало быть, ты просишь руки Дейрдре для Бострика?

81
{"b":"19932","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хемингуэй. История любви
Мститель. Долг офицера
Ложка перца в бочке счастья. Мастер-класс по радости от Лепрекона и всех, кто вас раздражает
Семь секретов Шивы
Сердце Холода
Наяль Давье. Герцог северных пределов
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
Плюс жизнь
Ночь дерзких открытий